Найти Хейса

6

Саванна

В Магнолия-Фоллс были вещи, по которым я действительно скучала.

Эйб и Лили.

Люди, что жили здесь.

Очаровательный центр городка.

Дом моего детства — до того момента, как я узнала, что все это время жила во лжи.

Но этот бесконечный снег — вот чего я точно не ждала с нетерпением. Ни капли.

Моя машина была совершенно к нему не приспособлена, и я скользила по дороге, петляя по окольным улочкам в сторону центра, где у меня была встреча с Ривером.

Из-за сильного снегопада я едва видела дорогу, а дворники не справлялись. Я вглядывалась в крошечный просвет на стекле и убавила музыку, чтобы сосредоточиться.

— Не подведи меня, Рыжая. Обещаю, как только ты довезешь меня туда и обратно, мы больше никуда сегодня не поедем. — Я была благодарна, что выехала заранее: ехала я медленно.

На повороте налево я осторожно нажала на тормоз и начала скользить. Я резко вывернула руль, пытаясь выровнять машину, но ее закрутило.

Полный контроль — утрачен.

В следующий миг я уже съезжала с дороги. Я закричала, отчаянно пытаясь выровнять курс, но было поздно.

Пусть только не перевернется…

Я все еще вцеплялась в руль, когда машина остановилась.

Я посмотрела в окно и облегченно выдохнула. Машина стояла на колесах, хоть и в кювете.

В каком-то смысле это отражало мою жизнь сейчас.

Я застонала и попыталась открыть дверь, но она даже не шелохнулась. Я дергала ручку сильнее — без толку.

Черт.

Я перелезла через сиденье и со всей силы навалилась на пассажирскую дверь. Когда она распахнулась, я вывалилась прямо в снег.

Прекрасно. Этот день все лучше и лучше.

Я услышала, как подъехала машина, и, перекатившись на живот, попыталась встать. Но снег был слишком глубоким, я даже не могла подняться.

Прежде чем я успела сообразить, что происходит, кто-то поднял меня с земли. Я моргнула, отряхивая снег с ресниц и увидела Хейса.

Он выглядел... злым.

— Какого хрена ты тут делаешь? — прошипел он, отряхивая с меня снег.

— Не смей на меня кричать! — выкрикнула я, отталкивая его. — Я наехала на лед и съехала с дороги.

— Потому что твоя машина — хлам.

— Не смей оскорблять Рыжую! — закричала я, обойдя его, чтобы достать сумку и ключи.

— Ты серьезно? Что ты сейчас собираешься делать? — спросил он, когда я пошла мимо.

— У меня встреча через десять минут. Я должна выяснить, как сохранить дом, который так любил Эйб, и отремонтировать его, как обещала. Без брака! — Я развернулась к нему лицом.

Прежде чем я поняла, что происходит, он шагнул вперед, перекинул меня через плечо и понес к своему пикапу. Я яростно стучала кулаками ему в спину.

— Прекрати. Ведешь себя как ребенок. — Он швырнул меня на сиденье и наклонился ко мне: — На этом все.

— Все что? — выдохнула я, злясь до дрожи.

— Все вот это. Вся злость. Я не знаю, что я сделал тебе, Сав. Но ты ушла и вычеркнула меня из своей жизни. Так что хватит делать вид, будто я твой враг. Я просто отвезу тебя на чертову встречу. — Он выхватил мою сумку, открыл ее и достал телефон. Конечно, не спросив. Хейс никогда не спрашивал. Он что-то набрал, потом поднес экран к моему лицу: — Я разблокировал свой номер. Не вздумай снова блокировать меня, пока ты в городе. Если снова окажешься в кювете — звони. Я приеду. Поняла?

Я кивнула. У меня больше не осталось сил спорить. Я была мокрая, злая и устала.

Он пристегнул мой ремень безопасности, захлопнул дверь и обошел машину.

Всю дорогу до офиса Ривера мы ехали молча. В салоне он включил обогрев на максимум.

— Можешь просто высадить меня. Домой я доберусь сама, — тихо сказала я.

Он остановился прямо у входа в офис Ривера и припарковался задом. Повернулся ко мне:

— Я пойду с тобой. Потом отвезу домой.

Я покачала головой:

— Почему ты вообще так со мной? Почему добр ко мне?

— А почему бы и нет? — процедил он.

Я могла бы назвать с десяток причин, но не сейчас. Не здесь.

Он вышел из машины и поспешил обойти на мою сторону, но я уже открыла дверь и вышла. Подняла руки вверх, как будто завершала гимнастическое упражнение. Он закатил глаза.

Он всегда был рыцарем.

Пока не перестал им быть.

Телефон завибрировал. Я вытащила его из заднего кармана и прищурилась, увидев сообщение.

