(не) измена, (не) развод

Глава 20

- Ну что, в чебуречную? – спросил Алексей, когда мы вышли.

Наверно, вид у меня был очень красноречивый, потому что он рассмеялся и обнял за талию.

- Да ладно, шучу. Прости, Лер, но тебя подкалывать – отдельное удовольствие. Ты так очумело хлопаешь глазами. Как сова, которую разбудили днем… чтобы натянуть… на глобус. Я сволочь, да?

- М-м-м… как тебе сказать? Наверно, к этому надо привыкнуть.

- К сволочи?

- К подколам твоим. Пока я немного подвисаю. Но желания отоварить по башке не возникает.

- Уже неплохо. Значит, привыкнешь. Ладно, ближе к телу. К желудку то есть. Куда ты хочешь?

- Понятия не имею, - я пожала плечами и добавила, забираясь в машину: - Не смотри на меня так, я не выпендриваюсь. Реально не знаю. Мне сейчас так много всего нельзя, что даже предположений нет. Типа, товарищ, нет ли у вас чего-нибудь вегетарианского?* Хотя вегетарианское мне тоже далеко не все можно.

- Лера, я все это проходил. И даже не так уж давно. Не сам, конечно, за компанию. В принципе, везде можно найти что-то для кормящей мамки. Хотя не факт, что это будет вкусно.

- Когда-нибудь я закончу кормить, - сказала я мечтательно, потому что это время представлялось таким же далеким и нереальным, как коммунизм на всей планете. – И нажрусь всего запрещенного. Нет, я целыми днями буду есть только то, что сейчас нельзя.

- Если на тот момент мы друг друга не закинем во все черные списки, обязательно отметим. Самой мерзкой и вредной едой. И бухлом, разумеется. Очень хочется посмотреть на тебя пьяную.

- Лешка, тебе не понравится, - я зашипела, потому что снова запуталась в ремне безопасности.

- Ты блюешь? – деловито уточнил он. - Ругаешься матом? Танцуешь стриптиз на столе?

- Я слишком много говорю. Того, о чем потом жалею.

- Хм… - Алексей завел двигатель и по сантиметру выбрался с плотно заставленной парковки. – Тогда тем более стоит тебя напоить. И послушать. Много интересного можно будет узнать. Ладно, едем в грузинский ресторан. Думаю, хинкали с сулугуни тебе пойдет. И хачапури.

- Ок, - коротко ответила я. Имея в виду хачапури, конечно.

Он действительно то и дело ставил меня в тупик. Тем, что очень сильно отличался от мужчин, с которыми я до сих пор общалась. Это немного пугало, но при этом было жгуче интересно. И сам он был интересен. Его хотелось узнавать. Это тоже стало для меня чем-то новым.

С Максом все было и так ясно. Точнее, я думала, что все ясно, пока он не выставил себя с неожиданной стороны. Егор… тут получилось сложнее. Когда мы только начали встречаться, сам по себе он мне интересен не был, зато нравилось его слушать. Он умел рассказывать затягивающее. Как книги бывают – вроде, даже скучновато, но что-то не дает закрыть, пока не дочитаешь. А вот как человек… в нем не было ничего интригующего, побуждающего задавать вопросы, делать какие-то выводы. Я просто брала ту информацию, которую он подносил на тарелочке.

Наверно, в этом и была моя главная ошибка, в результате чего я оказалась замужем за человеком, которого толком и не знала. И винить в этом было некого, кроме себя. А себя не хотелось.

Мы приехали в маленький ресторанчик на Петроградке, притаившийся в паутине улочек рядом с Большим проспектом. Я всегда любила этот район, но даже не подозревала, что тут есть такие закоулки. Из шести столиков в уютном полуподвальчике было занято все два. Я любила места, куда ходят в основном свои. К сожалению, они редко выживают дольше нескольких лет.

- А вилки? – спросила я, когда официант принес нам здоровенные хинкали, по три штуки на порцию.

Тот посмотрел на меня так, словно я сказала что-то жутко неприличное. Алексей, в свою очередь, бросил на него такой взгляд, что тот мгновенно испарился.

- А что это была за пантомима? - спросила я, понимая, что только что жестоко опозорилась.

- Хинкали едят руками, - мягко пояснил он, хотя это как раз был повод цапнуть меня за задницу. – Иначе вытечет бульон. С сыром, конечно, не такие сочные, как с мясом, но неважно. Берешь за хвостик, - он взял с тарелки хинкалину, - прокусываешь в любом месте и высасываешь сок. А потом уже ешь. Хвостики оставляешь на тарелке. Они толстые и сырые, их не едят. Теперь ты это знаешь и при случае можешь важно просветить другого неофита.

- Леш, как у тебя это получается? – я надкусила тесто и вытянула бульон.

- Что именно? – не понял он. – Есть хинкали?

- Превращать проблему в ерунду. Вот мне сейчас было жутко стыдно, что облажалась, а ты объяснил, и…

- Лера, это моя профессия – превращать проблемы в ерунду. Хотя не всегда получается, конечно. А ты слишком много паришься из-за ерунды. Это не хорошо и не плохо. Это просто факт. Take it easy. Не бери в голову.

- Да мне хотелось бы жить легко, - вздохнула я. – Но что-то не получается.

- Ни у кого не получается жить легко, - Алексей положил на тарелку хвостик. – Разве что недолго. Но можно легче к этому относиться.

- Легко сказать!

- Нет, - его глаза вдруг резко потемнели, в уголках проступили морщины. – Не легко. У меня в жизни хватало… всякого. Кто-то от меньшего спивается или выходит в окно. Можно было сидеть и жалеть себя. Либо перешагнуть и жить дальше. Было трудно. Но я смог. И ты сможешь. Просто поверь, ладно?

Он накрыл ладонью мою руку и улыбнулся – и сразу из глаз плеснуло тем теплом, которое коснулось меня еще в нашу первую встречу.

- Постараюсь, - пообещала я, вполне искренне.

- Ну и умничка, - разломив остаток хачапури, Алексей протянул мне половину. – Давай, Золушка, доедай и поедем, пока не превратилась в тыкву. Сорок минут до полуночи.

----------------------

*И. Ильф, Е. Петров. «Двенадцать стульев»