Неприкаянный 4

Глава 10

Всё, что ни делается…

Ну что сказать, царь всё же приметил мой катер. Ну или ему кто-то подсказал. Нет, он не изъявил желание прокатиться, вместо этого Суворов получил заказ на строительство моторной яхты. Признаться, не ожидали, потому что на ней для императорской семьи будет довольно тесно. Но с другой стороны, габариты им известны, а значит понимают что получат в итоге.

Лично для нас тут есть несомненный плюс во внимании Николая. Это позволит с гораздо меньшими усилиями поставить катера на вооружение флота. На той же Балтике, им будет где развернуться и наделать шороху. Уж кто-кто, а Эссен сумеет найти им достойное применение.

— Олег Николаевич, это просто восхитительно! Я словно птица!

Мария Столыпина поднялась расставив руки словно крылья. Белая блузка трепещет на ветру, волосы разметались тёмной гривой. Шляпку она предусмотрительно сняла, иначе нам её пришлось бы вылавливать. Во всяком случае, её сёстры либо подвязали их ленточками, либо придерживают, дабы не потерять. Аркадий восторженно верещит.

Так-то обычно я не лихачу, выдерживая порядка пятидесяти вёрст, что на сегодняшний день уже ох как немало. Но порой мне передаётся задор пассажиров, и я подавшись их уговорам выжимаю до семидесяти. И тогда всех охватывает восторг, что они выражают довольно шумно.

Первая наша прогулка осталась незабываемой, и дети буквально взяли отца приступом. В результате тот сдался, позволив покатушки в погожие дни, а так как дождей всё это время не случалось, то мы и катаемся уже пятый день. Правда, при этом Пётр Аркадьевич обозначил некоторые условия. Катером непременно должен управлять я. С нами должны находиться минимум двое моих парней. Ну и маршруты не по узким каналам, а по широким протокам и Неве, дабы свести риск покушения к минимуму. Никто и не думал недооценивать кровожадность борцунов за светлое будущее, но и жить всё время взаперти тоже нельзя.

Поэтому Ложкин и Будко в бронежилетах расположились на заднем диване, контролируя свои сектора. Сам я так же не пренебрёг защитой, на всякий непредвиденный. Правда не представляю, что мы с парнями будем делать если окажемся в воде.

— Мария Петровна, присядьте, иначе я снижу скорость, — выкрикнул я.

— Не будьте такой букой, Олег Николаевич! — восторженно отмахнулась от меня девушка.

Она навалилась на ветровое стекло, компенсируя встречный поток, что позволяло ей сохранять устойчивость. Река спокойная, а потому дно под ногами лишь слегка вибрирует, да и то, из-за работы двигателей. Вот сидящей позади меня Наталье такое не провернуть.

Я всё же сбавил скорость, чем вызвал неудовольствие прелестницы. Объясняя кивнул на появившийся из боковой протоки буксир тянущий баржу, мол, я-то тут при чём. После чего положил руль немного вправо, отчего Марию повело, и она схватилась за ветровое стекло и с явным разочарованием опустилась на сиденье.

— А может в залив? Там-то такого количества судов нет, — предложила Наталья.

Встать-то она не могла, так как ухватиться по факту не за что, а если наваливаться как Мария, то тогда уж на меня. Но кто сказал, что дух не захватывает когда ты сидишь, а не изображаешь из себя птицу.

— Ну уж нет, Наталья Петровна, я отвечаю за вас перед вашими родителями, а потому, уж простите, но ничего подобного делать не стану.

Увы, но как ни широка Нева, однако это важная водная артерия, а потому там особо не разгуляться. Помимо барж и пароходов там хватает и всевозможных гребных судёнышек и паровых катеров. В более поздние временя главное русло было куда свободней. Впрочем, и его ответвления сегодня используются достаточно активно. Великий князь лихачил невзирая на данное обстоятельство, на мне же ответственность за детей.

— Олег Николаевич, вы, герой войны, кавалер многих орденов, и боитесь папа? — склонив головку на бок, спросила Мария.

