Найти Хейса

28

Саванна

— Ты ведь знаешь, что он ненавидит сюрпризы? — спросил Ривер, стоя на кухне почти завершенного фермерского дома.

— Знаю. Но этот ему понравится, даже если будет делать вид, что не так, — ответила я, направляя всех к кухне. — Он будет здесь через пять минут.

Мне не терпелось, чтобы Хейс появился. Он никогда не любил свои дни рождения, когда был ребенком. Обычно мы просто проводили день на озере: брали старое каноэ, которое когда-то нашли и пытались привести в порядок, и плавали по воде. Его мать не устраивала праздников, и он к ним был равнодушен.

Зато мой день рождения он всегда делал особенным. И день рождения Сейлор — тоже.

А вот свой никогда не отмечал.

Так что я приносила ему любимый кекс, пела «С Днем рождения» и мы просто болтали в лодке, смеялись и были вместе.

Но сегодня — первый его день рождения, который мы отмечали как муж и жена.

До сих пор не верилось, что мы теперь семья. Настоящая.

Не фиктивная. Не по какой-то вынужденной причине. Просто потому, что мы хотим быть вместе.

— Это было очень мило с твоей стороны — сделать такое для моего брата, — сказала Сейлор, обнимая меня за плечи.

— Он будет притворяться, что ненавидит все это, но мы-то знаем — ему понравится каждая минута.

— И сюрприз у тебя спрятан в прачечной? — рассмеялась Руби, подходя к нам.

— Ага. Не могу дождаться, когда подарю его.

— Я только что оттуда вышла. Он с ума сойдет, — сказала Деми, упираясь руками в поясницу и выгибая живот вперед.

— Надеюсь, — ответила я. — И ты выглядишь так, будто вот-вот родишь.

— В любой день, — пожала она плечами.

— Рада, что ты доползла со своим пузом на вечеринку. И мне нравится, что ты смягчила этого угрюмого буяна, Сав, — сказала Пейтон, глядя на свою подругу, а потом обернулась ко мне. — Я даже не знала, что у Хейса есть зубы, пока Савви не вернулась в город.

Все рассмеялись, а я взглянула на телефон — уведомление с камеры Nest.

— Он приехал.

Все выключили свет и замолчали. Я услышала, как открылась и закрылась дверь.

— Сав? Ты здесь?

— Да. Я на кухне, — крикнула я, с трудом сдерживая радостный смех.

— Почему так темно? — проворчал он, и в этот момент щелкнул выключатель.

— Сюрприз! — закричали мы хором.

Он просто стоял, потрясенно уставившись на нас.

— Я ненавижу сюрпризы, — сказал он с озорной улыбкой и сразу направился ко мне. Подхватил на руки, и мои ноги сами обвились вокруг его талии. — Но я обожаю все, что ты делаешь.

Все зааплодировали, заухали и засвистели, а он аккуратно опустил меня на пол и пошел обнимать друзей, принимая поздравления.

Французские двери были открыты, в дом проникал прохладный ветер. Вокруг — зеленые луга и раскидистые деревья, будто на картине.

Все ели, пили, смеялись, а Хейс подошел ко мне и обнял сзади, прижав к себе.

— Спасибо, малышка.

Я повернулась к нему лицом:

— Ты разве не скажешь, как сильно все это ненавидишь?

— Ну… я бы предпочел остаться с тобой наедине, но пару часов потерплю.

— Ты же понимаешь, что мы тебя слышим? — рявкнул Кингстон, смеясь.

— Мы все знаем, что он терпеть не может вечеринки, — вставил Нэш, а Катлер стоял рядом.

— Теперь может. Мой дядя теперь любит все, что делает наша Савви, — гордо сказал Катлер. Белая футболка, кожаная куртка, джинсы и ботинки — с прической, зачесанной с гелем назад, он был самым милым пацаном, которого я когда-либо видела.

— Сто процентов, малыш, — Хейс хлопнул его по ладошке.

Руби включила музыку, все стали веселиться и осматривать, что нового появилось в доме.

— Эй, я хочу отдать тебе подарок. Пойдешь со мной? — спросила я, взяв его за руку и ведя к прачечной.

— О, значит, мне сейчас предстоит встать на колени и зарыться лицом между твоих бедер в прачечной? Я за, — прошептал он мне на ухо.

— Нет. У нас тут вечеринка. Но позже — я вся твоя.

— Ну ладно. Что ты там прячешь?

Я открыла дверь и завела его внутрь.

Он застыл, уставившись на шоколадного лабрадора, сидящего в углу комнаты. Щенок был еще совсем маленький и до невозможности милый.

