Неприкаянный 4

Глава 22

К цели, медленно, но неуклонно

— Эй, соня, вставай.

Я открыл глаза лёжа на боку и пред взором оказалась прикроватная тумбочка. Окно с противоположной стороны, но комната уже залита солнечным светом. Татьяна знает как лучше всего меня будить поэтому одновременно со словами отдёрнула шторы.

— Уже семь, всё на свете проспишь, — вновь произнесла она.

— Ты жестока, — повернувшись на спину и прикрыв глаза предплечьем произнёс я.

— Нечего строить из себя страдальца. Сам просил разбудить пораньше. Я ещё и сжалилась.

— Тогда и спать нужно было ложиться раньше, — продолжал канючить я.

— Ты чем-то недоволен?

Приподняв руку я посмотрел на подбоченившуюся женщину тридцати лет отроду. Стройная с высокой грудью, симпатичной мордашкой обрамлённой тёмными волнистыми волосами спадающими на плечи. Вообще-то сегодня в моде высокие причёски, открывающие шею, но дома она носила волосы так, как нравилось мне. Благодаря этому не отличающаяся красотой, а скорее симпатичная женщина выглядела очень мило. Ну и лет эдак на пять, а то и все семь, моложе. Вот так и не скажешь, что она мать троих детей.

Итак — она звалась Татьяна. Молодая вдова морского офицера умершего от воспаления лёгких. Увы, но на тот момент мы ещё не запустили производство пенициллина и действенных лекарств от этого недуга не было. Впрочем, антибиотик не панацея, и не факт, что его наличие спасло бы больного. Не суть.

Познакомились мы на одном из званых вечеров. Она как раз сняла траур и стала выходить в свет. Ну или полусвет, потому как несмотря на реалии Владивостока, тут имелось своё высшее общество провинциального пошиба. Слово за слово и как-то так вышло, что практически весь вечер мы провели в обществе друг друга. Потом было катание по ночному городу, выезд за его приделы и встреча рассвета на берегу бухты среди первозданной природы.

Затем последовало ещё несколько встреч. Совместный поход в театр. Далее вместе с её детьми сходили в кафе и кино, в смысле на мультфильмы, появилась у нас мультипликационная студия. А потом как-то так само собой сложилось, что мы в какой-то момент оказались в объятиях в моей квартире.

Не любовь, но взаимная симпатия у нас присутствовала. А ещё, на руках у Татьяны были трое детей погодков, которых нужно было поднимать. Словом, всё опять сложилось само собой. С ней я не говорил столь же открыто, как в своё время с Ниной, всё же не профессиональная содержанка. Однако, результат вышел тем же.

Где-то после третьего свидания я как само собой разумеющееся вручил ей чековую книжку на счёт в Приморском коммерческом банке, заявив что она может распоряжаться им по своему усмотрению. Ну и отдал соответствующее распоряжение о его ежемесячном пополнении…

— Я всем доволен, и просто в восторге от прошлой ночи, — не сумев сдержать блаженную улыбку, искренне ответил я.

— Тогда чего бухтишь?

— Это другое.

— Это, одно и тоже, — склонила она головку на бок.

— Боже, какое прекрасное утро, как я бодр и свеж и как прекрасна дева, что пробудила меня ото сна! — резко сев на кровати и демонстрируя искренность, воскликнул я.

— То-то же, — довольно хмыкнула она. И добавила. — Вставай, умывайся и завтракать.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Завтрак был незамысловатым. Яичница с беконом, блинчики с творогом и стакан чая с мёдом. Сытно, а главное вкусно.

— Ты сегодня на весь день? — спросила она, отправляя в ротик кусок яичницы.

— Сама знаешь, как только возвращаюсь из поездки, Михаил Иванович начинает ненавязчиво грузить меня как мула.

— И так до тех пор, пока ты опять не взбрыкнёшь, — не удержалась она от смешка.

— Или меня не призовут срочные дела.

— Всё же Суворов талант. Это же уметь надо всякий раз эдак ненавязчиво опутывать тебя в паутину дел концерна.

— Ага. Этого у него не отнять. Кстати, Таня, я показал Родионову твой сценарий.

— Какой сценарий? — недоумённо посмотрела она на меня.

— Ну, тот твой рассказ о девушке из знатного рода и мичмане из мелкопоместных дворян.

