Наперекор сюжету

ГЛАВА 16

По большей части даже не сколько крокетом, сколько девушками, которые были мне незнакомы, но довольно милы и общительны, так что стоило обратить на них внимание моего спутника, что я и сделала, перед этим уточнив подробности у Чтеца: не замужем ли и нет ли у них особо нехороших пороков за душой.

На первый взгляд девицы были перспективными.

Увы, я ошиблась, не учтя главное: величину гонора местной аристократии. Стоило мне подойти и представиться, как «лэри Роуленд», как ближайшая пренебрежительно сморщила носик, вторая фыркнула, а третья и вовсе процедила:

— Кто пустил в приличное общество посторонних? Мне кажется или запахло скотным двором?

Секунду назад подавший ей клюшку парень звучно хохотнул, окинул меня плотоядно-многозначительный взглядом и через губу сообщил:

— А она ничего так для плебейки. На раз сойдет.

Боги, и это цвет нации!

— Милая, мне кажется, тебе не стоит водиться с этими невоспитанными детенышами, не знакомыми даже с азами этикета, — ледяным тоном отчеканил подошедший к нам Бэсфорд, отходящий к шатрам, чтобы подобрать мне подходящую по его мнению клюшку. С его появлением вся дюжина игроков замерла в статичных позах, словно их сковало ужасом, а на лицах высказавшихся девиц и парня промелькнула отчетливая паника.

Кажется, они знали, кем является мой спутник.

— Я просто хотела поиграть, — вздохнула, пожимая плечами. — Кто же знал, что тут всё так запущено.

— Думаю, мы поиграем в другом месте, — заявил дракон, приобнимая меня за талию и уводя с поляны. И лишь метров через пятнадцать сквозь зубы прошипел: — Эх, рано они из моей академии выпус-стилис-сь…

— Они все учились в академии? — удивилась.

— Преимущественно, — процедил Бэсфорд. — Чванливая зазнавшаяся мелюзга. Теперь ты понимаешь, всю глубину моего разочарования в окружающих?

— Сочувствую, — произнесла искренне. — Но не может же быть такого, что среди них нет ни одной адекватной барышни?

— Если и есть, то они наверняка предпочитают кого помоложе и посимпатичнее, — проворчал дракон и странно вздохнул.

— Ты симпатичный! — выпалила с жаром.

Бэсфорд скосил на меня глаза и фыркнул.

— Ты мне не веришь? — возмутилась.

— Вкусовщина, — качнул головой.

— Пусть так, — не стала спорить и нашла новые аргументы: — Зато ты зрелый, ответственный, невероятно умный, чуткий и заботливый.

— Я? — Дракон посмотрел на меня с нескрываемым изумлением. И снова фыркнул. — Чушь какая.

— Ты хорошо это скрываешь, — улыбнулась с хитринкой. — Но я тебя всё равно разгадала.

Вэйланд снова крайне странно на меня посмотрел, подумал… Хмыкнул и тихо попросил:

— Только никому не говори. Хорошо? Вообще-то у меня репутация сурового и нелюдимого затворника. Я столько лет её нарабатывал! Неужели всё зря?

— А зачем нужна такая репутация? — заинтересовалась. — Нет, насчет сурового я не спорю. Мрачный и суровый тип — это про тебя. Сто процентов. А затворничать зачем?

— Затем, что это избавляет от необходимости посещать вот такие двуличные мероприятия, — скривился Бэсфорд.

— А вообще их обязательно посещать? — уточнила. — Без этого просто жить и работать никак?

— Знаешь, всё… — дракон задумался, — относительно. Лично для меня вся эта светская жизнь — унылое дерь… кхм, — он снова задумался, причем надолго, явно не в силах подобрать приличное слово, — ну, допустим, обязанность. А вот когда у меня появятся жена и дети, для них это будет своего рода отдушина и часть жизни. Друзья, общество себе подобных. Будущие семейные и торговые связи, просто друзья-приятели. Совсем ни с кем не общаться тоже тяжело. Мне самому хватает и коллег на работе, да и в отрядах зачистки есть давние приятели, но моя супруга же не будет с ними общаться. Ей нужен будет свой светский круг.

— Ну да, — согласилась, подумав. — Ты прав. Но можно же завести пяток приятных знакомых и на этом остановиться.

— Можно. Но сначала их надо завести, — мудро заметил дракон.

И то верно.

