Найти Хейса

4

Саванна

На похороны Эйба пришло много людей — каждый хотел попрощаться. Единственным заметным отсутствием была Шина — та самая женщина, на которой он женился после смерти Лили. Их брак продлился недолго: было очевидно, что она охотилась за его деньгами. Она сыграла на доброте одинокого, немолодого уже человека. Я тогда тяжело переживала его решение, но Шина добилась своего и ушла, прихватив приличную сумму. Эйб потом сам признал, что попался на удочку. Но добавил, что заплатил, чтобы избавиться от нее, и это было того стоит.

Конечно, она даже не появилась на похоронах.

Но он все заранее распланировал: рассказал мне, каким хочет видеть прощание, и отложил деньги, чтобы все прошло, как надо.

Он подготовил меня ко всему — кроме одного: что оставит мне все свое имущество.

А еще — что даст мне месяц на то, чтобы найти мужа.

Это звучало нелепо. Даже абсурдно. Но это был Эйб. Прямолинейный, честный, без сантиментов.

Хороший человек.

Пару его друзей уже выступили, и я осталась последней, кому предстояло сказать несколько слов. Я давно не была в Магнолия-Фоллс и больше не переживала из-за сплетен, связанных с моей семьей.

Когда я была подростком — переживала.

Когда шепотом говорили в моем присутствии — переживала.

Когда видела боль на лице отца — переживала.

Но сегодня все было ради Эйба. А его любили все, кто его знал.

Я уже обняла всех, кто пришел. Было так хорошо снова увидеть знакомые лица. Людей, по которым я скучала. Людей, с которыми прошло мое детство.

Одно лицо, в частности, не сводило с меня глаз.

Хейс сидел со своей компанией друзей. Все они были очень милы, когда подошли поздороваться. Мы выросли вместе: Ривер, Кинг, Ромео и Нэш всегда были рядом с Хейсом, а меня в детстве они приняли в свою компанию с распростертыми объятиями. Сейлор, как и ее брат, была моей соседкой, и мы были как сестры. Мы перестали общаться, когда я уехала, потому что мне нужно было разорвать связь с ее братом. Но я знала, что у нее с Хейсом тоже были свои трудности, как и у меня. Мне было приятно видеть, что она с Кингом теперь женаты — двое из самых добрых людей, которых я знала, и выглядели они безумно счастливыми. А Ромео и Деми были просто прелестны. Никогда бы не подумала, что они будут вместе — из таких разных миров. Но они действительно подходили друг другу. Они всегда были добры ко мне и не осуждали, даже когда весь город осуждал.

Эта компания всегда была особенной.

И Ривер с Руби… этого следовало ожидать. Оба — сильные, упорные, страстные. Видеть их вместе — будто все стало на свои места. Нэш выглядел по-настоящему счастливым с невестой, Эмерсон. Я сегодня ее встретила — она мне сразу понравилась. Местный педиатр, к тому же именно она представила мне сына Нэша, Катлера.

Бифкейк.

Ну разве не круто, когда ребенок с таким прозвищем вызывает только восхищение? Я чуть не прослезилась, когда встретила его. Я знала Нэша с детсада, и теперь он был папой. Это тронуло меня до глубины души.

Каждый раз, когда я поднимала глаза, я ловила взгляд Хейса.

Интересно, сожалел ли он о том, как закончилась наша дружба? Понимал ли, как больно он мне сделал?

Я вышла к микрофону сразу после Мидж Лонгхорн, которая сжала мне руку и отошла в сторону. Ее речь была неподобающей, абсурдной и смешной — именно такой, какой бы ее хотел Эйб.

Я положила карточки на кафедру и прочистила горло.

— Спасибо всем, кто пришел. Я благодарна, и уверена, что Эйб был бы тоже. А Лили, наверняка, сейчас смотрит на нас с небес и улыбается, потому что весь город пришел попрощаться с любовью ее жизни.

