Огр. Слуга Хаоса

Глава 7

Я, Крэ и Йорм полностью осмотрели лагерь. Потери были велики. В лагере было пару сотен норскийцев в качестве резерва, а теперь осталось чуть больше сотни. Несколько десятков пришлось отправить ловить отряды лучников, что периодически пытались издалека обстреливать лагерь. А мы втроём принялись обдумывать, как нам поступить дальше.

— Строн забрал колдуна с собой, на штурм, — с заметным неудовольствием сказал Крэ. — Если они там все погибнут, славы мы точно не увидим.

— Вождь, тут не о славе уже волноваться пора, — заметил Йорм, разводя обеими руками, чтобы показать множество тел, лежавших вокруг нас.

— Мне… нужна сапожная игла, — простонал я, пытаясь осмотреться.

Кровь из ран всё ещё постепенно вытекала и ничем хорошим это закончиться не могло. Рана на бедре была глубокой и её требовалось зашить. По своей практике я не раз делал подобное, однако одно дело совершать подобное на обычном человеке со специальными инструментами, и другое — работать с кожей огра, с её толстыми жировыми и мышечными прожилками. Однако, нужно было остановить кровь и заставить ранение восстанавливаться.

— Несите, что пьёте, всё горючее, — добавил я, усевшись возле шатра Строна.

Йорм быстрыми шагами скрылся, а вот Крэ подошёл ко мне.

— Неужели пара ран способна свалить огра? — спросил он.

— Да, если они не будут обработаны вовремя, — огрызнулся я. — Мне нужно зашить бедро, иначе крови окажется слишком много.

Это было правдой. Я не сразу заметил её глубину. А тем временем даже мои кожаные штаны постепенно пропитались кровью и приняли красный оттенок. Это было очень неприятное ощущение.

Через минуту показался Йорм. На плече он нёс небольшой бочонок, а в руке была здоровенная игла и нити для неё. Он положил всё это рядом со мной, и заодно снял с бочонка небольшую баночку, внутри которой была какая-то субстанция, похожая на гель. Под ней лежало несколько кусков длинной плотной ткани, как раз для перевязки.

— Это топлёный жир, его нужно прикладывать к ране, когда накладываешь повязку, — объяснил он.

Стоявший рядом Крэ только хмыкнул.

— Если в бою ты получил рану, то должен выжить и без этого. Если не можешь, то и жизни ты не достоин. Великие воины сражаются часами, мозги вытекают из их ноздрей, но затем они всё равно поднимаются по одному только зову богов!

Йорм повернулся к Крэ, вид у него был немного раздражённый.

— Доволен ли будет Дедушка, когда его воитель погибает по глупости?! Даже самые отчаянные кхорниты стараются сохранить свою жизнь между битвами!

Пока они спорили, я принялся за работу. В первую очередь, откупорил бочонок и принюхался. Было похоже на пиво т оно вполне могло подойти. Вылив немного на руку, я постарался продезинфицировать рану на бедре и щеке. После чего начал пить. Припав губами к бочонку, я практически осушил его. И лишь затем взялся за иглу.

Конечно, восстановить сосуды таким инструментом было невозможно. Однако надо было стянуть кожу, чтобы ускорить лечение. Вдев толстую нить, я принялся за операцию на себе. Игла вошла в плоть, острой болью отозвавшись в голове.

— Если ты достоин жизни, шаман исцелит твои раны, — сказал Крэ. — Мази, магия. А может он и обуглит тебя до костей.

— Лог, помощь нужна? — спросил Йорм, оглядываясь по сторонам, словно в поисках чего-то.

— Должен сам, сам… — пропыхтел я, продевая нить через плоть в очередной раз.

Когда рана на бедре была достаточно крепко стянута, я взялся за щёку. Этот небольшой разрез, в целом, мог зажить и сам. Я ощупал его, чтобы оценить перспективы и в итоге отказался от того чтобы зашить его — нити были слишком толстыми для такого.

