(не) измена, (не) развод

Глава 40

Промелькнула мысль, что и правда стоило остаться еще на недельку за городом. Хотя телефон и там достал бы.

Это была Рита.

- Что, звонил? – спросила я, едва поздоровавшись.

- Кто, кому? – не поняла она.

Фу, так совсем кукухой можно поехать. Рита давно жила в другом районе, фамилию сменила, как Макс ее мог найти?

- Макс звонил Милке, пытался обо мне что-то узнать.

- Вот же сука! Макс, я имею в виду. Никак не угомонится. Что ж его расперло-то так? Столько лет не вспоминал, а увидел – и снова полыхнуло?

- Скорее, то, что я от него сбежала. Там с чердаком всегда беда была. И тогда сбежала, и сейчас.

- Лер, - вздохнула Рита, - я не буду спрашивать, почему ты сразу этого не поняла, все мы в угаре дурные, как паровоз. Ты молодец, что вообще смогла уйти. Помнишь Настю?

- Да, - поёжилась я. – Тоже о ней подумала. И тогда, и сейчас. А ты чего звонишь-то? Извини, что я так сразу напрыгнула.

- Да чего извини, все понятно, я бы вообще по потолку бегала. Просто звоню. Узнать, как ты.

Тут я сообразила, что Ритка же еще ничего не знает. Я ее поздравила с наступающим и все.

- Рит, ты сидишь?

- Да, а что? Ой, Лерка, только не говори, что ты со Сташевским… того.

- Не буду, - фыркнула я. - Это ты сказала.

- Чего, серьезно, что ли?

- Ну да. Новый год отмечали вместе. Сначала в клубе, потом у него. А потом ездили в Токсово, на базу отдыха. Только сегодня вернулись.

Любопытно, едва я сказала об этом кому-то, все показалось гораздо более объемным. Реальным.

- Ого! А Маруська как же?

- С Маруськой.

- Да ты что?! – ахнула Ритка. – И как он с Маруськой?

- Нормально.

- Лерка, хватай. Руками, ногами, зубами, когтями. Хватай, тащи в нору и не отпускай.

- Сложно все, Рит, - вздохнула я.

- Чего там сложно? – возмутилась она. – Мужик классный, ребенок твой его не пугает. Или секс не кекс?

- Кекс, кекс.

- Ну и чего тогда? Боишься, что Егорчик вернется и не одобрит?

- Глупости не говори, - рассердилась я. – И, кстати, с Егорчиком мне еще разводиться предстоит.

- Разведешься. Леха поможет, он на этом собаку съел.

Если мое признание добавило реальности, то ее уверенность как-то вдруг пригасила мои тревоги. Не совсем, конечно, но все-таки!

- Лер, но помимо того, что все сложно, все хорошо? – не отставала Ритка.

- Хорошо, Рит. Он, конечно, не самый легкий человек, но мне с ним как-то… даже не знаю, как сказать. Он надежный.

- Ну так это же отлично! Надежные мужики – это редкость. Поэтому еще раз – хватай!

- Хорошо, - рассмеялась я, - уговорила.

Отложив телефон, я подумала, как же вовремя позвонила Рита. Словно что-то почувствовала. Вытащила меня из ступора.

Я подобрала уже подсохшую салфетку, мокрой тряпкой вытерла пол, достала еще два яйца. Вылила омлет на сковороду, заглянула к Марусе, которая старательно оттачивала новый скил: пыталась сесть, опираясь на руку. Но поскольку некому было ее поддержать, тут же падала на спину. Благо коврик в манеже был мягкий. Я помогла ей, и она счастливо рассмеялась.

Как же мало ребенку надо для счастья – просто научиться чему-то новому.

Сталкер ужасен даже не тем, что он делает, хотя и этим, конечно, тоже. Но больше тем, что может сделать. Страх, напряжение, неуверенность, ощущение, что кто-то стоит за спиной и смотрит на тебя. Дамоклов меч. Может, никогда не упадет, а может, и через пять минут. Может, только испугает, а может, и убьет. Если ничего не происходит, страх опускается на глубину и лежит там, дожидаясь своего часа. Но не просто спит, а незаметно подтачивает тебя изнутри.

Вот бы спрятаться за кого-то, укрыться надежно. За Лешку? Да, но только у него свой сталкер. Хотелось бы верить, что десять лет в тюрьме его успокоили, но… почему-то верилось с трудом.

Я вспомнила, как позвала Лешку к себе, когда была в панике. Он приехал, успокоил. А сейчас ему самому нужен был кто-то, за кого можно уцепиться. Не для защиты, конечно, а просто для того, чтобы был рядом.

«Ты уже дома?» - написала я ему, поужинав и поставив в посудомойку.

«Только вошел. Все в порядке?»

«Да».

Я могла, конечно, рассказать о звонке Милки, но решила, что не сейчас. Сейчас ему самому надо успокоиться после звонка матери, не стоит усугублять. Расскажу завтра.

«Хорошо, напишу попозже».

«Давай, целую».

Телефон тут же пискнул снова, но это оказалась Злата, моя начальница из экскурсионного бюро.

«Лера, привет. Как насчет 10-го в 10? Сможешь?»

Ой, так быстро? Уже на экскурсию?

«Привет. Куда?»

«Юсуповский, полтора часа. В Ксюшу заявку заранее надо подавать, а я не знала, сможешь ты или нет».

Юсуповский дворец – в отличие от особняка Кшесинской, который мы фамильярно звали Ксюшей - я любила. Поэтому уточнила у мамы, сможет ли та приехать, и написала Злате, что беру. Надо было освежить в памяти конспект, подумать об одежде, все это немного отвлекло от мрачных мыслей. И азарт такой проснулся: люди будут на меня смотреть, слушать, вопросы задавать. Я уже успела отвыкнуть.

Потом была обычная вечерняя программа на автопилоте: покормить, поиграть, искупать, уложить, поделать какие-то домашние дела, принять душ, снова покормить и уложить. Как будто и не было этих шести дней с Лешкой за городом. И только когда легла и выключила свет, воспоминания нахлынули, завертели, понесли…

И стало так предельно ясно, что защипало в носу: он и правда мне нужен. Ритка права. Вцепиться и не отпускать. Если, конечно, он сам этого хочет. Чтобы не отпускала.

Словно отзываясь на эти мысли, тихо зажужжал телефон, поставленный на ночной режим.

«Спокойной ночи, Лера. Целую».

«Спокойной ночи, Леш, и я тебя».

И тут же подобрался сон – несмотря ни на что, спокойный и теплый.