Я сделала глоток воды и встретилась взглядом с Хейсом. Он едва заметно кивнул, будто подбадривая. Я тут же отвела глаза и вернулась к карточкам.

— Мне было десять, когда Эйб и Лили пригласили меня помогать на ранчо. Тогда у меня был кратковременный период, когда я мечтала стать профессиональной наездницей, — я замолчала, пока зал смеялся. — Я никогда даже не сидела на лошади, но они казались такими красивыми, и я просто хотела почувствовать, как это — мчаться по полю, чтобы ветер развевал волосы… ну, не знаю, быть свободной, наверное.

Я глубоко вздохнула:

— Эйб и Лили никогда не смеялись над моими мечтами. Они поддерживали меня. Были для меня теми бабушкой и дедушкой, которых у меня никогда не было. Дали мне работу, и я приходила каждый день после школы — чистила стойла, помогала кормить животных по выходным. Эйб научил меня ездить верхом, а Лили — как обустраивать дом. Это стало моей профессией. Они верили в меня. И для девчонки с большими мечтами… — я сглотнула ком в горле. — Это значило все.

Я снова сделала глоток воды. Хотела, чтобы речь получилась жизнеутверждающей, чтобы это была не скорбь, а праздник жизни. Но сейчас было трудно.

— После смерти Лили я говорила с Эйбом каждый день. Даже если кто-то из нас болел — мы находили способ связаться. С годами он стал для меня опорой. Надеюсь, и я была ей для него. Он был хорошим человеком. Трудягой. С огромным сердцем. И когда мне было тяжело, он ни разу не отвернулся. Никогда не осудил. — Мой взгляд встретился с Хейсом, и я увидела, как внимательно он слушает. — Именно он стал причиной того, что я продолжаю гоняться за мечтами. И я так скучаю по нему. Надеюсь, смогу сохранить его наследие — отремонтировать дом, в котором они с Лили были счастливы, так, как он мечтал. Но мы все можем сохранить его память, если будем добрее друг к другу. Протянем руку помощи, если видим, что кому-то тяжело. Потому что именно таким был Эйб. И каждый раз, когда я снова сяду в седло и понесусь по полю с ветром в волосах — я буду думать о нем. Потому что он научил меня жить. И любить. И отпускать.

Я снова сделала глоток воды, стараясь не разрыдаться.

— Люди появляются в нашей жизни не просто так. И мой мир всегда был лучше с Лили и Эйбом. В последний раз мы разговаривали в то самое утро, когда он ушел… — я замолчала, чтобы собраться. Церковь была полна, но стояла такая тишина, что слышно было, как кто-то шмыгнул носом. — Он знал, что конец близок. Мы часто об этом говорили. И шутили: даже если не сможем звонить каждый день по FaceTime, я все равно найду способ говорить с ним. Он смеялся и говорил, что не сомневается — я и на том свете найду, чем забить ему уши.

Зал рассмеялся, и я улыбнулась:

— Спи спокойно, милый Эйб. Я всегда буду тебя любить.

Я улыбнулась, собрала карточки:

— Спасибо, что пришли. Эйб не хотел приемов и обедов. Он сказал — передай всем: идите в Golden Goose и живите своей жизнью. Никаких страданий. Никаких слез. Только добрые воспоминания о человеке, который прожил счастливую жизнь. Спасибо.

Люди начали аплодировать, и это застало меня врасплох. Я спустилась с трибуны, пока зал потихоньку пустел. Пастор Джозеф обнял меня и поблагодарил за слова.

Я подняла глаза и, как назло, у выхода махал мне рукой Скотти.

Каковы шансы, что мой водитель Uber окажется бывшим парнем?

Судя по всему, велики. По словам Скотти, в Магнолия-Фоллс всего два водителя Uber.

Прекрасно.

— Я не верю, что ты дождался. Я могла бы дойти пешком, — сказала я, подойдя к нему.

