Найти Хейса

12

Саванна

Ремонт на ферме шел полным ходом. Как и мои фиктивные отношения. Ирония не ускользала от меня — из трех взрослых «отношений», что у меня были, эти, пожалуй, давались легче всего.

Может, потому что мы оба знали: это не по-настоящему. У всего этого будет срок годности.

Но, черт возьми, мне было весело. Даже этот угрюмый здоровяк, казалось, не возражал. И сегодня был тот самый день.

Он дежурил в пожарной части последние три дня, и мы составили план. У нас оставалось шесть дней, чтобы заключить брак, и мы решили, что сегодня — самый подходящий день для фиктивной свадьбы. Нэш и Кингстон уже начали ремонт на ферме, а я собиралась сегодня переехать в гостевую спальню у Хейса.

Я наотрез отказывалась переезжать к нему до того, как мы «официально» поженимся. Мы даже шутили об этом последние дни, потому что весь этот абсурд был очевиден обоим.

Свадьба — ненастоящая, так почему я тяну?

Он предлагал переехать, пока он на смене, чтобы я хотя бы могла нормально принять ванну в конце дня. Но я не хотела, чтобы все выглядело ещё подозрительнее, чем уже есть.

— Ты точно не хочешь сказать родителям? — спросил Хейс, когда мы ехали в суд. Мы подали заявление на брак этим утром и теперь направлялись сделать все «официальным».

— Да. Мы сбегаем. Люди так делают, — ответила я, когда он припарковался за зданием. — Гарри будет зол. Я же обещала, что он когда-нибудь станет у меня шафером.

— Рад, что вы с ним общаетесь. Я знаю, все было непросто, но у тебя появился брат.

— О, как романтично, муж. Прямо философия — стакан наполовину полон, — хихикнула я. — В любом случае, скажу ему, что мы сбежали.

Он повернулся ко мне.

— Обычно сбежать — это когда пара улетает на пляж, женится, а потом катается голыми по песку.

— Вот чего я никогда не хотела, — сказала я, поворачиваясь к нему. Он, похоже, не спешил выходить из машины.

— Жениться втихаря?

— Нет. Кататься голой по песку. Звучит вроде бы романтично, а потом представь себе душ после этого, — усмехнулась я.

Он вздохнул:

— Это ведь не по-настоящему. Я просто хочу убедиться, что ты уверена.

— Ну, это ведь и не настоящая свадьба, так что все в порядке.

Его брови сошлись:

— И что ты скажешь родителям?

— Папе скажу, что мы не могли провести ни дня больше, не став мужем и женой. Он тебя всегда любил, будет рад. Рак сделал его сентиментальным, теперь он весь в чувствах. Купится сразу.

— А твоя мама?

— Мама больше не осуждает после того, как вышла замуж за моего школьного учителя театра и залетела от него, — я метнула в него выразительный взгляд. — Бурный роман, знаешь ли, отрезвляет.

— Ладно. Значит, делаем это.

— А ты-то сам готов? — спросила я, потому что он был какой-то не такой. — Сомнения?

— Ни капли. Я обещал и сдержу слово.

— Благородно. Но совсем не романтично, — рассмеялась я. — Так чего ты такой странный и нервный?

— Думаю… об одном слоне в комнате.

— О каком еще «слоне в комнате»? — спросила я, с трудом сдерживая улыбку. — У нас и «да» еще не сказано, а общение уже хромает.

— Саванна, хватит хихикать. Мы сейчас поженимся. Это не гребаная шутка.

Я вздрогнула от его резкости.

— Ты вообще-то сам не жениться собрался. И ты же знаешь, что все это фикция. Зачем усложнять? Что не так?

Он провел рукой по лицу:

— Что мне делать, когда скажут «поцелуйте невесту»?

Сердце сжалось. Он согласился на все это ради меня. Ему было плевать на повышение. Именно поэтому я и старалась понравиться всей пожарной части, чтобы он тоже что-то от этого получил.

— Тебе так противно сама мысль, что тебе придется меня поцеловать? — спросила я.

Его глаза округлились:

— Конечно нет. Просто… я не думал, что наш первый поцелуй будет в суде при посторонних.

— Ну, поздно ухаживать за мной, не находишь? — пошутила я, но он даже не улыбнулся. Я тут же собралась.

— Иди сюда, — сказал он с командной ноткой.

