Керчь, ул. Сталина. Здание полевой комендатуры «FK 676 Kertsch»

Абвергруппа штаба «Валли»

Иван Александрович Жарков, бывший царский полковник, штандартенфюрер, начальник Керченской абвергруппы штаба «Валли», подошёл к торцевому окну здания и, опёршись обеими ладонями о подоконник, уставился на древние акации приморского бульвара, больше обледенелые, чем занесённые снегом.

Зима начиналась не календарно рано. Море уже шуршало за гипсовой балюстрадой набережной серым ледяным крошевом, а далее становилось просто серым, без ледяных блёсток, — как вездесущая ныне военная сталь. Не лето…

Но той солнечной набережной далекого лета 20-го года старому полковнику и сейчас вспоминать не хотелось. Та Керчь сама по себе приходила в кошмарах. Последние задворки Всероссийского кладбища…

Губы полковника невольно сжались в мстительной гримасе.

«Ладно, это всё потом! Потом придётся признаться себе, что новая Советская Россия стала для русского человека, в подавляющем большинстве своём, Родиной. Мачехой, но всё-таки…»

Сейчас же следовало разобраться отнюдь не в собственных ощущениях. А в том, с чем теперь вернулись русские разведчики. Такие долгожданные…

Именно долгожданные.

Потрудившись дать им уйти на тот берег с информацией о разукомплектованном, но вполне готовом для сборки, снаряжённым всем необходимым, вплоть до плавучих копров «Южном объекте», грандиозном Керченском мосте, Жарков долго и мучительно ждал, как отреагируют Советы.

Предпримут неистовые бомбардировки? Но Сталин уже не раз за время своего правления доказал, что не дурак, что умеет мыслить государственно. И если не спешат уничтожить, то, значит, хотят сохранить? Тогда должны были, просто обязаны были прислать диверсантов, чтобы не дать увезти мост. Тем более, когда Гитлер наконец опомнится от своей очередной бредовой идеи «неприступной крепости Крым» и, как всегда, поздно и бешено спохватится уничтожить такой подарок Сталину. Сколько их уже сдано, этих «неприступных крепостей»! И страшно вспомнить, что потом творилось в ярости «выжженной земли», оставляемой врагу.

«Что же получается? — полез Иван Алексеевич за серебряным портсигаром с императорским двуглавым орлом и невольно иронически усмехнулся в седые усы. — Получается, что, если только мои расчёты не ошибочны, то в числе советских диверсантов получим новых пешек в мудрёной шахматной партии против Сталина. А из этого, в свою очередь, следует…»

Штандартенфюрер вынул папиросу и выстучал её о серебряную крышку, с каким-то подспудным пиететом перевернув портсигар тыльной стороной, чтобы не по гербу.

«А из этого вытекают две равно насущные задачи: прикрыть советских разведчиков, если только их не принесла нелёгкая, чтобы подорвать-таки мост, хотя не похоже…

И второе — немедленно приступить к его минированию, согласно долгосрочным планам русского полковника, штандартенфюрера Ивана Жаркова».

Загрузка...