Наследник для дона мафии

Глава 36

Феликс

— Платонов женился.

Пауза в трубке красноречивее самого отборного мата.

— Когда?

Вопрос Ольшанского звучит как контрольный выстрел.

— Сегодня ночью. А почему ты не спрашиваешь, на ком? Или тебе похуй?

— Потому что примерно представляю. На Вивиане Моретти*.

— Охуеть. Так ты знал?

— Что Платонов влюблен в дочку Моретти? Догадывался. А ты нет?

— Вчера только понял, когда он ее в особняк привез. У нас на Вивиану были другие планы, — говорю обтекаемо, Ольшанскому в принципе незачем знать о проблемах с Риццо Фальцоне. — Как выяснилось, Серена собиралась выгодно продать девчонку. А наш рыцарь решил подстраховаться и ее перехватил.

— Пиздец конечно... В смысле, неожиданно. Но я почему звоню, ты там встретиться кое с кем хотел, он готов, назначай место и время...

Договариваемся через два дня в Вене, перебрасываемся еще несколькими фразами, и я откладываю телефон.

Подхожу к окну, упираюсь в подоконник.

На самом деле я сначала чуть не убил Платонова. Пока красная как вареный рак Вивиана не призналась, что она по своей воле вышла замуж за этого долбоеба. А он оказывается в нее давно влюблен.

Даже Ольшанский это знает. И стебется, что этого не знал я.

Я разозлился, что Андрон смешал мне все карты с Фальцоне, но он взамен предложил толковый план. Пусть теперь воплощает его в жизнь. Зато я вволю постебался над Сереной Моретти, когда она ввалилась ко мне в кабинет и закатила молодоженам скандал. Можно сказать, оторвался.

Плохо то, что теперь Платонов на какое-то время выпадает из обоймы, а я как раз собирался поручить ему одно щекотливое дело.

Важное. Которое не могу поручить больше никому.

Роберту.

У меня не идет из головы наш разговор в машине. Сам не знаю, почему я спросил про этого ее турка. Не в первый раз, раньше тоже спрашивал, и она все время спокойно отвечала.

Теперь мне кажется, что она занервничала. И про родителей когда начал спрашивать, тоже. А ведь вопросы были очень простые и довольно обычные.

Я же не спрашивал, где он ее трахал, этот турок. Спросил, как они познакомились. Что уж проще?

Самый беспроигрышный вариант — дать задание своей службе безопасности, но внутри что-то останавливает. Это еще отцовские ищейки, и у меня ощущение, что я им просто отдам Берту на растерзание.

Выходит я уверен, что она от меня что-то скрывает?

Утыкаюсь лбом в стекло и закрываю глаза. Амнезия, операция, после которой Роберта переехала в Италию. Я специально перечитал доклад по синьорине Ланге, который составили отцу три года назад.

С момента нахождения синьорины Ланге в Потенце.

Почему никого не интересовало, чем синьорина Ланге занималась до этого? Да, там были какие-то бумажки из немецкого посольства в Турции и целый талмуд из клиники.

Хотя о чем я, для работы горничной этого вполне достаточно. Но я хочу узнать больше. Если Роберта не помнит, то надо найти того, кто вспомнит. У этого турка остались же родственники?

Да и с родителями самой Роберты можно поговорить.

Надо блядь было Платонову именно сейчас жениться? Можно было подождать?

Но отрывать его сейчас от молодой жены даже у такого гондона как я не хватит совести.

Отправить вместо Андрея Донато? Он молодой, не справится. В преданности Донато я не сомневаюсь, но у него нет способностей Платонова выхватывать детали и складывать из них нужную мозаику.

А кому я еще могу доверить Роберту?

Никому. Отталкиваюсь от подоконника.

Встреча в Вене с Джипити через два дня. Кто мешает выехать сегодня? Навестить семейство Ланге, например? А через Турцию можно полететь на обратном пути. Родители Роберты наверняка знают, где искать жениха дочери...

От принятого решения адреналин шпарит в кровь. Достаю телефон, набираю особняк.

— Донато, звони в аэропорт, пусть готовят борт. Скажи Роберте, пусть соберет мои вещи. Ты тоже собирайся, мы сегодня улетаем.

— Будет сделано, синьор, — бодро откликается парень.

В особняк намеренно не заезжаю. Сам не знаю, чего жду, но жду.

Уже сижу в самолете, телефон не выпускаю из рук. Он вибрирует, на экране всплывает окно мессенджера.

Cara mia.

Открываю сообщение, грудная клетка ходуном ходит.

«Счастливого пути»

С сердечком в конце.

И у меня бабахает так, что самолет трясет.

Отвечаю нейтральным «Спасибо» без всяких смайликов и сердечек. Отбрасываю телефон.

И до самого взлета пытаюсь успокоить разбушевавшуюся сердечную мышцу.

*Подробнее об этих событиях читаем в книге «Дочь врага»

Милана

Феликс улетел вместе с Донато.

Он даже в особняк не стал заезжать. Донато передал распоряжение синьора упаковать его вещи, я быстро собрала чемодан, стараясь не думать, что поручил он это все-таки мне.

Не Франческе, не Мартите, а мне.

Значит ли это хоть что-нибудь? Или я преувеличиваю?

Он не мог знать, что Франческу с Мартитой Платонов попросил помочь его жене разобрать вещи в их новом доме. Или знал?

Платонов женился. С ума сойти. Скоропостижно. На дочери опального капореджиме. Как я понимаю, это о ней он говорил, что ходит за ней тенью. И следит. И не навязывается.

