Огр. Слуга Хаоса

Глава 8

Йорм собрал большинство северян в лагере. Я осмотрел свою будущую варбанду, она значительно поредела. Воины непонимающе смотрели на меня и перешёптывались между собой. Колдун, который во время штурма находился внутри замка, вместе с остальными предаваясь ярости убийства, теперь стоял всего в паре шагов. Его лицо было скрыто за личиной шлема, однако весь его доспех был покрыт царапинами, сколами, ржавчиной, он, как и остальные, пах отвратительной гнилью и явно нёс на себе знак сил Разложения.

Я стоял перед ними и Йорм присоединился ко мне и колдуну. Холодный ветер заставлял меня поёжиться, а вкус гари совершенно не желал покидать моего рта.

— Значит, огр становится лидером нашего отряда? — задумчиво сказал колдун.

— Верно, — подтвердил я, удерживая рукоять своего меча.

— И тогда какими же окажутся твои первые приказы? — спросил меня Йорм, разводя руки в разные стороны.

Я задумался, все получилось неожиданно просто. Шёпот всё ещё не унимался, однако становился спокойнее, когда я смотрел на горящий замок.

— Я тот, кого называют Цвельфом, — продолжил колдун. — Ты убил Строна и хочешь взять нас под контроль. Своим поступком ты доказал, что достаточно силён для того чтобы вести нас. В бою равных тебе не будет, однако лидерство — не только битва. Тебе придётся провести нас через путешествия. И сможешь ли ты справиться с этим?

— Только если ты, колдун, согласишься помогать мне с некоторыми вещами. Готов поспорить, ты был советником Строна? — спросил я в ответ.

— Да.

— Твоё положение не поменялось.

— Это радует, — холодным голосом ответил мне колдун.

Его спокойная реакция меня удивила. Впрочем, никто не хотел оспаривать моё лидерство по одной простой причине — не было желающих помериться силами с настоящим огром, который был явно умнее и быстрее любого из них.

— Мы отправимся в Империю, воины. Слабые южане уже дрожат под вашими ботинками, однако что вам эти крестьяне! — громогласно возвестил я. — Мы должны прославиться, но там, где более богатые земли!

Плотное построение норскийцев недовольно зашевелилось. Они переглядывались между собой, как бы молчаливо спрашивая, одобряют ли они кандидатуру нового лидера. Спустя несколько секунд всё это успокоилось. Я нагнулся к Йорму, чтобы тихо отдать ему несколько приказов.

— Пусть подготовят корабли. Мы уйдём по побережью. Найди мне все карты, которые есть.

— Будет, будет, — ответил Йорм, и начал отходить, отдавая команды остальным.

— И ты решил начать командовать? — голос Цвельфа буквально кричал о какой-то внутренней усмешке.

Я кивнул. Возвышаясь над теперь уже своими людьми, внутри я наконец-то ощутил какой-то странный покой. Это было правильно. Что-то, что заставляло меня испытывать безудержную ярость и ненависть немного утихла. Стоя посреди всего этого разрушения и множества трупов, я ощутил, что во мне словно бы снова очнулся обычный человек. Я испытывал страх и отвращение, однако, при одном только воспоминании о погибших в лагере лошадях, мой живот начинал сам по себе урчать. Я не мог смириться с этим. Это было невозможно! Ощущение, словно твоё же тело живёт по собственным законам невозможно сравнить ни с чем! Нет контроля над собственными мыслями, а порой и решениями, вроде бы тело должно было действовать самостоятельно. Да ещё мышечная память, которая активировалась в каждом сражении…

Я подозвал одного из воинов, стоявших неподалеку. Он подошёл ко мне. Нурглит, весь покрытый болезненными язвами, из которых порой сочился гной. Впрочем, мне уже было без разницы.

— Всех лошадей к шатру вождя, лошадей слабаков, что тут трупами лежат, разумеется, — уточняюще произнёс я воину.

— Да. Утащим… — неуверенно ответил он, отошёл в сторону и начал разговор со своими товарищами.