— Боюсь. И вашу маменьку тоже, — не принял я шутливый тон девушки. — Вы не представляете, что могут сотворить с нерадивыми кавалерами разъярённые родители. Даже думать не хочу о своей незавидной судьбе.

— Олег Николаевич, а вы знаете, что «Владивостокская киностудия» выпустила новый фильм? — сменила тему старшенькая.

— Признаться не в курсе. Родионов передо мной ведь не отчитывается. Пока он делает своё дело и не просит совета, я не вижу смысла лезть к нему.

— Но неужели вам не интересны новинки кино? — искренне удивилась она.

— Признаться не очень. Иных забот хватает. А о какой картине речь?

— «Гусарская баллада», о девушке обрядившейся в гусарский мундир и отправившейся на войну с Наполеоном. И вроде бы она там найдёт свою любовь.

— А, вот о чём речь. Помню, как-то подбросил Дмитрию Матвеевичу историю о Дуровой Надежде Андреевне назвавшейся мужчиной и отправившейся на войну, где она сумела проявить себя наилучшим образом и дослужиться до штабс-ротмистра.

— Я знаю о ней и читала её записки. Так значит мои догадки верны и фильм снят по её рассказам? Правда, она свою любовь так и не нашла, и замуж не вышла, — сочла нужным уточнить Мария.

— Нет, Мария Петровна, фильм не про неё. Мы взяли за основу данный факт, но историю написали свою. Надеюсь она у нас получилась вполне занятной, чтобы понравиться зрителю.

— А вы не сопроводите нас с Наташей на премьеру в кинотеатр Астории, сегодня вечером? — спросила она.

Вот так здравствуй жопа новый год. И как быть? Нет, так-то я и сам проживаю в Астории, но вот сопровождать девиц. А вернее одну из них, которая уже пятый день бросает в мою сторону заинтересованные взгляды. Я ведь не дурак, понимаю, что нравлюсь Марии, чему в общем-то и не сильно удивился. Мало того, что кинозвезда, пусть даже одной роли и герой войны, так ещё за прошедшие два года я изрядно так заматерел, превратившись в привлекательного мужчину.

Хм. А отчего бы собственно говоря и не попробовать. Возраст у нас подходящий, она даже старше меня на год. Я дворянин из довольно старинного рода, хотя знатностью похвастать и не могу. Зато не просто состоятельный изобретатель и новатор, но ещё и имею большие перспективы роста. К слову, её родителям я вроде как приглянулся.

В принципе, не вижу ничего дурного в том, чтобы жениться на ней. Семейное счастье я ей гарантирую, во всяком случае, нервы трепать не стану и если кто-то появится на горизонте, от чего открещиваться глупо, то сделаю это тихо, без драмы. Зато положение зятя Петра Аркадьевича настолько облегчит мою жизнь, что даже дух захватывает от открывающихся перспектив. Тем более в свете моих намерений направить усилия во благо страны.

Надо ли говорить, что Пётр Аркадьевич был не в восторге от желания своих дочерей отправиться в кино. Нет, причина вовсе не в моей компании. Говорю же, что сложилось ощущение будто их папа вроде как не против отдать за меня старшенькую. Но вот отпустить дочь в ночной Петербург. Ведь террористы уже пытались завлечь её в любовные сети и даже имели определённый успех, хотя там больше речь о сопереживании мечущейся душе молодого студента революционера. Не суть.

Однако точку в этом деле поставила Ольга Борисовна, которая убедила супруга в том, что вечно прятать детей от окружающего мира не получится. Ну и о доверии как мне лично, так и моим бойцам не забыла упомянуть. И тут я скорее с нею соглашусь. На фоне сегодняшней квалификации убийц и телохранителей мы находимся в заметно выигрышной позиции…

Фильм у Дмитрия получился на загляденье. Нет, правда, даже я остался под впечатлением, хотя бы потому что уровень оказался сопоставим с картинами двадцатых годов. Возможно я и не прав, так как ни разу не эксперт, но как по мне, то качество ничуть не уступит знаменитому «Броненосцу Потёмкину». И ведь Дмитрий сумел набрать массовку не менее полутораста человек, обрядить в костюмы, да ещё и кремнёвые ружья с древними пушками где-то раздобыл. Не удивлюсь если в эту, на сегодняшний день самую масштабную картину, он вложил все средства киностудии.