Прилично времени потратив на перевязки, я обратил внимание, что многие из выживших мародёров во многом заняты тем же. Со спокойными лицами они использовали мази и жиры, накладывали повязки и бинты, всячески пытаясь избежать потери крови. Где-то их кровь мешалась с гноем из язв, однако это их не слишком беспокоило, они уже давно смешивались в их организме.

Наблюдать за этим было довольно противно, от увиденного к горлу подступала тошнота. Йорм куда-то ушёл, а Крэ принялся зычными командами собирать оставшихся в живых и повторно проверять лагерь. Те, кому повезло оказаться без ран и кому не пришлось бегать за оставшимися стрелками, отправились разведывать местность на случай, если враги опять соберут силы.

Я посмотрел в сторону замка. В его дворе, судя по всему, что-то горело. Густой, чёрный дым поднимался в небеса. Эта горечь доходила и до лагеря. Становилось прохладно, но это можно было списать на кровопотерю. Убирать тела в лагере пока что никто не спешил. После смерти рыцаря остатки бретоннской армии были очень быстро сокрушены. Мои удары молота разбивали кости и доспехи, словно яичную скорлупу и вскоре боевой дух их отряда был совершенно подавлен. Некоторые даже сдались, только для того, чтобы им перерезали горло. Даже сейчас, в небольшом отдалении я слышал возносимые хвалы Хаосу и хрипы тех, кого приносили в жертву алчным богам.

Когда остатки северян собрались у шатра Строна, стало понятно, что людей у нас стало намного меньше. При всём желании, едва ли сотня бойцов, способных держать оружие.

— Ну что же, с этим нам и предстоит сразить оставшихся слабаков, — усмехаясь, заговорил Крэ, смотря прямо мне в глаза. — Признаться честно, Лог, от огра я ожидал много большего. В этом бою ты меня разочаровал.

— Я сразил паладина. Я пробил их строй, — хрипло ответил я, прочищая горло. — Вы бы тут бесславно сдохли под их копьями, бросаясь на них, словно дикие звери.

— Наша сила! Мы бы их сокрушили! — не унимался Крэ. — Боги были на нашей стороне и если бы возникла угроза, их благие дары вернули победу к нам, в цепкие руки верных адептов.

— Одно дело слышать шёпот богов, Крэ, они не дадут тебе победу просто потому что ты кричишь им хвалебные песни! Они испытывают нас, — начал спорить я.

— За испытания нам вручаются дары и вот увидишь, ты тоже получишь частичку их благодати, — Крэ показал на мутировавших северян. — Их могучие руки, их клешни, они рвут плоть, терзают врагов. Внутренности содержат внутри такую заразу, что если их распотрошат, одного вдоха возле них будет достаточно, чтобы пасть от сонма болезней. Не расстраивай меня ещё и своим неверием, Лог.

— Их шёпот всё время твердит мне об этом замке, — я показал рукой на высокие шпили. — Он буквально кричит, чтобы я срубил эти башни, чтобы растоптал комнаты, разрушил стены, пожрал убранство.

— И мы это сделаем, Лог, мы исполним волю богов, даже если Строн того не хочет, — усмехнулся Крэ. — У меня нет желания сидеть в этом тихом лагере. Мы должны сровнять это каменное поделие с землёй.

Я чувствовал, что моё тело постепенно напитывается какой-то силой, внутренней. Раны не болели как прежде, и мне уже не хотелось спать. Я был готов продолжать сражаться любой ценой. Внутри пришлось принять один простой факт — отсюда не выбраться иным путём. Придется прокладывать себе путь самостоятельно. И даже убивать других людей. Пока всё было таким похожим на сон, но проснуться просто не получалось. И окружение такое естественное… настоящее. Воздух, ветер, вкус мяса на языке, камня и даже древесной коры. Жирные личинки короедов, которыми мне приходилось питаться ещё в пустошах…

Я поднялся и пошёл следом за Крэ, который вскоре озвучил несколько команд и мы всей толпой направились к воротам, ведущим в сторону замка. В руках я нёс молот. Меч звякал в ножнах на моём травмированном бедре. До нас доносились приглушённые звуки битвы, крики погибающих и боевые кличи северян.