Я огляделась по сторонам, отстегнула ремень и придвинулась к нему по сиденью. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он притянул меня к себе на колени. Одна нога легла по одну сторону от его бедра, вторая — по другую. Его ладони сжали мои бедра.

Я явно не спешила уходить.

— Что ты делаешь? — спросила я, прокашлявшись и бросив взгляд в окно. — Тут никого нет. Не обязательно устраивать спектакль.

Он поймал мой взгляд своими зелеными, как мох, глазами:

— Я хочу поцеловать свою жену до того, как соглашусь провести с ней жизнь.

— Драматично звучит, знаешь ли. Всего три месяца, Любовь моя. Я перееду через два с половиной и скажу, что нам нужно взять паузу.

— Это из принципа, Кроха. Поверишь или нет, но я не законченный мудак. Не хочу, чтобы в день своей свадьбы ты чувствовала себя неловко.

Я кивнула, прикусив губу, пытаясь сохранить самообладание. Я ощущала, как напряглось его тело подо мной, как твердость между моими ногами становится все более ощутимой. Сердце колотилось в груди.

— Ух ты. Мой мужчина — прямо романтик.

Я попыталась пошутить, но голос выдал меня — в нем не осталось ни капли юмора.

Он не улыбнулся. Не засмеялся. Только смотрел на мои губы так, что у меня перехватило дыхание.

Он обхватил мое лицо руками. Мозолистые пальцы скользнули по линии челюсти, язык провел по нижней губе.

— Сейчас я поцелую свою жену, — сказал он. Это не был вопрос. Он просто дал мне возможность отступить, если я не хотела.

Но я не двигалась.

И не хотела.

Его рот накрыл мой — твердо, настойчиво. Мои губы раскрылись без колебаний, и его язык проник внутрь. Сначала осторожно, исследуя.

А его руки… были везде. Одна зарылась в мои волосы, слегка наклонив мою голову, открывая ему доступ. Другая легла на шею и скользнула к челюсти, как будто он хотел охватить меня всю.

Его губы были мягкими, но настойчивыми. Он целовал так, будто знал, что делает. Его рот поглотил мой, его язык слился с моим — все становилось глубже, и я застонала.

Мои бедра начали двигаться сами по себе. Я пыталась перестать тереться о него, потому что это должен был быть просто предсвадебный поцелуй.

Фальшивый предсвадебный поцелуй.

Это было по-другому. Совсем по-другому.

И меня бесило, что я не могла насытиться. Я двигалась вверх-вниз на его напряженной эрекции, и даже сквозь джинсы чувствовала все.

Он был длинный, толстый и твердый.

Я давно уже не целовалась с мужчиной, так что тело среагировало самым глупым образом и мне было все равно. Мы проводили так много времени вместе, и, разумеется, Хейс был красив. Ну кто бы не среагировал?

Это нормально — что-то чувствовать. Но у нас с ним была история, и я знала, чем все закончится.

В голове мигали красные флажки, но тело пылало.

Желание. Страсть. Жажда близости — они взяли верх.

Я провела пальцами по его волосам, и единственным звуком в кабине стало наше тяжелое дыхание.

Я терлась о него — вверх, вниз. Быстрее. Еще быстрее.

Мне отчаянно нужно было разрядиться. Отчаянно нужно было почувствовать хоть что-то, потому что прошло уже слишком много времени.

Что я делаю?

Мысли метались в панике. Я знала, что должна взять себя в руки, и как только тело начало замирать в предвкушении, я резко остановилась.

Я оторвала губы от его рта, и наши взгляды встретились.

У него были такие сочные, черт бы их побрал, губы. И это раздражало меня до чертиков, потому что мне хотелось поцеловать его снова.

Это. Было. Ненастоящее.

Он был моим фиктивным мужем.

Мужчиной, который согласился на брак со мной, чтобы я могла унаследовать миллионы.

Я не собиралась стирать границы. Не позволю снова сделать из себя дуру.

Я провела ладонью по губам и попыталась успокоить дыхание.

— Ну вот, теперь это позади. Пора жениться.

Он промолчал, пока я соскальзывала с его колен обратно на пассажирское сиденье. Он вышел из пикапа, обошел машину и оказался рядом, как раз в тот момент, когда я тоже вышла и захлопнула дверь. Я попыталась пройти мимо, но его большое тело преградило дорогу и я спиной уперлась в холодный металл.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Конечно. Все нормально.