— Ты рылся в моих вещах? — нахмурилась она.

— И в мыслях не было. Если бы ты не оставила на столе в моём кабинете открытой тетрадь…

— Она там пролежала не больше трёх минут. Я тут же вернулась и прибрала её.

— Поздно. Я уже всё увидел. И мне понравилось. Память у меня фотографическая, поэтому переписал рассказ и показал Родионову. Словом, сегодня он будет ждать тебя у себя на киностудии. Кое-что нужно будет доработать…

— Ты вообще о чём? — перебила она меня.

— О том, что у тебя есть возможность зарабатывать написанием сценариев для фильмов. Если конечно тебя это вообще интересует.

— Сочинительство всего лишь моё хобби.

— Ну, знаешь ли, это просто идеально, если можно совместить работу и удовольствие.

— Или ты решил потешить моё самолюбие, чтобы у меня сложилось мнение, будто я не содержанка, а сама зарабатываю.

— Зачем ты так, Таня?

— Пусть мы об этом никогда открыто не говорили, но…

— Я не о том, что содержу тебя и твою семью, — покачав головой, перебил её я. — Если бы всё обстояло так, как говоришь ты, то мне достаточно было бы оставить всё как есть. Мы уже полтора года так живём и нас всё устраивает. Просто я увидел в твоей работе потенциал, Родионов буквально загорелся, у него вообще воображение прекрасно развито. Кое-что нужно доработать, не без того, но это уже с ним. Вся моя протекция только в том, что я переписал и показал твоё сочинение Дмитрию. Дальше будет зависеть только от тебя. Я не лезу в дела киностудии.

— Всё действительно так, как говоришь ты? — с надеждой спросила она.

— Разумеется.

— А не боишься, что начав зарабатывать, я могу бросить тебя? — а вот теперь взгляд испытующий.

Э-э не-ет, никаких серьёзных отношений. Я к ней со всем уважением, но не более того. Никаких чувств, сугубо деловые отношения. И лучше расставить все точки на берегу.

— Кто я такой, чтобы стоять у тебя на пути? И вообще, буду только рад, если ты обретёшь самостоятельность. Прости, но женитьба в мои планы не входит. И если…

— Я знаю о Нине Павловне, — перебила она меня.

— Ну значит слова тут излишни, — пожал я плечами.

После завтрака поспешил в гараж. Таковые всё чаще появляются как во Владивостоке, так и в других крупных городах. Это не просто место для стоянки машины. При гаражах есть пара автослесарей, хотя они скорее на все руки от скуки. Автомобили стоят у них на учёте для проведения планового технического обслуживания. Кроме этого тут можно производить и вполне себе серьёзный ремонт. Имеется и мойка, за отдельную плату, разумеется.

— Здравствуй Архипыч, — поздоровался я с автослесарем, который всего-то лет на шесть старше.

— Здравствуйте, Олег Николаевич. Ваш в полном порядке, только не забудьте, что бензина в баке меньше трети.

— Ага. Спасибо, заеду на заправку.

— Кстати, авто Татьяны Дмитриевны через полсотни вёрст надо на обслуживание ставить.

Ясное дело, что я озаботился автомобилем и для сожительницы. Если есть возможность, так отчего бы и нет. Всё зависело только от её желания, но Таня сразу же загорелась, так что теперь обладает красным ВАЗом, с белыми вставками и хромом в крытом кузове.

— Просто запиши на мой счёт, и сделай всё что нужно. А я в конце месяца всё разом оплачу. Только по времени с ней согласуй, чтобы она внезапно не осталась без колёс.

— Понял. Сделаю.

Мой ВАЗ-03 был чёрным, с хромом и белыми боковинами колёс. Вполне себе представительно. Правда, летом жарко и цвет маркий, но на то и существует мойка при гараже. Что же до жары, то опускающиеся окна мне в помощь, о кондиционере тут пока не слышали. Но и так вполне нормально. В любом случае куда приятней чем с открытым кузовом, где то пыльно, то сыро, то ветрено. Не люблю кабриолеты.

Квартиру я приобрёл на улице Невельского, и едва выехав из гаража покатил по булыжной мостовой. Подвеска у нас получилась достаточно мягкая, но всё одно езда по таким улицам сродни покатушкам по стиральной доске. Словом приятного мало. Но и грунтовые дороги относительно хороши пока нет грязи. Или не стоит сушь, из-за чего пыль поднимается даже за пешеходами, что уж говорить об авто.