Время проведённое мною за написанием заметок по кинематографу и советы, не пропали даром и Родионов в очередной раз показал что он настоящий гений. Ну, а кто ещё-то. Одни годами учатся нарабатывают опыт путём проб и ошибок, набивают свои шишки, учитывают промахи других, а он действует на чутье и интуиции.

Поэтому никаких сомнений в том, что он не просто отобьёт вложения, а заработает на порядок больше. Никто в мире пока не способен предоставить зрителю ничего подобного, а потому оглушительный успех гарантирован. И основная прибыль будет вложена в расширение сети кинотеатров «Владивостокской киностудии».

Я украдкой глянул на девиц, которые старательно отводили взгляды. Приметил, что и у зрительниц постарше глаза на мокром месте. А ведь столичная публика хорошо знакома с оперой и театром. Всё же кинематограф это страшная сила. И в этой связи неплохо бы сделать упор на пропаганду. «Гусарская баллада» этой цели отвечает постольку, поскольку. Вот «Жизнь на алтарь», прямо в десятку, и напрасно Столыпин полагает, что мне не известен эффект от этой картины. Но этого мало.

Вот только и Дмитрий талант с характером. Тупую агитку ему снимать не интересно. До сих пор со вздохом посматривает в наш киноархив, где пылится его смонтированный фильм о боях за Хуинсан. Ему хочется творить. И в этой связи мне не помешал бы не менее талантливый сценарист. Чтобы снимать качественное кино, которое не позволит застопориться в развитии и в то же время с пропагандистским эффектом. Но такой кадр мне пока не попадался…

На часах восемь вечера. Время с одной стороны детское, с другой я обещал доставить сестёр домой сразу по окончании сеанса. Поэтому мы направились прямиком к автомобилю, у которого нас уже ожидали парни, не забывающие контролировать подходы к гостинице. Это для девиц Столыпиных культурное мероприятие с романтическим флёром, для нас же ответственность. И если я ещё могу позволить себе отвлекаться на беседу и даже должен это делать, моим товарищам не до того.

Снегирёв крутанул ручку запуская двигатель и закрепив её в верхнем положении, сел за руль. Я с девушками сел на заднее сиденье, страхуя их со стороны тротуара. Ложкин и Будко устроились рядом с водителем, явно мешая ему, но тут уж ничего не поделать. Вообще-то, я разместил бы одного из них на подножке, со стороны проезжей части, чтобы максимально прикрыть пассажирок, но посчитал, что это всё же будет слишком.

Ощутив, как бедро Марии коснулось моего, и почувствовав тепло её тела, я невольно напрягся. Ни о каких чувствах речь не идёт, обычная реакция на женскую близость. И нет, я не озабоченный. Попробуйте пожить в обществе где все, женщины одеты в глухую одежду, которая подчёркивает прелести, но надёжно укрывает от постороннего взгляда.

Помнится я не верил в то, что мужчины даже в начале двадцатого века не могли оторвать взгляд от дамской туфельки, выглянувшей из под подола. Да чего уж там, я смеялся над данным предположением. Но потом столкнулся с этим в реальности и понял, что преувеличений тут нет ни на каплю. Учитывая же то, что прошлые мои попадания были в восемнадцатый и шестнадцатый века, я уже давно отвык от откровенных нарядов и раскрепощённых дам.

Так-то со мной всё нормально, кидаться на каждую встречную не стану, как и раздевать взглядом всех женщин. Но и оставить без реакции подобную близость не в состоянии. Тем более, что секс в последний раз у меня был две недели назад, а доставшийся мне реципиент молод, полон сил и желаний. Короче, надо бы с этим что-то делать.

