Немертвые самураи

ГЛАВА 21. ИКЕДА ЦУКИ

Дзёкодзи, несколько дней назад

— Готовы? — спросила Юки, посмотрев сначала налево, на свою возлюбленную, а затем направо, на сестру. — Сейчас!

Три женщины перевернули свои таблички эма, рассказывая остальным о желании, которое они попросили бы у Ёсинао Токугаве, если бы им удалось подняться на вершину горы.

Война? прожестикулировала Амэ в замешательстве, когда увидела единственный иероглиф, который Юки нарисовала черным.

— Это не война как таковая, — ответила Юки. — Я просто хочу испытать это на себе. Какой смысл так усердно тренироваться, если мы никогда не используем свои навыки? Почему? Что ты написала?

Амэ наклонила табличку, чтобы им было лучше видно ее желание.

Жизнь с Юки Икедой, было написано на табличке.

— Черт, теперь я чувствую себя глупо, — сказала Юки.

А как насчет тебя, Цуки? спросила Амэ.

Девушка почувствовала себя еще глупее, чем ее сестра, и покраснела, когда две другие женщины наклонились, чтобы проверить ее эма.

— Цель? — спросила Юки. — Ты просишь даймё дать тебе цель?

— Я не могу думать ни о чем другом, — ответила девушка, прикрываясь ладонями. — Когда я вижу вас двоих, я завидую. Вы так четко знаете, чего хотите. Я просто хочу, чтобы все были счастливы.

Когда она посмотрела сквозь пальцы, то не увидела осуждающего взгляда, которого ожидала от сестры, а только любящую улыбку.

— Цуки, — сказала Юки, положив мозолистую руку на лицо младшей сестры. — Из каких иероглифов состоит слово «цель»?

Лучница снова посмотрела на табличку и прочитала написанные ею символы, гадая, к чему клонит ее сестра.

— Глаз и мишень, — прочитала она.

— Глаз и мишень, — повторила ее сестра. — Никто не может указать тебе твою цель. Она где-то там, и когда твои глаза найдут мишень, ты поймешь. Так что не проси о таких глупостях, — продолжила она, хлопнув сестру по спине.

Попроси вместо этого кучу наличных, если не знаешь, чего хочешь, показала Эми жестами, вызвав взрыв смеха у своей возлюбленной и сдержанный смешок у лучницы.

Ее рука устала. Ей нужно было как можно скорее выстрелить, иначе миссия будет провалена. Но Цуки не могла выпустить стрелу. Ронин все еще был жив и будет жить до тех пор, пока она не выпустит свой снаряд. Даже если она выпустит его, то может промахнуться, и сегун убьет мужчину, которого она полюбила. Тогда ничто не помешает ему завершить ритуал.

— Цуки! — крикнул ей в спину Микиносукэ.

Она слышала, как мальчик борется с кряхтящим кёнси. Может быть, сначала она могла бы помочь ему, а потом мальчик мог бы решить, что делать с Ронином и сёгуном.

— Цуки, — прохрипел Ронин, когда она собралась обернуться. Он ободряюще кивнул, давая ей понять своим простым жестом, что она может это сделать.

Она снова подняла руку, целясь прямо между безумных глаз Хидэтады Токугавы. Он дерзко смотрел на нее, высунув язык и облизывая губы. Виднелась только эта его часть, все остальное заслонял Ронин.

Цуки попыталась успокоить свои мысли, сосредоточиться, но потерпела неудачу.

— Я не могу, — сказала она, и слезы потекли из ее глаз.