Наследник для дона мафии

Эпилог 1

Феликс

Я мог бы попросить Платонова, это он сумел организовать в сжатые сроки свою свадьбу. Но затем я подумал и решил, что правильнее будет подключить его жену.

Как бы это объяснить... Наверное потому, что она знает, как надо.

Как должно быть по правилам.

И еще у этой девушки отменный вкус. Я не удивлюсь, если она когда-то станет именитым дизайнером. Или возглавит какой-нибудь модный дом.

— Вивиана, можешь помочь мне выбрать кольца? — прошу Вив. — Мне нужны парные обручальные для меня и моей жены

— Разве вы не женаты на донне Милане, дон Феликс? — удивленно спрашивает Вивиана.

Мы женаты. Но ее обручальное кольцо забрала Светлана, а свое я выбросил в океан. Можно просто купить новые, только новые кольца не хранят никаких обетов.

Это можно считать предрассудком, но для меня важно, чтобы моя жена носила на себе напоминание обо мне, даже когда меня нет рядом.

Татуировка на ее теле — это тоже напоминание, но она скрыта от посторонних глаз. Поэтому пусть будет еще и кольцо на пальце.

У меня теперь тоже есть такая же татуировка. Я набил ее буквально на следующий день после ее возвращения. Но я хочу, чтобы весь мир знал — у меня есть жена.

Всего этого я не могу рассказать Вивиане, поэтому отделываюсь общей фразой.

— Да, мы женаты, но я хотел бы с ней обвенчаться. И мне нужна твоя помощь, чтобы все правильно организовать.

— Конечно я помогу, дон, — радостно кивает Вивиана, — только... Я могу вас в свою очередь попросить?

Она смущенно хлопает ресницами и понижает голос. Я настораживаюсь.

— Да, Вив. Без проблем. Ты можешь обращаться ко мне с любой просьбой.

— Я просто... Синьор, мне так неловко, но не могли бы вы мне пояснить значение некоторых слов, которые я слышу от Андрея, от вас, от синьора Демида? Что они означают? — спрашивает Вив, и у меня внутри закрадывается нехорошее предчувствие.

— Каких слов, Вивиана? Например?

— Например, Андрей в разговоре с вами часто говорит pizdets, я хотела спросить у него, но...

— Не надо, не спрашивай, — обрываю девушку и отворачиваюсь.

Стыдно, сука. Допизделись. Сажаю Вивиану на стул, тщательно подбираю слова.

— Ты садись, Вив. Послушай. Взрослые мужчины иногда выражаются не совсем прилично. Это не очень хорошее слово, и тебе не нужно его повторять. Мы постараемся с синьором Демидом при тебе больше его не говорить.

— А, это Андрей так матерится? — восклицает Вивиана, и я только хмыкаю.

Херовый с меня семейный психолог, короче. Пусть Андрон сам дальше разруливает.

— Ты выйдешь за меня замуж, любимая?

— Феликс, сначала ты из меня выйди! Я ноги завтра вместе не сведу!

— Не притворяйся, Миланка, у тебя охуенная растяжка.

— А у тебя провалы в памяти. Мы женаты, любимый. Я твоя жена, Милана. У нас есть сын. Ты забыл?

— Нет, — смеюсь, целую влажные, соленые от пота губы, — не забыл. Вот смотри.

Тянусь, беру в тумбочке футляр с кольцами, открываю.

— Как тебе? Нравятся?

— Боже Феликс! — Милана восхищенно ахает. — Они же парные! Какая красота...

Она неприкрыто любуется кольцами, а я любуюсь ею. Не перестану любоваться. Никогда.

Неторопливо тяну на себя, губами накрываю губы, она отвечает, футляр падает на кровать.

— Я хочу, чтобы мы повенчались, — говорю ей, продолжая целовать, — так выйдешь?

— Сначала ты... — начинает она, но я перебиваю, мотая головой.

— А мне уже не надо, — но все же ненадолго выхожу, проезжаюсь по мокрым складкам и толкаюсь обратно затвердевшим членом.

— Феликс, ты же это не серьезно, да? Это все не серьезно, правда? Ты же мне всегда был как сын! — Леонид смотрит на меня бегающими от страха глазами. А я смотрю в упор не мигая.

Я мог не ехать. Свалить все на Энцо и его помощников. Убедить себя, что таким как он все равно, одним больше, одним меньше. Мне же всегда важно было оставаться чистеньким. Незапятнанным.