Однако, когда свернул на Мещанскую, то под колёса лег вполне себе качественный асфальт. Ну отчего не озаботиться усовершенствованным покрытием, коль скоро в распоряжении концерна оказалась целая прорва битума. Затеяться с производством автомобилей, дирижаблей, катеров и иже с ними и не подумать о горючем, это на голову нужно заболеть. Тем более при наличии нефти на Сахалине, считай под боком. Вот и поставили НПЗ, в результате чего получили в своё распоряжение все компоненты топлива и битум.

Заказали в Америке паровые катки, когда ещё сможем наладить выпуск своих. Вот запустим в Хабаровске тракторный, тогда и можно будет подумать. А пока вот так. Там же приобрели трактора и в обычном исполнении, навесив отвалы уже в наших мастерских, получили колёсные бульдозеры. Масса у паровиков такая, что они отлично подошли под оба варианта.

Сегодня в городах приморья трудится по одной бригаде при которых имеется по одному катку и необходимая сопутствующая техника. Во Владивостоке таковых сразу четыре. Ну и ясное дело при них по одному асфальтовому заводику, чтобы обеспечить асфальтобетоном.

При этом такое покрытие обходится в разы дешевле мостовой, и темпы выполняемых работ не идут ни в какое сравнение с прежними. При тех же тратах из городского бюджета облагораживается в разы большая протяжённость дорог, чем прежде. Ещё год, другой и все улицы столицы области закатаем, даже на окраинах.

Причём сделаем это качественно, а не на отвали, потому что у меня и в мыслях нет пилить бюджет. И у дорожников есть чёткое понимание, что с ними в бирюльки играть никто не будет. Да, согласно трудового устава у работодателей появился целый ряд обязанностей и обязательств. Вот только и у работников они имеются. И спрос за некачественную работу строгий, а за воровство на рабочем месте и за заведомый брак, ещё и суровый. Вплоть до уголовки. А Сахалин, он если что рядышком.

Доехал до Светланской и опять покатил по стиральной доске мостовой. В первую очередь в асфальт забираются улицы не имеющие покрытия. Так что, до главной улицы города дело дойдёт ещё не скоро.

Дерзко, по хулигански рявкнув мотором меня обогнал велосипед и утарахтел дальше по улице. Такие сегодня на улицах Владивостока и обоих столиц уже не редкость. И стоят не так чтобы дорого и обставят по скорости иные мотоциклы. Правда, только с одним велосипедистом, при большей нагрузке движок начинает сдавать.

Наладили линию и производим этот мотор в большом количестве. Получился он компактным, достаточно мощным и двойного назначения. В одной комплектации устанавливается на велосипеды. В другой, получается бензопила.

Ну что сказать, проехав по городу неполные две версты я чуть не на каждом шагу встречаю признаки нашего неуклонного движения вперёд. И это радует. Пусть Суворов постоянно пеняет мне на мою безответственность, изменения уже пошли и их не остановить. Одна только медицинская академия чего стоит. Да это такой прорыв, что мама не горюй…

Остановился у резиденции военного губернатора, и направился прямиком к широким ступеням высокого крыльца, с фронтоном и колоннадой. Швейцар, отставной служака, окинул меня беглым взглядом, и одарил приветственным полупоклоном и распахнул высокую массивную дверь. Меня тут хорошо знают, и препятствий чинить не стали. Войдя в холл, проигнорировал лестницу на верхние этажи и повернул вправо войдя в сумрачный коридор первого. Двери по обеим сторонам через равные промежутки, снующие по своим делам чиновники. Практически дойдя до окна в торце, постучал в дверь со скромной табличкой «управляющий канцелярии».

Едва вошёл в приёмную, как молодой человек в форме коллежского регистратора, низшего из гражданских чинов, оторвался от работы и окинул меня взглядом. Секретарь по обыкновению обложился бумагами, учётными книгами и конвертами с корреспонденцией.

— У себя? — спросил я его.

— Обождите, я доложу, — отозвался он, указывая мне на стул, и берясь за телефонную трубку.