— Сав… — прошептал он. — Это что?

— Это собака, — рассмеялась я, качая головой.

— Я знаю, что это собака. Но почему у него синий бант и он сидит в прачечной?

— Это твой подарок на день рождения.

— Да ну на хрен. Ты подарила мне собаку?

— Ага. — Я развернулась к нему лицом. — Теперь ты женат. Так что когда ты будешь на дежурствах, он будет со мной. Он — часть нашей семьи. Сейлор уже согласилась присматривать за ним, когда я уеду в Даллас, а ты будешь на смене.

Взгляд у Хейса смягчился, и в нем появилось столько чувств.

— Наша семья, — прошептал он.

Щенок подскочил и начал кусать его за щиколотки, весело скача и пища, будто пытался залаять.

— Он охренительно милый. — Хейс присел, а потом сел прямо на пол, и щенок тут же начал карабкаться по нему.

— С днем рождения, муж. Пусть впереди будет еще много таких. — Я села рядом, и мы несколько минут просто сидели молча, пока в дверь не постучала Сейлор.

— Эй, мы все хотим познакомиться с твоим новым другом, — крикнула она с другой стороны.

Мы вышли, и все по очереди брали щенка на руки, но Хейс все время тянул его обратно к себе, не выпуская.

Он уже любил его. И я надеялась, что это начало многих дней рождений, которые он позволит мне праздновать вместе с ним.

Мама подошла и погладила щенка по голове, пока сын держал его на руках.

— Все-таки ты получил свою собаку. Как назовешь?

Хейс посмотрел на меня, а потом на Катлера, стоявшего рядом.

— Мы с Бифкейком тут кое-что обсуждали. Расскажи, что ты придумал.

— У всех моих дядей есть «Rod» (Живи или Умри) — как у папы и дяди Кинга в названии фирмы. Но щенку нужно имя получше. Так что мы решили назвать его Родди! — радостно выкрикнул Катлер.

— Мне нравится, — сказала я, гладя щенка по загривку.

— Перестань нянчить его, как младенца, — проворчал Ривер. — Это же пес.

Я рассмеялась — глядеть на огромного Хейса с этим пушистым комком на руках было невозможно без умиления.

— Тихо! Он только что уснул, — шикнул на него Хейс, и все снова рассмеялись.

Через несколько минут я уговорила его положить щенка в клетку, чтобы мы могли перейти к торту.

Мы спели «С днем рождения», и Хейс сделал вид, что его это раздражает. Но я видела правду. Его взгляд все время находил мой, и уголки губ чуть поднимались — он наслаждался каждым мгновением.

— Спасибо, — сказал он, задувая свечи, а потом вытащил их из торта и облизал глазурь с нижней части.

— Ты не загадал желание, — напомнил Кингстон.

— Я забыл, что вы с одуванчиками так трепетно к этому относитесь. Может, мое уже сбылось, — Хейс подмигнул мне.

— О, черт, — донесся голос Деми сквозь шум, и все обернулись. Она смотрела вниз на пол, где начала собираться лужа. — Кажется, мы рожаем, Золотой Мальчик.

— Святой, мать его, ад на каблуках! — заорал Ромео, ощупывая Деми, будто она только что попала в аварию. — Крошка, ты не пострадала?

Эмерсон тут же оказалась рядом, а Катлер, широко распахнув глаза, посмотрел на Ромео:

— Дядя Ро, наверное, испугался — он же сказал все запретные слова.

— Все в порядке. Он просто нервничает, — сказал Нэш, похлопав Ромео по плечу.

— С ней все хорошо, но нам нужно срочно в больницу. Похоже, сегодня мы встречаем малыша, — сказала Эмерсон.

— Простите за беспорядок, — Деми смотрела на лужу на полу. — Останьтесь здесь. Я не хочу портить вечеринку. Мы будем держать вас в курсе.

— Вот уж нет, — отрезал Хейс, подхватив торт и крикнув Кингу, чтобы тот взял тарелки. — Все едем в больницу. Торт съедим там.

Деми пыталась возразить, что нам не стоит уезжать, но ее никто не слушал. Началась настоящая суета — все метались по дому, хватали ключи, словно цирк в трех актах развернулся.

— А как же Родди? — спросил Катлер, и мы с Хейсом остановились, посмотрев на щенка в клетке.

— Я присмотрю за ним. Езжайте. Могу остаться здесь или отвести его к вам и посидеть там, — неожиданно вызвалась Стелла.

Хейс наклонился и поцеловал ее в щеку:

— Спасибо, мам. Ключ под горшком с оранжевым цветком во дворе. Отведи его к нам, мы потом заедем.