— Мы выждали достаточно, — заключил Крэ и начал громко кричать, мгновенно перейдя на бег.

За ним последовали остальные, и даже Йорм, который умудрился присоединиться к нам уже у ворот. Мы бежали вровень, и я не мог не заметить его внезапно отрешённого взгляда и отсутствия боевого духа. Впрочем, пока что я не обращал на это внимания.

Впереди возвышался великий замок. Высокие стены, плотно уложенный камень. Строители знали толк в укрепления. Часть стены осыпалась под обстрелами катапульт, а ведь это даже были не пушки. По получившейся насыпи налётчики проследовали вглубь замка, где защитники попытались возвести вторую стену, поменьше, но, похоже, им не хватило материалов и рейдеры спокойно пробились дальше, туда, откуда доносились звуки битвы.

Дым бил в ноздри, а лязг мечей и стук топоров вгонял меня в животную ярость. Я разозлился. Вокруг меня были люди, которые желали только убивать, а впереди те, кто защищается и хочет того же. Я же хотел одного — выбраться, и потому следовал внутреннему голосу, который становился всё более торжественным и громким. Когда моё сознание прислушивалось к нему, мне становилось легче, раны переставали ощущаться и появлялись новые силы, пробуждалась животная ярость и желание сокрушить слабых людей вокруг.

Когда мы перебрались через пролом, все в пыли и задыхающиеся от дыма, нам предстала важная картина. Вторая стена не была завершена, часть была проломлена, а во внутреннем дворе горело несколько деревянных пристроек. Возможно, то были конюшни или домики для прислуги. Тем не менее, прямо сейчас двор был наполнен пылающим огнём, дымом и множеством тел, лежащих на земле.

Впереди раздавались звуки сражения. Мы продвинулись вперёд и я увидел, после того как очередная волна дыма улеглась, небольшую группу сражавшихся. Не заметить Строна было трудно. Его руки с топорами опускались, лишая жизни очередного защитника замка и отбрасывали безвольные тела, слово мешки с песком.

Он и его несколько десятков норскийцев продолжали бороться с бретоннцами во внутреннем дворике. Вокруг каждого набрался бы добрый десяток тел, в бой бросались не только подготовленные солдаты, но даже женщины с короткими мечами и длинными инструментами, практически мгновенно погибавшие под оружием северян.

Кашляя, я пробежал вперёд, откинув от себя какого-то солдата, и направился прямо к северянам, которые начали выбивать дверь во внутренние помещения замка. Мы стремительно соединились с остальным отрядом, организовавшим утомительное выбивание дверей. Некоторые поднимались на стены и зачищали башни, в поисках выживших.

— Крэ! Тебе не было приказа войти сюда! — в дикой ярости закричал Строн.

— Мы закончили битву в лагере и хотим продолжить битву здесь! — крикнул в ответ Крэ, ударив своим оружием по крепким деревянным воротам.

Строн, хоть и стоял немного поодаль, быстро подбежал к Крэ, гремя доспехами. Свободной рукой он перехватил его руку с оружием и вывернул её, после чего повалил норскийца на землю.

— Я не терплю тех, кто нарушает мою волю! Тех, кто пытается украсть мою славу! Даже если слабаки обошли нас, их головы принадлежат мне! — прорычал он. — Если ты так жаждешь возложить дары богам, будь готов сам стать даром!

После этих слов развитие событий ускорилось. Строн занёс топор, Крэ попытался блокировать удар, однако лезвие пришлось прямо по его шее и вскоре мой неудачливый наниматель лежал на земле и истекал кровью, хрипя и дёргаясь. Я что-то беззвучно пытался сказать и показывал рукой на Строна, что навис над ним и снова занёс оружие. Топор опустился, и с хрустом проломил Крэ череп. Тот даже не издал ни звука и мгновенно затих.

Из строя внезапно вышел большой мужчина с посохом в руках. Вокруг него извивались магические огни. Он подозвал Строна и что-то сказал ему тихим голосом, а после этого отправился к двери, удерживая свой посох обеими руками.