Но только Костя был прав, когда сказал, что поздно. Я уже на все подписался. И обелять себя за счет даже таких матерых головорезов как Тальоне — это самообман.

И ссыкливость.

Это мое дело. И моя зона ответственности. За меня и так слишком много всего сделали, теперь моя очередь.

Поэтому я здесь, на острове. Мы все здесь, как и планировали — я и мои капо с помощниками.

Милане я сказал, что лечу в Рим на деловую встречу и завтра вернусь обратно. Я и правда завтра вернусь. Мне незачем здесь надолго оставаться.

Сразу после моего дня рождения на острове произошло ЧП — склад с товаром был затоплен из-за неисправленных насосов. Океанская вода оказала необратимое воздействие, товар безнадежно испорчен.

Мы с Платоновым постарались сделать так, чтобы крайними остались только люди Коэна. И он сам. Никто из моих сотрудников не пострадал.

Ко всему прочему добавилась моя личная вендетта — я озвучил своим капо, что Леонид и Светлана Коэн покушались на жизнь моей жены и сына. Впутывать имя отца я не стал, это внутреннее дело семьи.

Суд над Леонидом завершился быстро. Участь Светланы предоставили решать мне.

Все их активы будут направлены на возмещение ущерба и поделены между членами фамильи.

Возможно кто-то назовет это сведением счетов и грабежом, но мне больше кажется уместным слово «возмездие».

Наклоняюсь к Леониду, спрашиваю негромко:

— Скажи только честно, ты планировал ее бросать в воду живой или все-таки сначала убил бы? Чтобы не мучилась? Это важно, я хочу знать.

— Феликс, а если я скажу, ты меня отпустишь? — оживляется он.

Делаю загадочное лицо, и Коэн начинает быстро говорить.

— Ну ты же сам понимаешь, акулам нужна кровь. Убить может и не убивал бы, но конечно живьем бы никто твою девушку им не скармливал. Мы же не звери, не ради развлечения все это устраивали. Пару пуль выпустили бы, чтобы больше крови было. И правда, чтоб не мучилась...

Он даже не замечает, как меня перекашивает от злости.

Протягиваю руку, Энцо вкладывает мне оружие. Стреляю Леониду в обе ноги, простреливаю плечо и яремную вену. Выбрасываю пистолет за борт.

— Уберите его.

Он душераздирающе орет.

— Феликс, нет, подожди!..

Коэна уносят, а я ничего не чувствую. Даже когда слышу крик и всплеск за бортом. Только мрачная констатация факта, что пусть я не могу отмотать назад, я хотя бы заставил заплатить тех, кто посмел поднять руку на мою семью.

Светлану Энцо отвез в Сомали. Я связался с Абди. Ее обрили наголо, посадили в клетку и продали в рабство. Я предлагал ей легкую смерть, она сама не захотела. Пусть теперь так. Абди обещал проследить.

Он женился на Еве, у них двое сыновей. Абди теперь главный в поселке. Я передал им в подарок катер и снаряжение для дайвинга.

Еще я позвал их в особняк, Абди обещал приехать. Милане будет интересно поболтать с Евой.

— Дон, можем возвращаться обратно? — спрашивает Мандзини.

— Да, Никола, — киваю, — нас здесь больше ничего не держит.

Мне предстоит подумать, что теперь делать с властью, которая свалилась мне на голову. Я упорно от нее отказывался, но теперь она мне нужна, чтобы защитить свою семью.

И я должен решить, как я буду это делать. Старые методы мне не подходят.

Значит надо искать новые. И убеждать всю эту свору, что им они тоже подойдут.

Звонит телефон, смотрю на экран. Cara mia.

А я у нее Amore mio. Пиздец, как от этого хорошо!

Мои капо уважительно замолкают и отходят на несколько шагов. Странные люди, с тех пор, как выяснилось, что я женат, в их глазах я вознесся чуть ли не до небес.

Отвечаю на звонок.

— Да милая.

— Феликс, я тебя не отвлекаю? Тебе удобно говорить? — слышится любимый голос в трубке. Перевожу дыхание.

— Да, любимая, говори.

— Я соскучилась. Ты когда вернешься?

— Скоро, милая, — поднимаю голову и смотрю на Индийский океан, — как я и сказал, завтра буду дома. Раэля поцелуй.

— Поцелую. Я тебя люблю.

— И я тебя. До завтра, — прячу телефон в карман и иду к гидроплану.