— Я любил Эйба. Он всегда хорошо к тебе относился. Не трудно было подождать. А до фермерского дома отсюда пилить и пилить, — ответил Скотти. Он поднабрал форму с нашей последней встречи, но, учитывая, что прошло больше десяти лет, это было ожидаемо. Волосы по-прежнему длинные, взъерошенные, стиль гранж ему шел. Он был фронтменом группы под названием The Disasters и всю дорогу до церкви без умолку про нее говорил.

Но мои мысли были далеко.

Честно говоря, я даже хотела пройтись одна. Но, раз он ждал меня два часа, отказываться от поездки было как-то не по-людски.

— Спасибо. Ценю, — соврала я.

Мы вышли на улицу, и там стоял Хейс. Его взгляд скользнул от меня к Скотти и обратно.

— Эй, тебе нужна машина? Подвезти? — спросил он.

— У нее уже есть машина, — отрезал Скотти, не дав мне ответить.

— Я лишь хочу убедиться, что она сама этого хочет, — Хейс расправил плечи, а я закатила глаза. Оба хороши.

Они друг друга никогда не переваривали.

Возможно, тогда я позволила неприязни Хейса к Скотти повлиять на меня. Но сегодня я сама решала за себя. И уж точно не полагалась на Хейса Вудсона.

— Все в порядке. Спасибо за предложение и спасибо, что пришел, — сказала я, и он кивнул. Я прошла мимо и зашагала рядом со Скотти к его машине.

Я была выжата.

Я хотела остаться одна.

Расплакаться.

Но стоило Скотти усесться за руль, как он завел свое:

— Вы не общались после того, как ты уехала?

— Я и Хейс?

— Ну да. Вы же были неразлучны, пока росли.

— Люди меняются. Нет, мы не общались, — горечь стояла у меня на языке, пока я это произносила.

Говорят, разрыв дружбы бывает не менее болезненным, чем расставание. Могу подтвердить: конец моей дружбы с Хейсом Вудсоном был величайшей потерей в моей жизни, если говорить о людях, которые все еще живы.

Я горевала, мне было больно, и потребовалось много времени, чтобы пережить предательство.

Меня ударил в спину тот, кому я доверяла больше всех.

— Я всегда думал, что ты из-за него со мной рассталась, — сказал он, повернувшись ко мне, когда мы остановились у знака «стоп».

Мы правда будем это обсуждать в день, когда я попрощалась с Эйбом?

Со Скотти мы встречались шесть месяцев. Школа. Не сложилось.

Да, Хейс его не любил, но это была не причина.

Не единственная, по крайней мере.

Скотти — нарцисс во плоти. Все всегда крутилось вокруг него. Сначала это забавляло, но потом стало невыносимо.

— Нет. Наши отношения просто себя исчерпали, — ответила я, глядя в окно, на поле, где Эйб когда-то учил меня ездить верхом.

Голова раскалывалась. На сердце будто слон присел.

— Не думаю, детка. Мне кажется, он ревновал, — сказал он, сворачивая на последнюю улицу, и меня охватило облегчение — скоро это закончится.

Он серьезно только что назвал меня «детка»?

И это что, самая длинная подъездная дорожка в мире?

— Это было мое решение, Скотти, — я не скрывала раздражения. Самосознание нулевое. Мы встречались больше десяти лет назад. Сегодня точно не день для таких разговоров. Да и вообще — зачем?

Мы же остались в нормальных отношениях после разрыва.

Но сегодня я горевала, а он этого даже не замечал.

— Думаю, тебе тогда было тяжело делить меня. Но теперь я более уравновешен, — произнес он, ставя свой желтый Camaro на парковку.

Я вздохнула. Он не отступит.

— Делить тебя с кем, интересно?

— С моими фанатами. С индустрией. — Он пожал плечами. — Я не мог дать тебе то, что тебе было нужно. Мое творчество, мои люди — они тогда были на первом месте.