Я оценивал происходящее и где-то внутри меня загоралась злоба. Всё это время остальные из отряда растерянно следили за Строном, который обвёл их гневным взглядом и с ненавистью посмотрел на меня. В этот момент раздался сильный хлопок, последняя преграда между остатками защитников и разъяренными северянами была словно выбита гигантским кулаком.

Остатки дерева пробились крепкими северными топорами, норскийцы хлынули внутрь, зачищая помещения. Оттуда послышался звон стали и короткие вскрики северян и обороняющихся людей. Уже сам воздух пропитался запахами дыма, гари и жареного мяса, поскольку некоторые трупы горели и тушить их явно никто не собирался.

Я бросил молот на землю и достал свой клинок. Ладони было так мягко и приятно его держать, и в тоже время, моё нутро наполнилось какой-то невероятной яростью. Мне казалось, что я готов расшибать стены, крушить людей и всё вокруг. И у меня был объект ярости, способный принять всю мою мощь.

Пока остальная банда неспешно проходила маршем смерти по каждой комнате замка, открывая каждый шкаф, заглядывая под столы и срубая головы всем, кого они находили, я показал кончиком клинка на Строна.

Здоровенный воин Хаоса, в чёрной броне, покрытой ржавыми пятнами, от которого исходит запах разлагающегося трупа — отличный противник. Но на тот момент я увидел возможность и решил — рисковать так рисковать! Один такой уже был в числе порубленных мною. А здесь я наконец-то ощутил душевное спокойствие после принятия этого решения. Мне удалось так быстро сфокусироваться на своём Башнерубе, что всё вокруг просто перестало существовать. Оставались только я и моя цель — Строн.

Йорм стоял немного в стороне и удивлённо смотрел на мои действия. Я и Строн вышли на относительно ровную площадку слегка поодаль от двери внутрь замка. Воин Хаоса размахивал своим оружием и хрипел оскорбления, которые мне не хотелось слушать. Его пожелания смерти и то, как он будет наматывать мои кишки на палку до захода солнца не вызывали дрожи, скорее праведный гнев.

И вот, мой противник был уже в десятке шагов и мы быстро пошли на сближение. Наше оружие столкнулось. Я оказался сильнее и Строн отшатнулся, однако тут же мой кулак толкнул его ещё мощнее, а он, перехватил топор и с огромной силой ударил меня по груди. Я отошёл на пару шагов и перевёл дыхание.

— Проклятый огр, бросать вызов мне! Тебе не править этими людьми! Не тебе вести их в бой! Со мной благословение их силы! — заорал он, бросаясь в атаку.

Я отбил его топор, после чего ударил Строна прямо по шлему рукоятью Башнеруба. Мы сошлись в ближнем бою. Он начал заносить топор, а я взял Башнеруб в левую руку и правой схватился за рукоять, одновременно нацелив свой меч для мощного удара.

Строн рванул вперёд, выставив рога своего шлема. Он оказался невероятно сильным для своего размера, словно боги действительно ему помогали. Рога до крови поцарапали мою кожу, а удар оказался такой силы, что мне перебило дыхание. Однако я успел рассеять его, повернув и позволив пройти несколько шагов вперёд.

Строн обернулся. Верхняя часть его шлема теперь была более красной, чем до того. Капельки моей крови смотрелись, словно замысловатое художество краской.

— Надо было моим людям приказать порубить тебя на куски сразу после прибытия в лагерь. Проклятая тварь! — снова крикнул он.

Очередной раз мы разошлись на несколько шагов, примеряясь для следующей атаки. Я поднял меч над собой, приготовившись нанести мощный удар. Строн не стал ждать. Он рванул ко мне, удерживая свой топор внизу. Я отставил правую ногу назад, после чего прицелился. Сложная задача! Как только топор Страна начал подниматься наверх, стремясь к моей плоти, я двинулся вперёд и рубанул прямо по его рукояти, мгновенно разрубив её, а заодно прихватив и несколько пальцев Строна.

