Найти Хейса

5

Хейс

Я помешивал чили на плите и поглядывал в гостиную, где Катлер корпел над пазлом. Рядом с ним стоял большой стакан шоколадного молока. Катлер Харт был самым классным маленьким парнем из всех, кого я знал. У его отца были какие-то строгие правила насчет шоколадного молока — когда его можно и когда нельзя, но на то и дяди, чтобы нарушать эти правила. Сегодня — молоко. А в старшей школе, уверен, мы с ним пойдем и его первое пиво выпьем.

— Все в порядке, приятель? Ужин почти готов.

— Мне так нравится твой дом, дядя Хейс. И ты делаешь лучшее шоколадное молоко на свете.

Я усмехнулся:

— Все дело в шоколаде, Бифкейк. Я кладу двойную порцию. Я знаю, как мой парень любит молоко.

Он повернул голову, когда пламя в камине громко треснуло. На улице было чертовски холодно, снег валил без остановки. Я был рад, что сегодня вечером мог просто посидеть с Катлером. Нэш с Эмерсон устроили свидание, так что он сегодня ночевал у меня.

Мы уже слепили снеговика во дворе, а до наступления темноты успели покататься на беговых лыжах.

Раздался стук в дверь, и я сказал Катлеру, чтобы не отвлекался от пазла.

Я открыл дверь и увидел на крыльце Саванну Эббот. Вокруг нее кружился снег, а на лице было написано, что она готова меня убить.

— Привет, Кроха. Что привело тебя в такую прелестную погоду? — Я ухмыльнулся. Мне уже звонил Ворнер и сказал, что она в ярости из-за того, что я без спросу отремонтировал и вернул ей машину. Я и сам это понимал.

Но мне было плевать.

Живя одна, ей нужна машина.

Пусть злится, если хочет. Она все равно со мной не разговаривала, так что это ничего не меняло.

— Я пришла узнать, сколько я тебе должна. Ты не имел права чинить мою машину без моего ведома. — С ее губ срывались облачка пара.

— Может, зайдешь и обсудим это внутри? Тут гораздо теплее.

— Перестань указывать мне, что делать. Мне и здесь хорошо. — Губы у неедрожали, когда она это сказала. На голове у нее была белая шапка с огромным помпоном. Белая куртка и варежки подходили к ней идеально. Черт побери, выглядела она чертовски мило, даже если и вела себя как упрямая ослица.

— Ну ладно. А я мерзну, стоя у двери. Так что либо заходи, либо можешь позвонить, если разблокируешь меня. — Голос у меня был шутливый. Потому что, черт возьми, мне это действительно нравилось.

Я чувствовал удивительное спокойствие от одного ее присутствия.

Дома.

С ней моя жизнь всегда была лучше.

А может, ее — хуже со мной.

— Разблокировать тебя? Это все, что тебя волнует?

— Ну, если ты не хочешь заходить, а обсудить машину все-таки нужно — да, волнует. — Я провел языком по нижней губе, а она, пританцовывая на месте, терла ладони друг о друга.

— Смотри, кто пришел, дядя Хейс. — Бифкейк подошел ко мне сзади.

Я едва не рассмеялся, когда повернулся и увидел, что он в серых спортивных штанах, но уже без худи. Минут пять назад он был одет. Ясное дело — услышал женский голос и решил снять кофту.

Очень в стиле Бифкейка.

У пацана было больше харизмы, чем у всех нас вместе взятых.

— Привет, Бифкейк. — У Саванны сразу сменилось выражение лица, когда она его увидела. Они познакомились сегодня утром на похоронах, и, конечно, она уже была у него в кармане.

Катлер подошел, взял ее за руку и повел в гостиную.

Вот так просто.

Прямо к дивану, где пылал огонь. Он указал ей на место, и она села.

Этот пацан — чья угодно ахиллесова пята.

— Надо согреть тебя. Как насчет горячего какао для нашей девочки, дядя Хейс?

Он серьезно?

Она усмехнулась и бросила на меня взгляд:

— Я бы не отказалась от какао.