Я едва не уронила челюсть. Насколько я помнила, The Disasters выступали один раз. В гараже дома его родителей. На «концерте» было я и еще четверо. Я не осуждаю, я гордилась, что он гнался за мечтой, но делить его с фанатами и «людьми» мне точно не приходилось.

— Обещаю, я не расставалась с тобой из-за твоих музыкальных амбиций. Ты знаешь, я всегда за то, чтобы гнаться за мечтами. У меня их саму было вагон, и я никогда не возражала против того, чтобы кто-то делал то, что любит.

— Тогда в чем дело? — он потянулся к моей руке, и я вздрогнула.

Что, черт побери, здесь происходит?

Какой-то «Сумеречный Магнолия-Фоллс».

Мы не разговаривали годы. Я думала, он вообще с трудом вспомнит обо мне.

— Скотти, я не знаю, что на тебя нашло, но сегодня я не в состоянии. Мне грустно, я просто хочу зайти в дом и прожить это, ладно?

— Можно я зайду с тобой? — он повёл бровями. — Помнишь, как нам было хорошо?

Честно? Нет. Сейчас ни одного хорошего воспоминания.

— Мне нужно побыть одной. Но я рада была тебя видеть. Береги себя, — я выдернула руку и расстегнула ремень.

— Я скучаю по тебе, детка. Давай я свожу тебя на ужин.

— Сегодня не могу, — я выскочила из машины.

— Я позвоню тебе, ладно? — крикнул он, но я не оглянулась, только облегченно выдохнула, услышав, как он уезжает.

Я уже вставила ключ в замок, когда услышала, как по гравию подъезжает машина. Обернулась — к дому катилась Рыжая.

За рулем сидел незнакомый мужчина.

Точно. Я в каком-то параллельном мире Магнолия-Фоллс.

Я зашагала к машине, мужчина заглушил мотор и вышел.

— Вы кто? — спросила я, скрестив руки на груди. — И почему вы на моей машине?

— Картер. Я работаю на Ворнера.

И это должно мне что-то сказать?

— Я не знаю, кто такой Ворнер.

Он бросил мне ключ и указал на синий пикап, который въезжал на подъездную дорожку.

— Это Ворнер. Хозяин автосервиса. Он поехал следом, чтобы мы смогли пригнать вашу машину.

Ворнер вышел из синего пикапа и направился ко мне:

— Двигатель починили. Масло нужно было поменять — все сделали.

— Во-первых, я вас не вызывала. Вы что, просто подбираете наугад машины на парковках баров и чините их? — я покачала головой, не веря своим ушам.

Картер хмыкнул, Ворнер нахмурился:

— Нет. Хейс написал мне, попросил забрать и починить, а потом пригнать сюда.

Хейс.

Ну конечно.

Может, это чувство вины из-за того, как мы закончили нашу дружбу.

Я вздохнула:

— Откуда у вас ключ?

— Он сказал, что ты всегда держала запасной в бардачке, и, черт меня подери, он оказался прав, — рассмеялся Ворнер. — Но на будущее — лучше так не делать. Машину так легко угнать.

— Вряд ли кто-то прямо мечтает угнать Рыжую, — сказала я, стараясь спрятать улыбку и изобразить раздражение. Машина была починена, значит, не придется вызывать Uber и рисковать очередной неловкой поездкой со Скотти.

— Справедливо, — он улыбнулся.

— Сколько я вам должна?

— Уже оплачено, — ответил Ворнер, и они с Картером запрыгнули в пикап и помахали мне.

Разумеется, оплачено. В стиле Хейса. Не спросить, а просто сделать.

Да, это было мило — он позаботился о моей машине.

Проблема в том, что я не хочу никаких одолжений от Хейса Вудсона.

Когда-то это мне плохо помогло.

И этот урок я усвоила на собственной шкуре.