Найти Хейса

3

Хейс

— Открой, черт возьми, дверь, Сав, — сказал я в третий раз.

Видеть ее в слезах всегда действовало на меня странным образом.

Щелкнул замок, и я тут же распахнул дверь. На улице был ледяной холод, а она ушла уже минут двадцать назад, так что если все это время просидела в машине без отопления — она наверняка замерзла до костей.

И рыдала.

Саванна Эбботт плакала.

Я мог по пальцам пересчитать случаи, когда видел ее слезы за все годы нашего знакомства.

Она всегда была светом, даже когда на нее сыпалось дерьмо. Именно поэтому я так поразился, когда она в свое время так легко от меня отвернулась. Я не ожидал. Ни за что бы не подумал.

Может, я вообще ее не знал.

Я наклонился, потому что ее рыдания были невыносимы. Положил ладонь ей на спину и приблизился к уху, чтобы она меня услышала:

— Давай я отвезу тебя, Кроха. Здесь холодно.

Она несколько раз всхлипнула, потом вытерла лицо и повернулась ко мне. Мед в ее глазах потемнел, они были опухшими и полными боли.

— Просто… тяжелый день. А теперь еще и машина сломалась. Я просто…

Она не закончила. И не нужно было.

Она была уставшей и разбитой. И я это понял.

Не раздумывая, я наклонился, просунул одну руку под ее колени, другую — за шею, и вытащил ее из машины.

Я ожидал, что она заорет. Ударит. Начнет сопротивляться.

Но нет. Она просто уткнулась лицом мне в шею, пока я нес ее к своему пикапу. Я посадил ее на пассажирское сиденье, пристегнул ремень.

Никаких возражений.

— Мне надо забрать ключи, сумку и чемодан, — прошептала она дрожащим голосом.

Я кивнул, пересел за руль и включил отопление на максимум.

Потом подбежал к ее машине, забрал все, что нужно. Когда открывал багажник, заметил, что бампер держится на соплях. Машина была старая и убитая. Ясно, что у нее не было лишних денег на ремонт. Наследство от Эйба явно спасет ей жизнь и я был рад, что он оставил его ей.

Поставил чемодан на заднее сиденье, сам сел за руль, отдал ей сумку и ключи.

Мы поехали к дому Эйба. Она молчала, пока я поворачивал на проселочную дорогу. Я бросил взгляд вправо, на воду, и увидел, как она смахивает новые слезы.

— Грусть — это нормально. Вы были близки. Думаю, тебе нужно время, чтобы все это осмыслить, — я въехал на длинную подъездную дорожку, ведущую к старому дому.

— Это была его мечта — отремонтировать этот дом. Он хотел, чтобы я этим занялась. Мы обсуждали, как все сделаем вместе.

Я поставил машину на ручник и повернулся к ней:

— Ты говорила, что это твоя работа?

— Да. Я дизайнер интерьеров. Параллельно перекупала дома, делала ремонт и продавала. Но основная работа была в крупной фирме в городе. Была. Меня уволили пару недель назад. Так что да, — ее голос начал дрожать, — сейчас у меня полный бардак. Я без работы. Только что согласилась съехать из квартиры в конце месяца. Денег — кот наплакал.

— Теперь у тебя есть дом и наследство, которого хватит, чтобы покрыть расходы в городе, — я порылся в бардачке, достал салфетки и протянул ей.

— Ага. На тридцать дней. А потом все это у меня отнимут, — пожала она плечами.

— Помнишь, что ты написала у себя на стене в спальне, когда мы были подростками? «Один день за раз». Это ведь была твоя мантра?

Она ничего не ответила, просто уставилась в окно.

— Сав, ну брось. Это же я. Ты можешь поговорить со мной. «Горошек и морковка», помнишь?

— Бывают дни и потяжелее. И да, это теперь навсегда на моей коже, так что помню, — она стянула розовую варежку и показала крошечную татуировку морковки на запястье.

Я провел большим пальцем по этому рисунку, но она тут же отдернула руку и снова натянула варежку.

— Почему тебя уволили?

— Клиент начал вести себя неподобающим образом. Намного старше меня, женат, богат. Я сказала начальству, что не хочу больше с ним работать. Через неделю меня уволили.

— Вот же мразь. И что он сделал? Почему ты не подала на них в суд?

Она снова посмотрела на меня:

— Я устала, Хейс. И не хочу обсуждать весь этот бардак с мужчиной, которого едва знаю. Спасибо, что подвез.

Прямо в лоб.

Я не стал напоминать ей, что это она ушла. Я пытался с ней связаться — слишком много раз. Она явно не хотела меня в своей жизни.

