Огр. Слуга Хаоса

Эпилог

Кроваво-красный клинок сомкнулся с Башнерубом, высекая искры. Меня практически отбросило. Красный демон оскалил клыки и издал победный рёв, переступая через своего мёртвого товарища. Я занёс меч сверху и ногой пнул его под колено. Кровожад легко отбил удар меча, отступил от пинка, но я стремительно с ним сблизился, вывернув свой меч так, чтобы направить его в живот врага. Он схватил рукоять свободной лапой и попытался перебороть меня, однако я просто отпустил оружие, а затем нанес ему несколько стремительных оплеух прямо по морде, сочетая это с ударами по пузу.

Ответом мне стал болезненный вой демона, мы продолжили бороться, но уже упав наземь. У него было две руки и он этим умело пользовался, перехватывая все мои атаки. Его удары по шлему были сравнимы с булавой. Рот заполнило кровью, но мне удалось отпихнуть его и вынырнуть из-под навалившегося тела, чтобы получить время схватить клинок. Я только успел выставить его перед собой, как моим глазам предстала красочная картина. Он сам напоролся на свою смерть, стремясь разрубить мою грудь собственным оружием. На мгновение моё сознание потемнело, дыхание стало неровным, сбивчивым.

Поднявшись и выдохнув, я отряхнулся. Ихор стекал с доспехов. Предплечье казалось целым, словно рука у меня по-прежнему оставалась в целости… Можно ли бороться против когнитивного искажения? Сколько прошло времени? Час? Два? Три? Или, возможно, намного больше? Бесконечные сражения с маленькими и большими бесами выглядели отчаянно. Вокруг не было людей или их останков, а сами улицы стали напоминать форменный ад, наполненный демоническими отродьями. Словно мир был отзеркален. Буквально на соседней улице мне приходилось пробираться сквозь текущий гной, где купались нурглинги, а несколько чумоносцев кричали и собирали их в одну кучу.

Потом, когда мне удалось добраться к небольшому перекрестку, пришлось уклоняться от множества колдовских огней, которые вызывались толпой круглых чертей самых разных неописуемых цветов и оттенков. Мир вокруг начал казаться странным, зыбким, колючим и неестественным, словно чья-то больная воля заставляла его существовать против воли. А за мной тем временем тянулся алый след. Раны не болели, однако и затягиваться не торопились. Лёгкие были скованы параличом и я не мог ими управлять — их било в агонии.

На моем пути встало несколько поклонников сражаться до изнеможения. И я тоже приблизился к этому состоянию. В голове оставалась только пустота и лишь одно желание — чтобы все поскорее закончилось. Кругом творился только ад и голова не успевала реагировать на всё. Слишком много безумия! Мир искажался прямо на глазах, в каждом переулке выли демоны и бросались на меня, щёлкая своими острыми зубами. Но с другой стороны, я не мог скрыть одного — их мучения давали мне слишком много удовольствия. Давить, уничтожать, мучить их каждой раной. Двойственная натура желаний одной личности…

Рядом раздался скрип. Соседнее, полуразвалившееся здание, покрытое сухожилиями и мышцами, сокращающимися в едином порыве… В нем открылась одна из нескольких дверей. Показалась голова демонетки. Чёрные глаза кокетливо хлопнули пару раз, а клыкастая пасть расплылась в улыбке, после чего голова тут же скрылась в бесконечную тень внутри.

Это было уже не в первые, когда я её видел, и каждый раз, она показывалась из-за угла. Манила, улыбалась, а потом пропадала. Я смотрел на неё, а внутри закипало пламя спокойствия и удовольствия — странные ощущения, которым невозможно противиться, и они были маяком. Мог ли я дольше сопротивляться этим чарам? А может, это и не они вовсе? Знак это или нет, но решение внезапно пришло само!

— Эта бесконечная улица не может стать хуже, — слова сами покинули мои уста, когда я встал перед проходом.

А вдалеке уже слышался вой кровожадов. Вскоре могли последовать и более страшные твари, в памяти мгновенно возник образ гончих. Шаг был стремительно сделан. Внутри оказалось темно, столы и стулья были разломаны, но стоило мне приблизиться к центру помещения… Я завалился куда-то дальше, потеряв равновесие и рухнув наземь.

«Куда всё пропало?!» — словно острым ножом, поток моих мыслей разрезало одним восклицанием.

Это был какой-то огромный зал. Высокие стены украшали золотые пластины, которые перемежались с картинами. И они были до странности похожи на столпотворение цветов и образов, смешанных в странный океан красок и попыток придать форму чему-то слишком большему, чтобы поместиться на холст. На душе стало внезапно спокойно. Тихая радость клокотала где-то в груди. С трудом поднявшись на колено, я наконец-то бросил взгляд на свой живот. До этого я специально не смотрел туда — всё и так было ясно. Я вышел ближе к центру. Громким эхом отдавался каждый шаг по мраморному полу, отшлифованному до зеркального блеска. Этот зал не имел высоты, его потолок исчез в чёрной неосвещённой пустоте.

Но затем я опустил глаза и мой взгляд скользнул по ступеням, ведущим к роскошному трону, украшенному всеми возможными самоцветами, через которые проходил слабый свет. На троне было… Был… Была?! Я не мог описать ничего, поскольку воздух в груди внезапно встал в один момент на одном выдохе. Меняющийся образ… Это идеал, слишком могучий, слишком прекрасный, чтобы определить… Я не мог отвести взгляда, и ощутил какую-то странность в правой руке.

Моё тело дёрнула сильная конвульсия и из-за этого краем глаза я увидел, что теперь, вместо покрытой кровью культи там находится здоровенное, пульсирующее щупальце, а само предплечье раздулось, увеличилось, да и металл принял совсем иную форму, сквозь него уже пробивались шипы. Я снова бросил взгляд на трон и… улыбнулся. Страх пропал, осталось лишь удовольствие созерцания, нетерпение, то ради чего можно было свернуть горы, уничтожить миры или выполнить любое пожелание от осознания предоставленной чести. В груди что-то клокотало, вокруг трепетал вихрь искажения, одна эта улыбка заставила меня осознать одну простую истину.

Я попал… домой.

Бесконечная, пустая, жующая тьма, наполнилась тихими звуками. Я стоял посреди неведомого пространства, еле способный открывать глаза из-за надвигающейся неги. Снаружи тихим отзвуком доносился странный звук, похожий на рёв тысяч глоток. Однако это более не имело значения. Вокруг не было ничего, а неведомая сила так сильно давила на глаза, что они невольно закрылись, крепко сжав веки. Внутри возникло смирение и понимание того, что будет дальше… Тело закололо мириадами, триллионами маленьких иголок, и это чувство стремительно нарастало. Меня парализовало, тело перестало слушаться, и угасающее сознание поразило осознание моего полного исчезновения…

В последнее мгновение возникла не мысль, а примитивное чувство.

Сожаление…

Я хотел было крикнуть, но глотка издала только невнятный шёпот. А боль стала такой, словно каждая клетка тела подвергалась четвертованию… Пустота оказалась обманчивой, она присосалась ко мне, словно хищник и постепенно растворяла, мерно сжимая, словно огромный желудок. Очередная волна закрыла мои веки окончательно, и я ощутил некое сладкое чувство, которое полностью стерло меня…

Забвение…