Видимо, не выдержал и навязался. А если такой, как Платонов навязался, то уже не отвяжется.

Удивительно, но я испытываю странную радость за эту пару. Я видела девушку мельком, когда Андрей вчера привез ее в особняк и Донато вызвал к ним Феликса. Совсем молоденькая и очень расстроенная.

Андрей был взволнован, я уже научилась различать кое-какие эмоции за этим каменным фасадом вечной невозмутимости.

Судя по донесшимся до меня сплетням, прямо из особняка они поехали в Палатинскую капеллу венчаться. Насколько я поняла, у Платонова там связи, потому что ночью не венчают всех подряд.

Феликс вчера явно ни о чем не подозревал. Он долго засиделся в кабинете, я уже уложила ребенка и сама легла спать.

Когда он постучал, я поначалу даже не услышала. Открыла дверь уже, когда стук стал настойчивей.

Ворвался как обычно, захватил в захват, прижал всем телом.

— Теплая такая, сонная... — зарылся в волосы. — Может у тебя сегодня поспим, ммм? Раэлька в другой комнате...

— Ты слишком громко кричишь, Феликс, — зашептала ему в ухо. — Ты его разбудишь.

— Тогда пойдем, покажешь мне, как именно тебя смотрел доктор, — замурлыкал мой невозможный дон и потащил в свою спальню.

Судя по его взвинченному настрою, я ожидала, что у нас будет секс нон-стоп. Но на удивление Феликс меня выслушал. И даже спросил название противозачаточных таблеток. Правда, на этом разговор закончился и потом мы больше не разговаривали.

Даже если бы я захотела обсудить с ним то, что меня интересовало, мне такой возможности не предоставилось. Феликс просто не оставлял мой рот в покое.

Потом он вырубился, как обычно подмяв меня под себя и прижав сверху ногой. Я выбралась, заботливо укрыла мужа простыней, поцеловала, привела себя в порядок и вернулась в свою комнату.

А на следующий день особняк взорвала новость о женитьбе Платонова. Может Феликс из-за этого улетел?

Но я даже чувствую облегчение. Мне следует многое обдумать, поискать нужную информацию, прозвонить, а присутствие Феликса сбивает с нужного настроя, раскалибровывает.

У меня не идут из головы слова Платонова, что особняку нужна хозяйка.

Не уверена насчет хозяйки, а вот то, что этому особняку нужен хороший управленец, бизнес-план и немаленький бюджет, в этом я убеждена на тысячу процентов.

Остаюсь одна, достаю тетрадь и записываю первый пункт.

Первое и главное, чего не хватает в этом особняке — энергоэффективность и энергонезависимость.

Я успела незаметно в разговоре вытянуть из Луиджи, что Винченцо был до жути консервативным. Поэтому особняк до сих пор подключен к городской энергосети и полностью зависит от внешнего источника питания. На случай аварии здесь есть дизельные генераторы. Но они шумные, прожорливые и неэкологичные.

И это при том, что на Сицилии больше трехсот солнечных дней в году! Не использовать этот ценный ресурс — настоящее расточительство. И непростительная глупость.

Если установить солнечные панели и аккумуляторные блоки, можно обеспечить бесперебойную подачу энергии, снизить счета и повысить автономность. Это долгосрочное вложение, но оно себя оправдает.

Я уверена, Феликс будет в восторге от такого предложения. Особенно если ему предоставить готовый расчет с планом размещения панелей по периметру территории.

Я бы заказала наземные конструкции с регулируемым углом наклона, чтобы панели работали эффективно круглый год. Их можно разместить вдоль линии живой изгороди, за декоративными кустами. Или можно посоветоваться с Луиджи.

Следующим пунктом в моем списке идет эффективность персонала.

Сейчас в особняке работает слишком много людей, но трудовой процесс построен хаотично. Нет четкой структуры, нет нормальной иерархии.

Кто за что отвечает — понять можно только методом наблюдения.

Все завязано на привычках, личных отношениях и устаревших традициях, которые еще со времен Винченцо никто не пересматривал.

Я уже убедилась — одни сотрудники перегружены, другие, наоборот, простаивают без дела. Обязанности расплывчаты, никто толком ни за что не отвечает. Одна половина работников дублирует чужие функции, вторая половина не справляется с собственной нагрузкой.

Значит, нужно провести внутреннюю ревизию обязанностей, оценить нагрузку, составить расписание и ввести цифровой учет. Если все правильно распределить, освободится и время, и ресурсы.

И да, автоматизация. Без нее не будет никакой эффективности.

И третий пункт, последний. Эргономика.

Как ни пугающе это звучит, но особняку нужна внутренняя перепланировка. Другими словами — полный капитальный ремонт.

Он огромный, но внутри все устроено нелогично. Неудобно.

К примеру, спортивный зал расположен в цоколе, где влажно и душно. Хотя можно было бы переместить его в левое крыло с панорамными окнами, выходящими в сад. Разве не удовольствие заниматься в таком зале?

Феликсу бы понравилось, я не сомневаюсь.

Кухню перенести ближе к столовой. И детскую оборудовать...

А потом, то, о чем он мечтает — «умный» дом. Никого не нужно увольнять, можно просто перевести на частичную автоматику свет, камеры, температурные датчики и контроль доступа.

Это безопасность. Это экономия. Это комфорт.

Осталось только воплотить это в жизнь. Пока на бумаге, в проектах. А затем подумать, как постараться донести все эти проекты до Феликса.