Но сейчас — не время и не место. Она оплакивала человека, которого любила.

Я вышел из машины, взял ее чемодан, и тут она тоже вышла.

— Дай, я сама понесу.

— Я сам, — сказал я.

— Мне не нужна твоя помощь, Вуди! — выкрикнула она. — Я взрослая женщина. Я справлюсь.

— Перестань упрямиться. У тебя сломалась машина. У тебя нет работы. Ты только что унаследовала миллионы и должна найти мужа за пару недель. Завтра хоронят человека, которого ты любила. — Белый снег падал на ее волосы, и я наклонился ближе. — Тебе нужна помощь. Позволь мне, черт возьми, занести чемодан в дом и проверить, работает ли отопление. Потом я уйду.

Она резко развернулась и зашагала к крыльцу.

— Дорожку никто не чистил, так что, скорее всего, под снегом лед, — проворчал я, и в тот же момент она поскользнулась.

Но, в типичной для Саванны манере, выровнялась, закрутилась на месте и вскинула руки, как фигуристка после проката.

— Помнишь, как я хотела стать профессиональной фигуристкой?

Я рассмеялся. Она поднялась по ступенькам и остановилась у двери, перебирая ключи. Было темно, поэтому я достал телефон и включил фонарик.

— Спасибо, — сказала она, вставив ключ в замок и распахнув дверь.

Она включила свет, и я удивился, что внутри тепло. Но бардак был знатный. Ее глаза округлились, когда она огляделась. Обои в коридоре были выцветшие и местами оторванные, из пола торчали щепки и гвозди. Я прошел следом, и когда она зажгла свет на кухне, вырвался стон. В раковине — гора грязной посуды, духовка старая и ржавая, и все в доме будто застыло во времени. Ремонт будет колоссальным.

— Ну, по крайней мере, есть где развернуться. Тут нужно переделывать все.

— Ты уверена, что сможешь здесь ночевать одна?

— В этом замке? — приподняла она бровь и усмехнулась. — Еще бы. Здесь тепло и есть электричество, что больше, чем я могу сказать о своей квартире в городе. Все будет нормально. Спасибо, что подвез.

Я кивнул, но внутри скребло: мне не нравилась мысль, что она останется здесь одна. Дом был большим, да — но черт возьми, он был настоящей развалюхой.

— Ладно. Только дай я пройду по дому, проверю все комнаты, хорошо?

Она тяжело вздохнула:

— Хорошо. Пойдем вместе.

Мы прошли через парадную столовую — такую же устаревшую, как и остальной дом. Гостиная была абсолютно пустой. Видно было, что Эйб давно перебрался в небольшую комнату у кухни, где и смотрел телевизор. Остальная часть дома выглядела так же — из восьми спален обустроена была лишь одна. Остальные — голые, будто он избавился от мебели, но так и не поставил ничего взамен.

— Похоже, нам с моим будущим мужем придется попотеть, чтобы привести это место в порядок, — сказала она, обернувшись ко мне и игриво подняв брови.

Вот она, Сав. Всего полчаса назад она плакала в машине, ее жизнь рушилась, но теперь она снова шутила, пытаясь извлечь максимум из того, что ей придется остаться здесь — одной, в жутковатом доме.

Есть люди, которые всегда видят стакан наполовину полным. Есть — наполовину пустым.

У Саванны Эбботт стакан всегда переливался через край.

Но я больше ее не знал. И уже сегодня увидел, как в ее оболочке появились трещины.

Она старалась держаться. Но не ради себя. Ради меня.

— У тебя есть мой номер, если что. Просто напиши. Если, конечно, не удалила его, раз уж так долго не пользовалась.

— Почти уверена, что ты все еще в блокировке, — усмехнулась она. — Но если меня кто-нибудь решит убить ночью, возможно, я разблокирую тебя в крайнем случае.

Она, блядь, меня заблокировала?

— Приятно знать, что я удостоен быть разблокированным в случае убийства, — пробормотал я, направляясь к выходу, все еще пытаясь переварить, насколько она тогда действительно хотела от меня избавиться.

— Экстренные времена требуют экстренных мер, — сказала она, остановившись у двери. — Спасибо за то, что подвез. Я правда это ценю.

— А как ты завтра поедешь к машине?

— Я вообще-то очень находчивая, помнишь? — пожала плечами, потом ее взгляд стал мягче. — Доберусь на Uber до похорон, а с машиной разберусь потом.

Мне хотелось предложить отвезти ее, но я сдержался. Она дала понять, что не хочет моей помощи. Или, может, просто не хочет быть рядом.

Я кивнул:

— Ладно. Увидимся там.