Я не стал быковать. В принципе не имею такой привычки, а тут ещё и третий по значимости человек в области. А по сути, так и первый. Военный губернатор в гражданские дела практически не лезет, ему и своей епархии хватает. Эти заботы лежат на плечах его зама, вице-губернатора, проходящего по гражданскому ведомству и имеющему гражданское же звание. Управляющий канцелярией на этом фоне теряется и никогда не отсвечивает, являясь порученцем первых двоих. Но это смотря как подходить к своей работе.

Четыре года назад, путём больших усилий и весьма нескромных трат нам с Суворовым удалось пропихнуть на эту должность нашего знакомого, Котельникова Юрия Петровича.

Некогда он был хорошим судебным следователем, без каких-либо перспектив роста, хотя и сумел выслужить коллежского советника, что соответствует чину полковника. Перспектив карьерного роста из-за его характера у него не было. Зато имелся талант в раскрытии преступлений, что замолчать и затереть оказалось попросту нереальным.

Выйдя в отставку он прикупил себе небольшой особнячок, и стал содержать нечто вроде клуба по интересам. Игорные заведения в России под запретом, но у него собирался и играл весь свет Владивостока. Связей и знаний об оборотной стороне различных персон у Котельникова предостаточно, чтобы его предпочитали не трогать. А то и наоборот пользоваться услугами его дома. Развлечений ведь во Владивостоке не так чтобы и много. Окраина империи, как она есть.

И вот этому человеку, по долгу службы и в силу своего характера имевшего обширные связи среди, так сказать, среднего и низового звена чиновничьего аппарата, я и сделал предложение от которого он не смог отказаться.

В смысле, отказался и не раз. И даже не два. Мало того, я был послан в известное путешествие, причём открытым текстом. На дуэль вызвать не стал, но морду ему набил, хотя и он мне губу раскровил. Потом выпили мировую. Поговорили по душам. Опять поссорились. Словом, я его всё же уговорил. Вернее не я, а Суворов. Со мной точно дело дошло бы до дуэли. Только я вовремя пожаловался Михаилу Ивановичу и расписал перспективы, а уж он за какой-то час уломал Котельникова. Обидно, йолки.

В начале девятьсот седьмого года нам удалось-таки протащить Юрия Петровича на должность управляющего канцелярией военного губернатора Приморской области. Пришлось задействовать связи, и в частности великого князя Кирилла Владимировича, что вылилось в неслабую такую сумму. Мы построили и переправили ему в качестве подарка яхту на подводных крыльях. Но как по мне, то оно того стоило.

Едва заняв свою должность Котельников вплотную занялся кадрами чиновничьего аппарата, полицейских и судебных чинов. Одних из них он взбадривал, взывая к их совести и чести, понуждая к добросовестной службе. Других выводил на чистую воду и они оказывались под судом, а там и до тачки на Сахалине доходило. В назидание, так сказать, и в качестве стимула остальным.

Однако, хватало и тех, кто за образцовую службу получал премиальные. Негласно, и не от казны, а от концерна Росич. Но это дело десятое и чиновники понятно об этом ни сном ни духом. Уж и не знаю, каким образом это преподносилось Котельниковым, но результат радовал.

Эффективность работы чиновничьего аппарата области стала улучшаться буквально на глазах. Столь же стремительно снижался размах мздоимства. Изжить данное явление полностью конечно не получится, это попросту нереально. Опять же, отправь всех на каторгу и с кем работать? Человека от сохи за конторку не поставишь. Но масштаб этой проблемы серьёзно так уменьшился.

Для сбора необходимых сведений и проведения расследований у Котельникова имелось четверо чиновников по особым поручениям. Подбирал он их самолично и, должен заметить, эти дядьки лет сорока-пятидесяти, были настоящими зубрами. Они были способны вывернуть наизнанку любого, как вскрыть и самую хитрую коррупционную схему. Этим платили по отдельному тарифу. В смысле, выплаты делал их начальник, ссылаясь на некие силы заинтересованные в наведении порядка в области. Для таких людей деньги далеко не главное, им, как тому Верещагину, за державу обидно, но мужики верили Юрию Петровичу. Хотя бы потому что наблюдали сугубо положительный для области результат своей деятельности…

— Олег Николаевич, пройдите, Юрий Петрович вас ожидает, — положив трубку, произнёс секретарь.

Я кивнул и взялся за дверную ручку.