А я отправился к шатру Строна. Вскоре я уже сидел внутри, исследуя карты, пометки и пытаясь понять особенности местной грамоты. И хотя где-то внутри я как-то осознавал значение каждой закорючки, перевести это в понятные символы было возможно только при помощи силы воли. И здесь сказалась особенность организма. Бурная умственная деятельность не всегда проходит безболезненно даже у людей. Моя голова быстро стала горячей и как только я приложил руку ко лбу, то чуть не обжёгся, пусть это сказано и весьма фигурально.

Зевать организм явно не привык и поэтому некоторое время мне пришлось просто лежать на самодельном небольшом спальнике, чтобы хоть как-то охладить свою голову. Шатр Строна был наполнен интересными вещами. У него были разные топоры, клинки, слишком малые, чтобы я мог ими пользоваться. Подумав, решил отдать их остальным воинам и просто сложил около входа в шатёр, предупредив проходивших мимо, чтобы они не стеснялись брать себе что-то.

Наступало время думать о том, что делать дальше. День уже сменился ночью, а я всё ещё работал. В этот момент Йорм и Цвельф зашли ко мне.

— Несколько кораблей на побережье были сожжены, а охрана перебита. Однако два уцелели и их будет достаточно для наших людей, — начал Цвельф. — Когда мы будем выступать?

— Завтра, как только солнце взойдёт.

— И куда же мы поплывём, предводитель? — поинтересовался Йорм.

— Северные земли Империи могут помочь нам в том чтобы добиться расположения богов. Остальное нас не должно интересовать, верно?

— Ты хочешь приковать внимание богов к этому миру? — Цвельф встал около стола с картами и бросил на них беглый взгляд. — Удивительно мощное мышление, для огра. Неужели Пустоши совершили такое преобразование? Можно ли считать это знаком их милости?

— Считай это тем, чем хочешь. Милость богов или жажда славы, но я намерен добиться своих целей, — ответил я.

— Претендуешь на вершину? Хочешь стать одним из тех, кого все зовут лордом? — с легким смешком сказал Цвельф, его горло клокотало, выделяя слизь, которую он сплюнул прямо на пол.

— А есть ли выбор у того, кто уже принёс тёмную клятву в пустоши? — я уселся на спальник, и даже так всё равно смотрел на колдуна сверху вниз.

— Но твоя сделка ещё не заключена. Ты не отдал Высшим силам себя полностью.

— Ты говоришь о душе?

— Не совсем. Я говорю об окончательной трансформации. Тебе нечего терять, и твоя сделка будет совершенно иной. Ради своей мне пришлось… выполнить несколько поручений от верных слуг нашего господина. А ты пока свободен.

— Единственный демон, которого я встретил, очнувшись в пустошах, попытался меня убить, настолько запутался в своих планах.

— Скорее, его задача была в проверке твоей мощи. Каждый демон так или иначе служит богам, даже если говорит об обратном. Такова сама их природа. И если один из них отвечает, что проклял своего бога — он лжёт. Богов нельзя предать! Мы служим им, порой этого сами не понимая. — Цвельф махнул рукой в сторону выхода. — Когда фермер собирает свой компост и ухаживает за полем, он совершает поклонение разложению и созиданию. Он создаёт новую жизнь. Это дань, которую он отдаёт Отцу всех болезней, когда заболевает очередным его даром и отправляется в землю, уже чтобы самому стать благодатной почвой для новой жизни.

— И кузнец, когда куёт оружие, жаждая, чтобы оно проливало кровь, совершает акт служения Трону.

— Чиновник, когда хочет добиться повышения и плетёт паутину заговора, не понимает, что радует Архитектора. — продолжал Цвельф. — Но что же позволит простым смертным привлечь внимание богов?

— И что же?

— Сделка. Когда один из слуг приходит и подписывает кровавый контракт. Демон, во всём своём великолепии! Грани миров становятся всё тоньше и призывать их сквозь прорехи реальности будет намного легче.

— Ты хочешь, чтобы я подписал кровавый договор?