Скотти: Эй, малышка. Выпьем сегодня? Группа играет в Whiskey Falls. Могу вытащить тебя на сцену, если хочешь.

Я вздохнула и обернулась. Хейс, конечно, уже прочитал сообщение.

— Любопытный, да?

— Ты низкая. Все видно. — Он прошел мимо. — Не верю, что ты снова ведешься на этого типа. И к слову: он не играет в Whiskey Falls. Сегодня караоке. Сцена открыта для всех. — Он приподнял бровь и придержал дверь. Я вошла.

— Может, мне и правда стоит выступить. У меня так и не получилось спеть ту песню как надо.

Он прочистил горло, но это больше напоминало попытку скрыть смешок, и я тоже рассмеялась.

Как такое возможно — знать кого-то так, как я знала его… и при этом не знать его вовсе?

Почему он такой родной? Такой легкий? Эта связь между нами была чем-то врожденным.

А может, так и действуют серийные маньяки?

Годами притворяются, чтобы влюбить в себя жертву, а потом медленно высасывают из нее жизнь.

Хейс Вудсон больше никогда не вытянет из меня ни капли.

Уже было. Проехали.

— Привет, Хейс, — сказала Кэсси. Я узнала ее сразу — раньше она брала у Эйба уроки верховой езды на его ранчо. Потом она повернулась ко мне, ахнула и кинулась обнимать.

— О боже, Саванна, как здорово тебя видеть! Я и не знала, что ты сегодня приходишь.

— Я записал ее в календарь, — вмешался Ривер, приподняв бровь и даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Я, если честно, не особо пользуюсь твоим календарем. У меня своя система, — сказала Кэсси. — И потом, я не хотела тебя отвлекать на похоронах, но надеялась, что увижу тебя, пока ты в городе. Эй, давай встретимся сегодня вечером в Whiskey Falls на караоке? Я теперь достаточно взрослая, чтобы пить! Я бы с удовольствием наверстала упущенное. — завизжала она, а Хейс с Ривером оба в ее сторону зыркнули.

— Может, сначала отработаешь свое время, а потом будешь наверстывать, — съязвил Ривер, и я не удержалась от смеха.

Кэсси это совершенно не смутило, и я повернулась к ней:

— Я бы с удовольствием. У меня сейчас проблемы с машиной, но если удастся ее починить — напишу. — Я улыбнулась, и в этот момент Хейс положил руку мне на поясницу и провел внутрь офиса своего лучшего друга.

— Я не знал, что ты тоже придешь, — сказал Ривер, когда мы вошли, а Хейс сел рядом со мной напротив него.

— У нее сломалась машина, поэтому я здесь. Что удалось выяснить? — спросил он.

— Очевидно, я не специалист по наследственному праву, но, порывшись в этом на выходных, могу сказать: завещание можно составить как угодно.

— То есть? — Я наклонилась вперед, сняла шапку и варежки. После мороза на улице здесь было так тепло, что я буквально оттаивала.

— То есть ровно то, что сказал тебе адвокат по наследственным делам Эйба, Берт Ловелл, когда вы встречались в городе. Эйб передал тебе ключи от дома, потому что хотел, чтобы ты жила там, пока в городе. Он ясно дал понять, что надеется — ты отремонтируешь дом и вернешь ему прежний вид. Он хотел бы, чтобы ты растила свою семью именно там, но не стал навязывать это. Он не хотел решать за тебя, где тебе жить. — Ривер потянулся за своей кружкой с кофе.

Берт Ловелл и вправду говорил мне все это в своем кабинете, а потом вручил ключи и я сразу поехала в Магнолия-Фоллс. В тот самый дом, где прошло мое детство. В город, которого я годами избегала.

— Понятно. А вот когда я должна выйти замуж — это он, значит, решает? — Я покачала головой. — Должна быть хоть какая-то лазейка.

— В этом и суть завещаний. Лазеек нет. Можно оставить свое имущество кому угодно и как угодно. Правила устанавливает сам человек. — Он пожал плечами.

— Это абсурд. Ты не можешь заставить кого-то выйти замуж, — процедил Хейс.

И впервые с момента моего возвращения я с ним полностью согласилась.

— Вообще-то можешь. Я серьезно погрузился в эту тему на выходных — такие случаи бывали не раз. Люди с деньгами порой творят странные вещи. И Эйб не заставляет ее выходить замуж. Он дает выбор. Она получает ключи от фермерского дома и двадцать пять тысяч долларов на первое время, чтобы начать ремонт. Если в течение тридцати дней она выходит замуж — выполняется первое условие. Тогда ей переводят еще пятьдесят тысяч. А если она остается в браке хотя бы три месяца, все имущество переходит к ней. — Ривер посмотрел прямо на меня. — Сав, ты получаешь чек на миллион долларов и полный пакет документов на дом. Я запросил оценку участка — ты унаследуешь примерно шесть миллионов долларов.