— Идите. Все под контролем, — она буквально вытолкала нас за дверь.

Пейтон и Слейд настояли на том, чтобы ехать на пикапе Ромео, Эмерсон поехала с ними, чтобы быть наготове. Мы же поехали следом целым кортежем.

— Не верится, что они рожают сегодня. В твой день рождения, — сказала я, когда мы ехали к больнице.

— Думаешь, с ней все в порядке? У нее же еще неделя была. Это не рано? — в голосе Хейса слышался страх.

Это была его семья.

Наша семья.

— Все в порядке. Несколько дней — это нормально. Доктор же говорил, что это может случиться в любой момент.

— Ну ладно. Хорошо. Не могу поверить, насколько она спокойна. А вот Ромео выглядел так, будто сейчас грохнется в обморок.

Я рассмеялась, пока мы парковались рядом с машиной Кингстона и Сейлор. С другой стороны остановились Руби и Ривер, а рядом с ними — Нэш и Катлер.

Все мы поспешили в приемное отделение, и Кингстон принес с собой торт и тарелки.

Пейтон и Слейд уже были там, расхаживали по комнате. Слейд разговаривал по телефону с родителями, а Пейтон рассказала нам новости:

— Ее уже отвезли. Эмерсон пошла с ними.

— Пап, а моя Санни будет принимать братика? — спросил Катлер.

— Думаю, она не будет его принимать, но будет рядом, чтобы все прошло хорошо.

— Ну что ж, у нас теперь еще один повод съесть торт, — сказал Кингстон, начал резать его на маленьком столике и раздавать куски.

— Похоже, в этом году ты получаешь все подарки, — сказала Сейлор, садясь рядом с братом с тарелкой в руках.

— Это будет сложно переплюнуть, — Хейс посмотрел на меня. Его взгляд был сосредоточен, теплый.

— Мы оба всегда хотели собаку, и теперь наши псы смогут дружить, — рассмеялась Сейлор. — А еще у нас появился повод праздновать нового малыша, который, может быть, родится в один день с тобой. Это же особенное.

— Без сомнения. Последнее время жизнь подбрасывает одни сюрпризы, — сказал Хейс, отложил тарелку и похлопал по коленям, приглашая меня сесть. — И этот — лучший из всех.

Сейлор улыбнулась:

— Я рада за вас. И приятно видеть, как мама снова рядом с тобой.

Мы сидели, разговаривали, все нервничали, ожидая новостей. Хейс позвонил маме — с щенком все было хорошо.

Нэш пытался увезти Катлера домой, но тот отказался. Он заснул на коленях у отца прямо в зале ожидания.

Без пятнадцати двенадцать появился Ромео, рядом с ним — Эмерсон. Родители Деми сидели рядом с матерью и бабушкой Ромео, а Пейтон и Слейд нервно расхаживали по залу. Мы все встали.

— Она справилась. У нас здоровый мальчик. Три с половиной килограмма, и уже похож на настоящего крепыша, — сказал Ромео, и мы по очереди обняли его.

— Поздравляю, брат, — Хейс заключил его в объятия, а потом все остальные сделали то же самое.

— А у малыша уже есть имя? — спросила Пейтон.

Ромео оглядел друзей:

— Ну, раз он родился в день рождения этого парня, нам показалось, что будет правильно увековечить это. Но мы с Деми хотели, чтобы в имени было что-то от каждого из тех, кто был рядом со мной все эти годы.

— Вы назвали его Родди, как щенка? — спросил Катлер, протирая глаза. Его отец держал его на бедре.

— Нет, — усмехнулся Ромео и повернулся к моему мужу. — Его зовут Хейс Пирс Харт Найт. У пацана будет с кого брать пример. Там и твое имя, Бифкейк. Надеюсь, ты придумаешь для него классное прозвище, когда он подрастет.

Они нашли способ вложить в это имя частичку всех, и даже Катлера.

— Я придумаю лучшее прозвище для своего брата, дядя Ро, — пообещал Катлер.

Я посмотрела на Хейса. Он стоял, глядя на Ромео, с влажными от эмоций глазами, явно потрясенный этим жестом.

— Для меня честь, что мой сын родился в один день с тобой и будет носить твое имя, Хейс. Если он станет хотя бы наполовину таким, как ты, он точно не промахнется, — сказал Ромео и снова обнял его, а потом сообщил, что мы можем пройти к окну детской и мельком взглянуть на малыша.

И мы пошли.

Мой муж стоял, уставившись через стекло на этого мальчика, будто ничего более совершенного он в жизни не видел.