Черт возьми.

Я пошел на кухню, нагрел молоко, добавил шоколад и слушал, как Бифкейк рассказывает ей о том, как опасно находиться на улице в такую погоду.

После того как мы слепили снеговика, я еле затащил его обратно в дом. Но он знал, что говорить, и я восхищался его подходом.

Я вынес кружку и поставил ее на кофейный столик.

— Мы как раз садимся есть. Будешь чили?

— Дядя Хейс делает лучший чили. И нам не надо сидеть за столом, как у меня дома. Мы едим прямо тут и говорим по делу.

— Думаю, я соглашусь на миску чили. — Она приподняла брови, стянула варежки, шапку и куртку и аккуратно сложила их рядом. — По делу? То есть вы обсуждаете работу пожарных?

Пока я накладывал нам по миске и доставал кукурузный хлеб, который Эмерсон прислала нам на ужин, я слушал их болтовню. Слава богу, невеста Нэша обожает печь — угощения у нас бывали часто.

— Ага. Но дядя Хейс и с медициной работает, как моя Санни. Она врач. Дядя Хейс тоже ухаживает за больными. Когда я вырасту, хочу быть как все мои дяди.

Я плюхнулся на диван рядом с Катлером, Саванна села с другой стороны. Мы взяли свои миски и начали есть.

— Приятно видеть, как ты любишь своих дядь.

— Ага. Думаю, это как ты любила Эйба, да? Я понял по тому, как ты сегодня о нем говорила.

Я усмехнулся и протянул ему салфетку.

Она посмотрела на него долгим внимательным взглядом.

— Наверное, ты прав.

— А почему ты сердилась на дядю Хейса, когда пришла? Он что-то сделал с твоей машиной? — спросил он, а я откинулся назад и просто наслаждался зрелищем. Пусть говорит за меня. Ее он раздражал гораздо меньше.

— Моя машина сломалась, а он ее починил, даже не спросив меня. — Она пожала плечами и откусила кусочек хлеба.

— Что? Это было так по-доброму, дядя Хейс. — Катлер просиял и посмотрел на меня, у него на груди была капля чили. Я нагнулся, вытер ее салфеткой и подмигнул. — Мой папа так делает для Санни все время. Он возит ее машину на мойку, или привозит ее любимый кофе из кафе тети Деми. Она называет это проявлением заботы.

Саванна откинулась на спинку дивана, переваривая услышанное.

— Понимаю твою мысль, Бифкейк. Обычно я люблю проявления заботы. Но мы с твоим дядей давно не виделись, и это просто застало меня врасплох, наверное.

— Но Папа сказал, что вы с ним были лучшими друзьями. Как я с Джей-Ти. Даже если не видитесь — все равно лучшие друзья.

Вот это да, Бифкейк!

— Многое изменилось. Но ты прав. Это был добрый поступок. Просто мне хотелось бы оплатить счет. Не люблю быть в долгу, понимаешь?

— А зачем? Друзья же помогают друзьям. Мы с Джей-Ти всегда помогаем. Ты слишком много переживаешь, Савви. Дядя Хейс, ты хочешь, чтобы она тебе заплатила?

— Нет.

— Но это моя машина, — сказала она, и ее глаза цвета теплого меда засияли в отблесках камина, встретившись с моими. — Я сама могу за себя заплатить.

— Послушай, я знаю, что с деньгами сейчас туго, пока ты не получишь наследство. Так что давай ты просто разрешишь мне сделать это для тебя. Сейчас.

— Почему?

— Потому что я могу, Кроха.

Катлер откинул голову и расхохотался, поставив миску на кофейный столик:

— Обожаю, когда мой дядя называет тебя Крохой.

— Я вообще-то не низкая. Это он просто чертов гигант. — Саванна прикрыла рот рукой и уставилась на меня с круглыми глазами. — Ой. А можно говорить «чертов» при нем?

Я расхохотался:

— Можно. Это не ругательство. Расслабься, Сав.