Мы встретились с Марией взглядами, после чего она зарделась, что я рассмотрел это даже при скудном свете уличных фонарей. После чего потупилась и мы промолчали всю дорогу до их дома. При этом я ещё старался отстраниться, невольно припомнив сцену из фильма «Москва слезам не верит». Ну ту, когда герои возвращались с пикника на заднем сиденье волги. Помните да? Если что, мне та сцена всегда казалась нереалистичной, но вот поди ж ты…

— Олег Николаевич, вас можно поздравить? — спросил Ложкин, когда я проводив девушек, вернулся в автомобиль.

— С чем это ты решил меня поздравлять?

— Так ведь только слепой не увидит, как Мария Петровна на вас смотрит.

— А я?

— А вы… Как бы это сказать. По хозяйски, что ли, — сбив котелок на глаза, ответил тот.

— Ваня, я тебя пожалуй к Дмитрию определю, а то ему помощника с бурной фантазией не хватает.

— Так я же в банке буду трудиться.

— Ничего, Саня и сам справится.

— Не-не-не, Олег Николаевич, только не надо ничего на ходу менять. Вот назначили старшим Ваню, так пусть лямку и тянет, а я уж подсоблю ему, со всем тщанием и уважением, — поспешил откреститься Будко.

— А я вообще за баранкой, — на всякий случай обозначил свою позицию Снегирёв, вписываясь в очередной поворот.

Мы были в квартале от гостиницы, когда грохнул первый выстрел, и пуля пробив ветровое стекло вжикнула у самого моего уха. Следом затрещали и загрохотали сразу несколько пистолетов и револьверов. Одна из пуль ощутимо толкнула меня в грудь. Из тёмных углов и подворотен появились несколько стрелков ведущих беспрерывный огонь.

Григорий резко рванул руль вправо, уводя нас из под обстрела. Ну и заодно избегая столкновения с перегородившими улицу двумя пролётками. Оставаться в машине всё равно, что изображать из себя подсадную утку. Поэтому я не открывая двери перевалился через борт, благо тот низкий. Правда высоковато, но нет в жизни совершенства.

Мостовая рывком приблизилась ко мне, и я выставив ладони как-то сумел компенсировать приземление и сгруппировавшись ушёл в кувырок, сразу перекатившись вправо. На мгновение замер на спине и выхватил пистолеты из поясных кобур. Затем выбросил вверх ноги, разом оказался на коленях и нажал на спусковые крючки. Дуплетом хлопнула двойка, и у одного из стрелков шагах в тридцати подломились ноги.

Не задерживаясь кувырок через левое плечо со смещением, опять на колено и поймал в прицел очередного нападающего. Браунинги скороговоркой гавкнули выпустив по одной пуле, и неизвестный в студенческой тужурке нелепо взмахнув руками завалился на бок.

Стрельба всё ещё продолжалась, но настолько неточная, что я не слышал свиста пуль. Хотя пару раз донёсся тупой удар по стальному корпусу уже застывшего форда. Лошади в упряжи бьются в панике, отчего экипажи и авто сцепились намертво.

С моей стороны больше никого. Прикрываясь транспортом метнулся на стрельбу, но и тут вдруг стало тихо. Разве только слышу удаляющиеся по подворотне шаги. А с разных сторон уже раздаётся трель дворницких свистков. Похоже это всё.

— Бойцы, доклад! — выкрикнул я, понимая, что всё закончено.

— Гриша цел, чисто, — доложился Снегирёв.

— Саша задели плечо, один двести, чисто, — это уже Будко.

— Ваня, цел, один триста, повязал, чисто, — отчитался Ложкин.

— Командир цел, два двести, чисто, — подытожил я, успев проверить своих клиентов.

По итогу, трое студенты и один по виду из рабочих, возрастом двадцать и чуть старше. Вооружены разномастно, револьверы и пистолеты, от явно слабых боеприпасов, до вполне себе весомых. К слову, у убитого Будко маузер калибра семь шестьдесят три миллиметра, прилетело бы мне в грудь из него, и пиши пропало.