— Тебе придётся на это пойти и пройти через ритуал, если ты действительно хочешь стать одним из тех, кто понесёт знамя богов на смертельную битву против жизни в этом мире. Но для этого придётся принести некую жертву.

— Какую же?

— Что-то, что очень дорого. То, что делает тебя тем, кто ты есть. Помогает чувствовать вкус еды, запах дерева, ощущать прикосновение ветра. Однако, никто не может знать, что попросит у тебя твой будущий повелитель.

— И ты тоже служишь кому-то из демонов?

— О… Сам Нургл не снизойдёт до такого скромного слуги, — Цвельф словно бы расплылся в улыбке, которая внезапно перешла в булькающий кашель. — Однако и у меня есть тот, чьи просьбы будет лучше выполнить.

— Так что же ты предлагаешь, колдун?

— Скоро наступит полночь. Ночь, когда в очередной раз появится Моррслиб. Сегодня. Зелёное светило, которое поможет нам совершить наш ритуал. Нужно только искреннее согласие.

— И что же мне будет от этого ритуала?

— Они, — Цвельф снова махнул рукой в сторону выхода. — Они признают в тебе лидера по праву силы, а также и твою избранность. Ритуал покажет тебя богам. Приблизит к ним и, быть может, дарует тебе особое предназначение.

Цвельф подошёл ближе и уставился прямо в мои глаза.

— Неужели ты думаешь, что я не чувствую биение твоей души? Думаешь, я не вижу, что ты не огр на самом деле? — тихо заговорил он. — Ты слился с этим здоровым телом, с его прежней душой и родилось что-то совершенно новое, чистое, и… могучее.

Цвельф отошёл от меня. Его поза выглядела задумчиво, а снаружи тем временем доносились крики, я чувствовал запах дыма от разводящихся костров. Люди готовились к ночлегу и готовили пищу, параллельно убирая трупы в лагере.

В шатёр зашёл Йорм, кивнув в мою сторону, он показал рукой в сторону колдуна.

— Всё готово, мы собрали людей, принесли жертву. Боги готовы выслушать наши молитвы.

Цвельф посмотрел на меня.

— Лог, вожак, или будущий лорд? Готов ли ты принять свою судьбу, испытать её так, как это делаем мы? Готов ли ты принять всю силу благословения или проклятия?

Я поднялся. Что-то внутри меня говорило: «Коли влез в колодец, так нужно доводить дело до конца». Поэтому я серьёзно посмотрел на Йорма и Цвельфа.

— Я готов встретиться с кем угодно!

Ответом мне было молчаливое одобрение и приглашающий жест от колдуна. Выбора не оставалось, пришлось проследовать за ним.

За такое короткое время лагерь стал намного чище. Я всё ещё сильно хотел есть и порой меня посещали соблазнительные мысли о том, чтобы откусить кому-нибудь голову. Однако, ради дела приходилось держаться. С колдуном мы пришли к порушенной стене замка.

Там, перед теми самыми дверьми, где толпы северян ворвались внутрь и куда я бы с трудом пролез, теперь находился нехитрый алтарь из нескольких больших каменных плит. Вокруг него расположилось пару десятков человек, постоянно бормочущих какие-то слова. Между ними оказалось несколько тонких фигур, хнычущих и плачущих. Из-за надетой мешковины и закрытых голов было неясно, кто это. Мужчины? Женщины? Как человек, я чувствовал ужас, но он, был заперт глубоко внутри мыслей на уровне понимания того, что это очень плохо. Однако внутренние чувства моего организма ничего не говорили и были… скорее рады.

Северяне расположились вокруг огромного по размерам алтаря, явно приготовленного для меня и что-то тихо напевали вразнобой. От такого количества приглушенных голосов у любого человека голова могла бы пойти кругом.

— Тебе придётся лечь на эти камни, прежде чем я начну читать священные слова, — колдун показал мне на эти жёсткие камни.