— При этом, — он продолжил развивать свою мысль, — на все эти приемы принято ходить парой. Я не смогу сказать своей жене: «дорогая, сходи к герцогине сегодня одна, я не хочу». Подобное будет считаться по меньшей мере неприличным. Окружающие тут же начнут судачить о том, что у нас в семье разлад или что похуже. Но при этом меньше всего мне нужно расстраивать свою будущую супругу пренебрежением к её чувствам и потребностям…

На этих словах он окончательно помрачнел и тяжело вздохнул.

— Так, кажется, я свернул в своих размышлениях куда-то не туда. С чего я вообще всё это начал говорить?

— Ты затворник и не любишь это двуличное общество, — подсказала я.

— Точно.

— Тебе нужна жена, которая будет разделять твои увлечения и просто принимать тебя таким, каков ты есть.

— Мечты, — хмыкнул.

— Брось. Будь позитивнее. — Я шутливо стукнула его кулачком в плечо. — Ты в курсе, что мысли материальны? Начни думать о том, что в твоей жизни совсем скоро появится женщина, которая будет твоей от и до. Ей будешь нужен ты, а не твой титул или счет в банке. Однажды она просто подойдет к тебе, прижмется щекой к плечу… — я изобразила это действие, — заглянет в твои чудесные добрые глаза и честно признается: Вэй, я тебя люблю.

Во взгляде дракона, который в этот момент смотрел на меня с недоверием, мелькнула откровенная растерянность. Я же, сообразив, что заигралась в домашнего психолога, отстранилась и торопливо добавила:

— Ну, а моя задача: найти для тебя эту умницу. Так что пошли искать! Она точно существует, я чую!

Осмотревшись и выяснив, что мы ушли вдоль берега довольно далеко, как раз к южной части озера, где были высажены красивые махровые флоксы самых разных цветов, сначала мы всё-таки немного побродили по тропинкам, заботливо выложенными фигурной плиткой, и только потом повернули обратно: я намекнула, что проголодалась, и Вэйланд согласился, что пора перекусить.

При этом вернулись мы аккурат к моменту, когда накатались и самые рьяные наездники, а слуги герцогини начали активно накрывать фуршетные столы сытными закусками. Осмотревшись, первым делом Бэсфорд нашел для меня свободный столик с креслами у воды, и только потом отошел к столам, чтобы набрать нам вкусностей.

Ну идеальный же мужчина! Где шляется его идеальная женщина?

Засмотревшись на то, с какой хищной грацией он двигается, изредка учтиво кивая знакомым, но не прекращая вдумчиво изучать блюда на столах, я упустила момент, когда сюжет снова решил выкинуть финт ушами, и ко мне каким-то немыслимым путем подкрался Ксандер Воррбейн собственной персоной.

— Майви! — выпалил он радостно, приближаясь окончательно и нагло садясь в кресло, которое вообще-то ждало Вэйланда. — Как же я рад снова тебя видеть, красота моя ненаглядная.

Я с изумлением моргнула на его смелое заявление. Особенно «моя».

— Скучаешь? Меня ждешь? Я тут, — улыбнулся он белозубо и умело поиграл бровями. — Как тебе мой подарок?

— Который из? — уточнила невинно.

Лицо дракона приняло откровенно оторопелое выражение.

— В смысле?

Я небрежно пожала плечиками, не собираясь ничего объяснять. Мол, я девушка, а ты сам догадайся. При этом снова нашла взглядом Бэсфорда, обнаружив рядом с ним симпатичную брюнетку на самых юных лет, одетую в ярко-синюю амазонку, причем брюнетка явно кокетничала, улыбаясь тонко и с легкой ехидцей, то и дела касаясь пальцами то руки дракона, то своей груди, всем своим видом давая понять, что «Ваня, я ваша навеки!», но при этом сам Вэйланд не выглядел довольным.

Скорее даже наоборот, смотрел на брюнетку, как на личного врага, но пока сдержанно.

Чего это с ним? Чтец, справку по брюнетке!

«Леди Селестина Оруэлл, вдова графа Оруэлл, бывшего лучшего друга Вэйланда Бэсфорда. Селестина Оруэлл, в девичестве Куинси, одно время была невестой Бэсфорда. В день бракосочетания с Бэсфордом устроила скандал в храме и отказалась приносить брачные клятвы, впоследствии вышла замуж за графа Оруэлла, причем буквально в течение недели. Двуличная, лживая, алчная, самолюбивая особа, склонная к интригам и предательству. Детей нет. В активном поиске нового мужа и богатого любовника».