— Я сам все время говорю «чертов»! — закричал Катлер, и они вдвоем разразились смехом.

— Ладно. Вообще-то ты гигант. А я нормального роста.

— Для меня ты — Кроха.

— Ну, спасибо за чили. Просто скажи, сколько стоил ремонт, и когда у меня будут деньги, я верну.

— А может, так: когда мне понадобится услуга, я к тебе обращусь. — Я приподнял бровь.

— Ты нелепый, — сказала она.

— А ты упрямая. Это была ерунда. Мне были должны.

— Ладно. Ты починил мою машину и накормил меня. — Она потянулась за кружкой с какао. — Спасибо.

— Разве это было так трудно? — Я спросил, а Катлер уже снова вернулся к пазлу и звал Саванну посмотреть.

— Это было довольно трудно, Вуди, — сказала она, и тут же залилась смехом. — Боже мой. Это же была та самая фраза!

Эта шутка всегда была нашей с ней — с тех времен, когда мы учились в школе. Кейт жутко раздражало, что у нас с Саванной был свой собственный язык. Наверное, это был звоночек, что у моей девушки вообще не было чувства юмора.

— Попала в точку. — Я подмигнул ей и повторил ее фразу: — Это она сказала.

— Отличный ход. — Она поднялась на ноги. — Ладно, пойду посмотрю на этот пазл и поеду домой.

Она подошла к Катлеру, и в итоге просидела с ним за пазлом еще целый час.

Я не мешал, просто убрал посуду и слушал, как они разговаривают и смеются.

— Ладно, пойду. Спасибо за ужин и за машину. Я верну тебе деньги, когда получу наследство от Эйба, — сказала она, надевая куртку.

— Ривер сказал, что встретится с тобой в понедельник. Ты отправила ему бумаги? — спросил я.

— Ага. Руби сделала копию и отдала ему. Надеюсь, он поможет мне выбраться из этой брачной авантюры. — Она натянула шапку на голову.

— Как думаешь, зачем Эйб включил это условие в завещание? — спросил я, провожая ее к двери.

Она задумалась:

— Ну, ты же помнишь, как я все время говорила, что однажды выйду замуж и заведу кучу детей?

— Конечно. Ты всегда знала, чего хочешь, даже когда мы были детьми. — Я всегда восхищался этим в ней. Уверенность. Вера в людей. Вера в то, что все получится — так, как она мечтала.

— Вот. Он знал, что я хотела быть замужем, хотела детей. Что у меня была четкая картина будущего. Но в последнее время мне не везет. Он считал, что я трачу время на приложения для знакомств, а нужно просто пойти и встретить кого-то в реальности. У него с Лили была та редкая, настоящая любовь. И он не хотел, чтобы я от нее отказывалась. Но, серьезно, включать это в контракт и заставлять меня выйти замуж? Это же безумие.

— Да, это довольно дико. Ты сейчас с кем-то встречаешься? Может, он решил поторопить события?

Она посмотрела на меня долгим пристальным взглядом, прежде чем ответить:

— Тебе интересно, что у меня в жизни, Вуди?

Я всегда был с ней честен. Не собирался начинать врать сейчас.

— Конечно, интересно. То, что ты уехала, не значит, что мне плевать на то, как у тебя дела.

Ее взгляд тут же стал жестким:

— Не беспокойся. Я не собираюсь выходить за первого встречного в ближайшие тридцать дней. Я найду способ обойти это условие.

Она вышла в снежную ночь и села в машину.

Мне не нравилось, что она ездит на этом корыте, особенно в такую погоду.

Но Саванна ясно дала понять — ей не нужна моя помощь.

Что я никак не мог понять — так это почему я, черт возьми, не мог оставить ее в покое.

А ведь это было моим кредо.

Я не лез в чужие дела.

Держался особняком.

И мне это нравилось.

Но теперь, когда она вернулась, я не мог выбросить ее из головы.

Может, дело было в прошлом. Или в том, как хреново все закончилось.

А может… я просто скучал по своей лучшей подруге.

По ней я точно скучал.