(не) измена, (не) развод

Глава 51

- Лех, сегодня цигель-цигель, - попросила я в процессе раздевания. – Маме в четыре надо уходить.

Он снова забрал меня после экскурсии и привез к себе. Хотелось есть, но я решила, что не стоит тратить время. Потом. Дома. Пока мы были еще на той стадии, когда секс важнее обеда.

- А сейчас два. – Лешка посмотрел на часы. – Ну вы, девушка, избаловались. Часа тебе мало будет? А три минуты не хочешь?

- Издеваешься? Оборони создатель!

Три минуты – такое в моей интимной жизни бывало. Даже меньше. Хотелось спросить: «Егор, а секс вообще будет?» Он хоть и пытался компенсировать, но это было несколько не то. Я убеждала себя, что лучше уж так, чем африканские страсти, после которых вся в синяках и засосах. Макс обожал то отоварить меня со всей дури по заднице, то намотать на руку волосы, то грудь стиснуть так, словно доил корову. Оказалось, что возможен и другой вариант. Когда и долго, и горячо, и нежно. И без секс-травм. Лучшее – враг хорошего, а уж плохого и подавно.

Час – это было мало, конечно. Не в плане собственно процесса, а чтобы побыть вместе, в самой тесной близости. Но, с другой стороны, вот эта ограниченность во времени придавала остроты, словно концентрировала все ощущения и эмоции.

Ничего, вот сделают у меня ремонт…

Аня прислала два макета в 3-D: черно-белый и в цвете. С припиской, что это последняя возможность что-то исправить, дальше она будет делать расчеты и чертежи.

«Ничего не надо исправлять, - ответила я. – Все прекрасно».

«Я вам сделаю маленький бесплатный бонус, Лера. Поскольку у нас минимальный проект, моя работа на чертежах заканчивается. Дальше вы сами. Но я могу отправить к вам одну из своих бригад, они знают все мои требования и сделают наилучшим образом. Даже если я не буду стоять у них за спиной. И еще. Обычно я делаю некий абстрактный макет, и мы с заказчиком вместе подбираем под него конкретные материалы, мебель и все прочее. Если хотите, могу дать вам ссылки на то, что более-менее подойдет к этому макету. Можно будет посмотреть и купить. Не понравится – тогда уже сами».

«Аня, спасибо огромное! Конечно, хочу!»

«ОК».

Бригадир позвонил мне на следующий день после того, как я расплатилась с Аней. Гулким басом, как из бочки, предложил встретиться и все обговорить. Я рассчитывала увидеть здоровенного мужичину, но Виктор оказался субтильным парнем неопределенного возраста. Он показал мне прайс на все виды работ, мы подписали договор, а потом прокатились на его грузовичке по базам стройматериалов и закупились всем необходимым.

Процесс пошел. Пока рабочие занимались отделкой, я прошла по Аниным ссылкам, заказала мебель, светильники, шторы. Стоило все это, конечно, очень недешево, но папа приказал не жаться. Лешка тоже предлагал вписаться, но тут я отказалась. Ну да, был у меня такой пунктик. Если бы мы уже жили вместе – другое дело. А так – нет.

- Знаешь, в чем главный прикол? – спросил он с усмешечкой. – Что у тебя одна комната будет классная, а все остальное…

- Ужасное? – обиделась я.

- Не ужасное, но совсем в другом стиле. Ничего, контакт дизайнера есть, успешный опыт есть…

- Денег нет.

- Лера, твоя щепетильность, конечно, делает тебе честь, но слегка тянет на глупость. Ладно, дозреешь – скажешь. Да и не факт, что…

Он замолчал, сделав вид, будто разглядывает что-то интересное за окном, но я поняла.

Не факт, что мы будем жить в этой квартире.

Тема эта пока не озвучивалась, но подразумевалась. Я не хотела слишком торопиться. Ждать возвращения Егора и официального развода не собиралась, и все же надеялась узнать Лешку получше именно в бытовом плане. Чтобы легче было притираться. Уже по тому, что успела увидеть, понимала: будет непросто.

Нет, он не был неряхой, грязнулей, пофигистом или, напротив, педантом, но его представления о том, как надо, заметно отличались от моих. Лешка не выкатывал претензий, приходя ко мне, равно как и я у него дома. Но если мы будем жить вместе, придется искать компромиссы.

От мамы – «Лера, только ни слова, поняла?» - я узнала по секрету, что папа с Лешкой встретились на нейтральной территории и основательно поговорили. Мне, разумеется, ни тот ни другой ничего не сказали. Папа после этого начал обращаться к нему на «ты», а мама пока еще сбивалась.

В общем, родители его приняли. И, наверно, немалую роль сыграло то, что его обожала Маруся. Каждый раз, когда он приходил, это был бурный восторг. И я уже больше не волновалась, что у них не сложится. Скорее уж беспокоило другое: как отразится на ней, если вдруг не сложится у нас.

Господи, пожалуйста, пусть у нас все получится!

О Егоре я если и вспоминала, то больше частью как о некой досадной помехе. И денег мне от него уже никаких не надо было. Лишь бы поскорее избавил меня от штампа в паспорте и своей фамилии. И – по максимуму! – от присутствия в моей жизни. Я понимала, конечно, что полностью его не выкорчевать уже по факту существования Маруси, но надеялась все же как-то оградиться от него.

- Лера, чем дольше он уклоняется от содержания ребенка, - убеждал Лешка, - тем больше вероятность, что его можно будет лишить родительских прав. А решение об аресте активов сильно поспособствует. Но если вдруг одумается, все возместит и дальше будет исправно платить алименты, это вряд ли получится. А если захочет, как говорится, участвовать в жизни ребенка, ты не сможешь ему запретить. В лучшем случае ограничить через суд.

Вот и получалось, что в моих интересах было, чтобы Егор вернулся как можно быстрее, а в интересах Маруси – чтобы не возвращался подольше.

В общем, полная задница.