Я на секунду призадумался. Чего он хочет? Каждый маг бывает безумен в своих действиях и мыслях, однако этот казался ещё относительно адекватным. Тем временем колдун обернулся ко мне. Он держал себя строго, и начал говорить, холодным, слегка хриплым и клокочущим голосом:

— Этот ритуал позволит тебе встретиться с силами, что за гранью этого мира. Они решат твою судьбу, огр. Ты либо станешь одним из нас, либо превратишься в комок пульсирующей плоти.

Угроза. Я посмотрел на него и мои руки невольно сжались на рукояти Башнеруба.

— Ты меня вернёшь? — внезапно спросил я.

— Тебя верну не я. А они, — твёрдо ответил Цвельф.

Со стороны лагеря донеслось несколько громких криков. То были обычные люди, которым не повезло пережить сражение. И теперь они стали игрушками в руках слуг Губительных сил.

Я начал устраиваться на алтаре. Твёрдый камень немного поцарапал кожу. Возле меня расположили несколько сосудов, от которых шёл отвратительный запах. Похоже, для них это было что-то вроде благовоний. От запаха и бормотания сошедших в более тесный круг людей я начал впадать в транс, впрочем, как и они сами.

— Говори, повторяй, — внезапно сказал Цвельф.

Я не заметил, как и мой голос внезапно влился в общую мантру. Я не отдавал себя отчёта о смысле этих слов, они монотонно гудели и сбивались в неведомый общий звук, который словно песня, устремлялся куда-то дальше нашего понимания. Эти древние слова были способны влиять на реальность и привлекать внимание сил, пугающих практически всех. Они пробуждали кошмары, я ощутил это сразу. В трансе начались видения. Я лежал на алтаре, словно присутствуя сразу в нескольких мирах. Подо мной была кровь. Алтарь был покрыт тонким слоем красной жидкости, которой меня поливал колдун. Его голос постепенно влился в общий хор и вскоре стал самым громким.

Темп ускорился, голоса становились всё выше. Надо мной словно расходились волны некой энергии. Воздух начал пульсировать и наполнялся то запахом озона, то гнилого мяса или ржавеющего железа, а один раз даже потянуло духами… Запахи и ароматы сменялись каждые несколько секунд и это сводило с ума. Я с трудом удерживал темп чтения заклинания, успевая повторять за остальными северянами.

Мир вокруг постепенно истончался. Послышался хруст, хрипение, снова кровь оказалась на моей груди. Колдун убивал, но я этого не видел! Я смотрел в ночное небо, озарённое зеленоватым свечением. Моррслиб и Маннслиб величественно шли по небосводу, озаряя наше нечестивое действо своим светом.

Темп чтения ускорился ещё сильнее. Мы все попадали в ритм, словно нами управлял невидимый дирижёр. Внутри пронеслась мысль, что оно так и есть. Никто не получал навыков совместного пения, однако всё шло… идеально…

В один момент перед моим взором мелькнуло что-то белое, похожее на металл и в моей груди это отозвалось резкой колющей болью. Однако я не прекращал бормотать мантру. Появилось понимание, а следом ещё один колющий удар. Надо мной возникла голова в шлеме Цвельфа. Сквозь прорези я видел его озабоченное лицо, после чего кинжал мелькнул ещё раз, но уже по моей шее. Боль стала нестерпимой, однако через десяток секунд я ощутил невероятную слабость. Я не издавал звуков, только губы продолжали в ритм остальных шептать те же самые слова ритуала. Рядом со мной словно бы стояли толпы каких-то существ. Это уже были не люди.

Меня охватила агония, мышцы сокращались и растягивались, становились каменными. Я не мог пошевелиться и понял, что начинаю умирать. Однако это не был конец. Это не было смертью в привычном понимании! Звуки заклинания звали меня и удерживали, не давая пошевелиться. Словно верёвки, они накинулись на меня. Я потерял счёт времени, оно попросту перестало существовать. Ещё несколько судорог. Или несколько сотен? Эта агония казалась вечной. Моя кровь смешалась с кровью тех, кого принесли в жертву над этим алтарём. Наконец, губы просто устали и уже не могли шевелиться. Мои глаза постепенно закатились, вокруг меня теперь простиралась только пустота.