Вот же су-у-ука!

Моя драконья суть была полностью со мной согласна, так что, не слушая, что там лопочет Воррбейн, я встала со своего места и еще не бегом, но очень быстро направилась к столам, где эта змеюка подколодная доводила до белого каления моего обожаемого шефа. Я не для того из него приличного человека делала, способного шутить и смеяться, чтобы какие-то там Селестины ему настроение портили!

При этом подошла я аккурат в момент, когда эта су-у-у… масбродная мадам нежным голоском щебетала:

— Дорогой, ты же прекрасно понимаешь, что никто кроме меня не способен выносить тебя дольше пары минут. Не понимаю, почему ты до сих пор живешь прошлым? Ну, было и было. Сколько лет уже прошло? А ты всё забыть не можешь. Знаешь, у меня складывается впечатление, что ты неравнодушен ко мне больше, чем стараешься показать…

Во самомнение у тетки!

В итоге я нагло подошла со спины, прижалась к плечу чуть вздрогнувшего Вэйланда щекой и посмотрела на него такими влюбленными глазами, словно он был не мужчиной, а пачкой пломбира в шоколаде.

— Милый, почему так долго? — проворковала я самым нежным голоском из всех возможных. — Я соскучилась.

Посмотрев на меня странно пустым взглядом, дракон с минуту тупил, но потом вроде бы оттаял и неловко улыбнулся.

— Прости, встретил старую знакомую, задержала меня беседой.

— Старую? — Я скользнула взглядом по дамочке, которой навскидку было лет тридцать. И задумчиво произнесла: — Да, ты прав… Старовата.

И чуть более стервозным тоном добавила:

— Женщина, не имейте привычки приставать к чужим мужчинам, это неприлично. В вашем почтенном возрасте уже надо знать хотя бы основы этикета.

Выпучив на меня глаза (видимо, с ней так никто не смел разговаривать), Селестина пару раз открыла и закрыла рот, после чего выпалила:

— Ну, знаете! Хамка!

И свалила в закат. Видимо, сочинять более язвительный и колкий ответ. Пф! Да, пожалуйста.

— Это было… — задумчиво хмыкнул дракон секунд через десять, — действительно грубо. Что на тебя нашло?

— Я проголодалась, — заявила нагло, даже и не думая объяснять, с чего я взъелась на эту фифу. Ведь не буду же я рассказывать Бэсфорду, что у меня в голове персональный глюк с уникальными знаниями об окружающих. — Тебя очень долго не было. А что? Понравилась эта мадам?

— Нет! — поспешно произнёс Вэйланд. — Совсем нет. Скорее даже наоборот. Не самая приятная знакомая, с которой я бы предпочел в принципе не общаться.

— Зачем тогда общался? — удивилась.

Дракон задумался. И неловко дернул плечом.

— Не знаю Как-то… получилось. Извини, я действительно пренебрег вниманием к тебе. Подожди минутку, тут где-то были канапе с креветками… Любишь креветок?

— Люблю, — согласилась охотно. — О, и вот эти тоже давай с сыром и оливками. М-м, вкуснота!

В итоге Бэсфорд при моей активной поддержке набрал на большую тарелку самого разного, нашел для нас легкое фруктовое вино, которое я охотно одобрила, и мы вернулись за вновь свободный столик, где уже не было Воррбейна. То ли догадался, что он сегодня не ко двору, то ли другую любовь всей жизни нашел, меня это мало интересовало. Главное, что мой горизонт не засорял.

С ректором же мы очень вкусно поели, обсудив всех, на кого падал мой цепкий взгляд, но судя по едким и колким комментариям дракона, настроение у него было уже испорчено, и ничего хорошего из этой затеи не вышло. Что ж, это было закономерно. И, пожалуй, я уже поняла, что на брюнеток у него аллергия, к ним он был предвзят особенно. Учту на будущее!

Когда стало отчетливо ясно, что мы обсудили всех (ну или почти всех) и в сторону нашего столика никто не рискует прогуливаться в том числе из-за мрачного выражения лица некроманта, аура которого так и вопила «не влезай, убьет!», я первая поднялась со своего места и протянула руку мужчине.

— Мне скучно. Поехали домой?