— Конечно. Спасибо еще раз. И доберись до дома без происшествий.

Она распахнула дверь и чуть не врезалась в меня, как будто торопила: иди уже, проваливай.

Господи. Она реально не могла дождаться, когда я уйду.

Я чуть наклонился и нюхнул себя под мышкой.

Ее голова откинулась назад — она расхохоталась:

— У тебя нет запаха, Вуди.

— Чего? Я знаю.

— Я знаю, что ты сейчас сделал. Ты всегда так делал. Этот твой нюхательный тест. А в школьные годы, поверь, воняло от тебя жутко. Я ненавидела садиться с тобой в машину после тренировки.

Я рассмеялся — в памяти всплыла сцена, как я, угорая, прижимал еее голову к себе после футбола, пока она возмущалась.

— Помню. Ты всегда была такая драматичная, — сказал я, отступая спиной на крыльцо. — Запри дверь.

— Спасибо, пещерный человек. Запру.

Я развернулся и побежал к пикапу, когда она захлопнула за мной дверь.

Этот вечер был как удар из прошлого.

Увидеть Саванну — значит вспомнить кучу всего. И хорошего. И болезненного.

Я завел двигатель, включил обогрев на максимум, растирая руки, когда телефон завибрировал в кармане — в который уже в сотый раз за вечер.

У нас с друзьями был общий чат. Кто-то вечно что-то туда писал.

Ромео: Слышал, Савви вернулась в город. Видел ее, Хейс?

Кинг: Вот с кем тебе надо было встречаться, а не с той стервой, которая тебе изменила.

Ривер: Она вернулась на похороны. Руби попросила меня посмотреть завещание. Эйб оставил ей все, но там есть условия… своеобразные.

Нэш: Он оставил ей все? Впечатляет. Приятно, когда хорошим людям везет.

Ромео: Савви всегда была мила со всеми. Какие еще условия он мог прописать?

Кинг: Может, ей нужно делить участок с мексиканским картелем? Приютить бездомных альпак? Открыть плантацию каннабиса и накурить весь город?

Нэш: Ты где вообще это придумываешь?

Кинг: В моей голове царит красота.

Ривер: И безумие. Ничего из этого не правда, псих. Деталей пока не знаю — разберусь с бумагами в понедельник.

Ромео: Ты уже видел ее, Хейс? Прошло столько лет. А раньше вы были не разлей вода.

Кинг: Вы так ни разу и не переспали? Столько ночевок, столько времени вместе…

Нэш: Он не врет. Он тогда был с Кейт. А с Савви они всегда были просто друзьями.

Ромео: Деми сказала, Савви заходила в Magnolia Beans. По ее словам, она просто сногсшибательна. И все такая же душка.

Я: Что, черт возьми, это? Выпуск Холостяка? Мы были друзьями. Потом — нет. Я ее видел. Выглядит хорошо. До сих пор меня, похоже, ненавидит — хрен знает почему. Рад, что ты поможешь ей, Ривер. Она достойна сохранить это наследство.

Ривер: Сделаю, что смогу. Это не совсем моя специализация, но разберусь с бумагами и, надеюсь, смогу помочь.

Я: Спасибо.

Я: Нэш, можешь скинуть контакт Ворнера? Ей надо эвакуировать машину и, похоже, чинить.

Нэш: Да. Он вообще не спит. Постоянно работает. Сейчас кину его номер — напишешь ему сам.

Я: Спасибо.

Кинг: Ну так… мы ждем. Бинс права? Скажи честно: взрослая Савви — горячая?

Бинс — так мы звали жену Ромео, Деми. После ее слов в чате повисла долгая пауза. Я отказался отвечать на этот идиотский вопрос.

Нэш: Он молчит. Значит, она определенно горячая.

Ромео: Ага, он даже не пытается это отрицать.

Я: 🖕

Ривер: Ой-ой. Он перешел на эмодзи. Все ясно. Она — огонь.

Кинг: Та, которая ускользнула, вернулась. И она горячая. Наш парень теперь не знает, куда деваться.

Я: Ваш парень врежет тебе при следующей встрече. Я поехал домой. Увидимся на похоронах Эйба.

Кинг: Увидимся. И все мы увидим Савви. 😍

Я быстро написал Ворнеру по поводу машины Саванны, оставленной у Whiskey Falls. Может, она и не хочет меня видеть, но я почти уверен — у нее нет лишних денег на ремонт этой рухляди. У нас с ней была история. Сейчас ей нелегко. Меньшее, что я мог сделать, — помочь с машиной.

Когда-то мы были друзьями.

А друзья… они поступают именно так.