— Черт, это до хрена, — выдохнул Хейс, приподняв бровь.

— А если я останусь в браке три месяца, а потом мы расстанемся? — спросила я, и голос дрогнул. Потому что шесть миллионов — это не просто деньги. Это решение множества проблем. Это шанс вытащить отца из беды.

— После трех месяцев — никаких условий. Хочешь — разводись, хочешь — забудь об этом человеке навсегда. Деньги останутся у тебя. Дом — тоже. Ты даже можешь продать землю. Но в завещании он просит, чтобы ты оставила дом в семье. Для него это было важно. Хотя выбор за тобой.

Не чувствовалось, что выбор действительно за мной.

Эйб был упрям, и он хотел, чтобы я испытала ту любовь, что была у него с Лили. Но брак по контракту не приведет меня к родственной душе. Это будет сделка. И я не понимала, зачем он поставил меня в такое положение.

— И где, по-вашему, мне взять мужа на три месяца? — усмехнулась я, потому что это всё было бредом.

Нужны ли мне деньги? Да.

Влюблюсь ли я за тридцать дней? Да ни в жисть. Я столько лет встречалась с разными мужчинами. Бизнесменами. Художниками. Ковбоями. Повесами. Учеными.

И ни один не удержал мое внимание дольше пары месяцев.

Я вечно находила в них изъян. Всегда.

Потому что мне не хватало доверия. Я все пыталась понять, в чем подвох.

Так как, черт побери, я найду кого-то, с кем захочу заключить брак?

— У меня есть идеи, — сказал Ривер, прокашлявшись.

— Постой-ка, брат, — перебил его Хейс, подаваясь вперед. Я машинально скользнула взглядом по его бедрам в джинсах, потом отдернула себя и снова посмотрела на Ривера. — Если она не выходит замуж за тридцать дней, что тогда?

— Этот участок земли — золотое дно. Штат уже три года пытается его выкупить. Если она решит не выходить замуж — это ее право. Двадцать пять тысяч она оставляет себе и может жить в доме еще тридцать дней. Потом участок продается, и деньги переводятся в фонд по ее выбору.

— Это какой-то бред, — буркнул Хейс.

И я не могла с ним не согласиться.

Бред, но я не понимала, почему он так бесится.

Никто ведь не требует, чтобы он женился.

— Я никогда ничего не ждала от Эйба. Конечно, я бы с радостью отремонтировала дом и воплотила его мечту. Но главная проблема — это деньги. — Я прочистила горло. — Я нашла онкологическое исследование, в котором хочу, чтобы участвовал мой отец. Но участие стоит бешеных денег, а страховка не покрывает и половины, — выпалила я, потому что больше не могла сдерживаться. — Но я не вижу, как могу выйти замуж за кого-то за тридцать дней. У меня просто нет вариантов.

Я потеряла работу и возможность помогать отцу.

Я в тупике.

Это предложение Эйба казалось мне жестоким. Но он не был жестоким человеком. Наверное, у него были причины. Только я их сейчас не понимала.

Хейс резко повернулся ко мне, в его взгляде — удивление и немой вопрос.

Он же знал про отца. Я ему рассказывала. Неужели забыл? Неужели он и правда настолько холоден?

— Я не знал, что у твоего отца рак, — произнес он, и от этого мне стало еще хуже.

— Мне жаль, — сказал Ривер, пока Хейс продолжал молча смотреть на меня, как будто я только что ударила его под дых.

— Спасибо. Мне тоже, — ответила я и встала. — Думаю, на этом все. У тебя есть кто-то, кто может помочь мне обсудить с городом судьбу дома и участка?

Ривер перевел взгляд с меня на Хейса и поднял руки:

— Подожди. У меня есть идея.

— Ты собираешься переписать завещание, убрать это идиотское условие и просто передать ей наследство? — рявкнул Хейс, тоже вставая и скрещивая руки на груди.

— Это было бы незаконно. — Ривер покачал головой. — А если она найдет мужа и просто договорится о браке на три месяца? В масштабах жизни — это совсем немного. И все останутся в выигрыше.

— И что я по-вашему должна сделать? Предложить какому-то незнакомцу деньги за брак? — Я покачала головой. Это было до абсурда глупо.

— Нет. Это бы выглядело подозрительно. — Ривер усмехнулся, будто мы обсуждали нечто абсолютно нормальное. — Он мог бы тебя шантажировать или сдать. Так что незнакомец — не вариант.

— И что ты предлагаешь? — спросил Хейс.

— То, что я скажу дальше, не должно выйти за пределы этого кабинета.

Никогда ничего хорошего не начиналось с такой фразы.