Через пять секунд мы уже шли на выход, ещё через пятнадцать — ехали в сторону города.

И лишь минут через десять, тяжело вздохнув, Бэсфорд проворчал:

— Извини, я сегодня не самый приятный собеседник. Зря только съездили.

— Пф, не говори ерунды, — отмахнулась. — Совсем даже не зря. Я чуть лучше узнала ваше, так называемое, — фыркнула, — высшее общество. И намного отчетливее поняла, что ничего все эти годы не теряла. Да, это было забавно, поглазеть на них в естественной среде обитания, но знаешь, даже с Эйприл общаться в сотню раз интереснее, чем с этими вашими ледями.

— Эйприл? — заинтересовался Вэйланд.

— Да, одна из студенток, — отмахнулась обманчиво беспечно, сама раздумывая, как бы так их познакомить со всеми вытекающими, чтобы он понял, что у него есть дочь. Причем довольно хорошенькая и благоразумная. — Милая девочка, учится на первом курсе. Эйприл Шеннеди.

Задумавшись, словно вспоминал, секунд через пять Бэсфорд кивнул. Снова внимательно посмотрел на меня, какое-то время раздумывал, а потом спросил:

— У тебя есть подруги?

— Подруги? — переспросила с легкой оторопью и чуть напряглась. Затем старательно задумалась и неуверенно пожала плечами. — Наверное, нет. Есть знакомые. Есть бывшие однокурсницы. При встрече здороваемся, но не более. А что?

— Почему? — спросил снова. — Ты довольно коммуникабельна и с интересным, живым характером. Привлекательна, умна, находчива…

— О, — я изобразила дикое смущение, на самом деле не представляя, как правильно реагировать на такие слова. — Перестань.

Ну а потом просто пожала плечами.

— Не знаю. Не сложилось. Сначала училась, потом работала. Пока жила дома, — невольно помрачнела, вспомнив местную мать, — совершенно не было времени на нормальную личную жизнь. Подруги — это ведь не просто познакомились и как давай дружить, это и совместные посиделки, и совместные прогулки… А меня мать каждый вечер дома со скандалом ждала, лишние пару минут задерживаюсь — упреков на час. Не рисковала. На свой угол денег не было. Сейчас-то случайно сообразила в общежитие попроситься. Как-то так…

Бэсфорд нахмурился и покачал головой, причем я не поняла, просто так или с осуждением, а он уже задавал новый вопрос:

— Останешься сегодня на ужин с ночевкой? Думаю, стоит завтра снова пригласить мадам Николетту, чтобы заказать тебе платье для приема в императорском дворце. Первое попавшееся платье не подойдет, для подобных мероприятий свой особый протокол.

— Даже так? — удивилась. — Да, я тоже уже думала о том, чтобы обратиться в ее ателье, даже узнала адрес у Кэтти. Хотела дойти на днях. Представляешь, — усмехнулась, — вместе с пригласительным в конверт положили чек аж на сто золотых. Предусмотрительно и невероятно любезно с их стороны, правда? Я вот только не пойму: это платье должно стоить столько или в общей совокупности, включая чулки и украшения?

Приглушенно хмыкнув, дракон пожал плечами.

— Не знаю. Думаю, всё очень индивидуально. Кто-то на эти деньги с легкостью приобретет весь наряд, может даже и не один, а кто-то только туфли. Сумма на самом деле весьма… средняя.

— Четыре моих зарплаты! — не выдержала и цокнула.

— И всего треть моей, — пожал плечами. — Это я ещё не говорю о других доходах, которые идут с земель и предприятий. Для кого-то и золотой деньги, а для кого-то и тысяча пустяк.

— Да я понимаю, — вздохнула, как никогда резко ощутив финансовую и социальную пропасть между нами. Но расстраиваться не спешила. Я никогда не была богатой, всегда полагаясь только на себя, так что и сейчас не торопилась рвать волосы на пятках.

И предпочла спросить:

— А у тебя есть друзья?

— Друзья? — переспросил дракон, как я совсем недавно. Задумался надолго и всерьез, и только через несколько минут ответил: — Нет, к сожалению, нет. Раньше были. Но кто-то уже погиб, а кто-то… — он грустно вздохнул, — оказался не так чтобы другом. Приятели есть, знакомых полно. Коллег хватает… А вот друзей, к сожалению, сохранить не удалось…

Чувствуя, что мы уходим в какое-то резко грустное пике, я поторопилась сменить тему.