Допрос раненого по горячему показал, что нападавших было десять. Боевая группа эсеров, решившая посчитаться за товарищей, которых мы частично побили, а частично пленили на Аптекарском острове. Быстро же они организовались и спланировали нападение.

С одной стороны мы уже неделю подъезжаем с данного направления, хотя и в разное время, так что подловить не проблема. С другой, в кратчайшие сроки организовать нападение на вооружённых и решительно настроенных людей уже показавших чего стоят, это нужно либо на голову заболеть, либо иметь железные яйца. НУ и конечно же, серьёзную организацию.

Едва закончили опрашивать подстреленного в плечо и ногу пленника, как появился первый городовой. Хм. В одиночку на перестрелку, пусть и с наганом в руке. Или полагает себя хозяином на своей земле, или за плечами война, и пройдя через ту мясорубку не считает опасной жалкую перестрелку на пистолетах.

Далее подтянулись другие полицейские чины, а там дошло и до жандармов. В результате нас промурыжили до утра. Я изъявил было желание поучаствовать в ночных арестах, уж больно свербело, но меня решительно отстранили, объяснив, что мой номер пятнадцатый. В восемь часов нас отпустили, и опять даже оружие не забрали. Мне нравятся местные законы, йолки…

— Пётр Аркадьевич? — искренне удивился я когда Столыпин переступил порог моего номера в Астории.

Я только закончил приводить себя в порядок, после ночного происшествия, толком даже не успел прибраться. Мой стёганый шёлковый бронежилет, с титановыми вставками лежал на диване в гостиной и конечно же сразу привлёк внимание гостя. Дорого обошлось, но уж на своей-то защите экономить не стоит.

— То-то вы производите впечатление человека с мощной мускулатурой, — взяв в руки бронежилет, произнёс он.

— На фронте образцы были куда массивней, при той же защите. Эти вполне можно маскировать уже под одежду. От того же маузера не спасёт, уж больно у того патрон мощный, но от остальных пистолетов и револьверов вполне.

— И зачем же вы утруждали себя на фронте, если от винтовочной пули он тем паче не убережёт?

— Во-первых, зависит от расстояния и угла. А во-вторых, большинство ранений в прошлой войне пришлось на осколки, и от многих из них он вполне спасал. Меня, так и не единожды.

— То есть, если случится новая война, то опять ставка будет на снаряды?

— Вне всяких сомнений.

— М-да. Но шёлк… — он покачал головой.

— Это да. Дорого, — согласно кивнул я.

— Олег Николаевич, а ведь на этом ничего не закончится, — вернув бронежилет на диван, заметил Столыпин.

— Вы о покушениях на меня?

— И о покушениях, и о вашем стремлении в поиске приключений на буйную голову.

— К чему вы клоните, ваше…

— Мы одни, и я тут не по службе.

— Так к чему ваши слова, Пётр Аркадьевич?

— Полагаю, от вас не укрылось то обстоятельство, что Мария смотрит на вас весьма заинтересованно?

— Надеюсь вы не морду мне бить пришли? — не смог сдержать я улыбку.

— Не за что вас бить, Олег Николаевич. Однако, мы с супругой желаем нашим дочерям тихого семейного счастья, каковое с вашей деятельной натурой невозможно.

— Я всё понял, Пётр Аркадьевич.

— Надеюсь вы не обижены?

— Ни в коей мере. Прекрасно понимаю вашу обеспокоенность и чаяния. А так же выражаю надежду на то, что отказ от дома…

— Остановитесь, Олег Николаевич. Я не готов отдать за вас мою дочь, опасаясь за её безопасность. Но на этом и всё.

— Ну что же, в таком случае работаем, ваше высокопревосходительство.

— Работаем, Олег Николаевич, — с несколько виноватой улыбкой протянул он мне руку.

Я ответил на рукопожатие С одной стороны, породниться с этим человеком было бы весьма полезно. С другой, он ведь и не отказывает в своей поддержке. А тогда, всё, что ни делается, всё к лучшему. И спина на месте, и я без ответственности за семью. Плохо? Да ничуть не бывало!