— Нормально? — Он нахмурился. — А ты не выглядела нормально, когда прыгала на мне, как будто это твоя работа.

Я уставилась на этого ублюдка.

— Ну, если ты не можешь совладать с эрекцией в моем присутствии, то что остается бедной девушке, когда ее усаживают на колени с этим чудовищем между ног?

Он ухмыльнулся:

— Похоже, он к тебе неравнодушен.

— Это был поцелуй. Один и все. Я знаю, что это как раз в твоем духе. А теперь пойдем оформим сделку, Любовь моя.

— Такая командирша, моя жена, — хмыкнул он, взял меня за руку и повел к зданию суда.

Следующий час прошел без особых событий. До нас успела расписаться еще одна пара — Джонатан и Лорейн. Они женились во второй раз. По дороге из суда они рассказали нам всю свою историю любви. Мы узнали и про их общих детей, и про детей от других браков, и про внуков. Им потребовалось много лет, чтобы снова найти друг друга, но вот они здесь.

Я обожаю счастливые финалы.

Хейс, кажется, никак не мог поверить, что кто-то может жениться повторно.

— А почему вы решили расписаться именно в Магнолия-Фоллс? — спросила я, потому что они сказали, что не местные.

— Мы приезжали сюда летом, когда наши дети были маленькие, — ответила Лорейн. — А потом жизнь закрутила, и мы перестали. И когда решили снова пожениться, сразу поняли — только здесь.

— А вы? — спросил Джонатан. — У вас, я так понимаю, первый брак? Давно встречаетесь?

Я задумалась, как бы на это ответить. В конце концов, мы же женаты. У нас должна быть история.

— Мы были лучшими друзьями в детстве, а потом на много лет потеряли связь, — сказала я, переплетая пальцы с пальцами своего мужа.

Своего мужа.

Сама церемония прошла спокойно. Мы заранее купили дешевое кольцо в интернете. Наш первый поцелуй как мужа и жены не имел ничего общего с тем, что было в пикапе. Просто легкий чмок и все.

— Ага. Она просто ушла, даже не попрощавшись, — заявил Хейс, застигнув меня врасплох.

— Не совсем так, Любовь моя, — усмехнулась я, хотя улыбка получилась натянутой. — Он не сидел дома в слезах. У него тогда была девушка. Мы просто дружили. Не больше.

— О, но ведь из дружбы часто вырастает нечто большее. Раз уж вы здесь — значит, чувства все-таки были, — заметила Лорейн, когда мы все вместе вышли на парковку.

Солнце светило, почти весь снег растаял. Но зима в Магнолия-Фоллс еще не сдала позиций, до весны было далеко.

— Наверное, вы правы.

— Значит, ты просто уехала, даже не сказав, куда направляешься? — спросил Джонатан, и хотя в его голосе звучала ирония, мне не понравилось, как Хейс представил всю эту историю.

— Нет, — ответила я у их машины. Я пыталась держаться легко и с улыбкой, но внутри закипала. — Мой муж знает, почему я уехала и почему не выходила на связь.

Хейс бросил на меня взгляд. В его глазах был вопрос.

Он что, серьезно?

Он не был жертвой.

Это напомнило мне, почему я столько лет его ненавидела.

Вот почему я не должна была соглашаться на этот фальшивый брак.

— Моя жена уверена, что все умеют читать мысли, — сказал он. — Я понятия не имею, почему она тогда уехала.

Ублюдок.

— Вот что я поняла с возрастом, — вмешалась Лорейн, заметив, что наши руки больше не сцеплены. Он отпустил мою ладонь, как только я вонзила ногти ему в кожу после этой его фразы. — Прошлое — это прошлое. Самые счастливые браки — это те, что живут настоящим.

— Мудрые слова от мудрой дамы, — подтвердил Джонатан, но мы с Хейсом были слишком заняты тем, чтобы сверлить друг друга взглядами. — А теперь — прекрасного вам вечера. Я везу свою невесту на ужин, будем отмечать.

Мы попрощались, и мой муж открыл для меня дверь машины. Я села, и когда он попытался достать ремень безопасности, потому что, похоже, теперь решил, что я без него ни на что не способна — я оттолкнула его руку.

Он злобно на меня посмотрел и захлопнул дверь, а потом обошел и сел за руль.

И всю дорогу до его дома мы молчали.

Счастливого первого дня в браке.