— А что особенного должно быть в платьях для императорского приема?

Вот тут мне прочли на диво развернутую лекцию о том, что это должны быть определенные ткани определенных цветов, а еще фасоны платьев тоже должны быть очень даже определенными, ну и плюс ко всему, если есть награды, то их необходимо на такие балы на себя надевать. Мужчины обязаны быть в мундирах.

— Скучно, наверное, будет, да? — предположила заранее унылым тоном.

— Будет фуршет и танцы, — чуть улыбнулся ректор. — Но официальная часть скучновата, согласен. Однако, без этого никуда. Это часть нашей страны, нашего великого единства и могущества. Так что, — на меня наставили палец, — постарайся во время официальной части вести себя подобающе.

— Постараюсь, — заверила абсолютно серьезно, даже и не думая иронизировать.

Всё-таки я не ребенок и понимаю, как важно чтить официальную власть, даже если кажется, что она глупая и скучная. Тем более тут она вроде бы очень даже уважаема.

Наконец, мы добрались до особняка Бэсфорда и, разойдясь по своим комнатам, освежились и переоделись в домашнее, чтобы уже через час встретиться в столовой за ужином. Сегодня настаивать на том, чтобы посидеть в кабинете за бокалом виски, я не рискнула, вместо этого попросив умную книгу о тварях, и до самого вечера содрогалась от омерзения, изучая подробную энциклопедию с картинками, в которой описывались десятки видов самых распространенных монстров нашего региона.

Никогда не любила ужастики!

К счастью, психика у меня была крепкой, и ночью я спала спокойно, без лишних красочных сновидений. С утра позавтракала в компании подозрительно сонного Вэйланда, потом пришла мадам Николетта и мы до самого обеда моделировали и сочиняли с ней «то самое» платье, в котором я пойду на императорский прием.

Получилось очень даже стильно. Серебристо-черное, скроенное по косой, с отсылкой на мужской мундир, оно было строгим и одновременно элегантным, достойным того, чтобы выгулять его лишь раз, потому что такие вещи создавались именно под одно-единственное мероприятие. На следующее шилось уже другое.

Исключительно интереса ради поинтересовалась, в какую цену будет это платье, на что мадам Николетта сначала заявила, что уже всё оплачено лордом Бэсфордом, но потом всё-таки призналась, что итоговая цена со всей галантереей (шнурами, шитьем и пуговицами) составит порядка двухсот золотых.

Вот тут я сглотнула и заткнулась.

Подумала даже, что превращаюсь в содержанку своего собственного шефа, потому что, как ни крути, а он совершенно не обязан был обеспечивать меня этим нарядом за свой счет, но бежать и скандалить не стала. Платье уже шьется, а вставать в позу и заявлять «я не такая»… ну, такое себе удовольствие. Только отношения портить.

Зачем?

Я уже поняла, что деньги для него не главное. Главное для него — человеческое отношение.

А ведь на самом деле он так одинок…

Поймав себя на мысли, что тоже далеко не душа компании, но меня это совершенно не тревожит, а всё потому, что умудрилась сама найти себе привычное занятие «позаботься о начальнике», и чужая личная жизнь в итоге для меня ценнее собственной, крайне нехотя констатировала, что у меня синдром «наседки». И это не то чтобы сильно хорошо.

Вот как-то даже и не знаю, что я буду делать, когда эту самую личную жизнь ему устрою? Найду себе нового подопечного? Например… Эйприл?

Подумав о главной героине, которая, на мой взгляд, была слишком хороша для истерички Астона, тут же начала прикидывать, с кем ещё её можно было бы свести. И печально констатировала, что особых вариантов нет. Да уж, мир другой, проблема та же: ни одного достойного мужика!

Безобразие!

Ладно, не будем торопиться. Девочке всего девятнадцать, пусть сначала выучится и поживет в своё удовольствие. Испортить жизнь мужиком всегда успеет. К тому же она полукровка, плюс одаренная, так что срок жизни намного выше среднего и при желании девушка с легкостью доживет и до двухсот, как минимум половину этого срока прожив моложавой красоткой.

Все-таки хорошо быть молодой и красивой! Задорной, здоровой, полной сил и энтузиазма нести людям (и нелюдям!) добро и учинять справедливость!

Кстати, об этом.