В это же время мне прилетел мощный удар по набрюшной пластине. Строн начал отважно бороться и бить руками. Он не мог нормально достать до лица, но подпрыгнул и сделал ещё удар мне прямо в щёку. Я отпихнул его ногой, занёс меч и обрушил его прямо на голову Строна, разом превратив её в кровавую кашу. Металл и плоть смешались в одно отвратительное желеообразное целое.

С силой дёрнув рукоять, я вытащил Башнеруб из головы Строна, чьё тело безвольно упало на потеплевшие от пожара камни замка. Я быстро огляделся. Ко мне приблизился Йорм, и его глаза горели истинным удивлением.

— Ты… убил вождя… в надежде на что? — спросил он, склонившись над телом.

— Йорм, ты ведь тоже должен слышать этот голос, — ответил я, переводя дыхание. — Он тихий, но, словно корень дерева, стал частью тебя и одновременно нет. Его слова кажутся твоими собственными и тебе кажется, что ты сам принимаешь судьбоносные решения.

— Воля богов… — тихо сказал Йорм, поднимаясь и оборачиваясь ко мне. — Что же они сказали тебе?

— Крушить, убивать, уничтожать. Он хочет, чтобы я превратил мир в руины, — сказал я, отправляя Башнеруб обратно в ножны и показывая рукой в сторону выбитых дверей замка, откуда всё ещё доносились крики отчаянья. — Скромное начало, этот замок. Внутри меня разгорелась такая сильная злоба на этот мир, на себя, на вас всех. И я не выдержал, я дал волю жажде убийства.

Йорм промолчал несколько секунд, видимо, переваривая сказанное.

— Чего же ты хочешь? — спросил он, нервно поглядывая мне в глаза.

— Я хочу, чтобы эти люди, — я показал в сторону выломанных дверей. — Чтобы они шли за мной.

— Согласиться могут не все… Но я попробую, — ответил Йорм.

Звуки сражения постепенно начали затихать. Оглядевшись, я увидел целую кучу тел. Внутри меня постепенно пробуждался голод. Хотелось сделать эти трупы часть одного целого — себя. Однако внутри я всё ещё сопротивлялся желанию пожирать всё подряд, особенно во время сражения.

Йорм быстрыми шагами удалялся от меня, периодически подзывая к себе некоторых северян. Они короткое время шептались, после чего расходились и общались между собой. Йорм намеревался выставить новую кандидатуру лидера. И это, с одной стороны, мне нравилось. С другой же, конец мог наступить куда более внезапно, чем мне того хотелось. Я всё ещё не понимал, в каком конкретно времени нахожусь. Положение дел в Бретонии не меняется сотнями лет и чтобы оценить положение, мне нужно было попасть через границу, в могучее соседнее государство — Империю, где будет возможность и проявить себя. По крайней мере, я знал, что мне придётся идти на восток, и побережье рано или поздно выведет меня к рекам, ведущим вглубь континента.

Двор начал полниться людьми, которые активно выносили разные ценности. Похоже, воины смогли добраться до сокровищницы. Они таскали золотые и серебрянные украшения, статуи, разбитые идолы и картины. Кто-то даже притащил отделанный изысканной костью и деревом стул, судя по всему, из трапезной.

Дополнение. Первый контракт

Нельзя было вспомнить, как меня занесло в ледяные пустоши — тёмные земли, где могли встречаться самые разные твари и оттого не менее грозные люди. В одной из придорожных таверн Империи мне встретился интересный человек.

Тогда я искал работу среди людей. Хотелось повидать мир и попробовать новое мясо. Оставаться на одном месте считалось плохим знаком. Небеса всё ещё помнили мои прегрешения и грехи предков, грозя обернуться огромным огненным шаром. И тогда нам бы снова пришлось двинуться в путь к краю мира.

Прямо тогда, этот человек, который представлялся Альбертом, начал рассказывать мне какие-то странные истории. Он хотел нанять меня для кучки своих людей, которые должны были доставить меня к его боевой группе. Тогда я лишь немного знал о том, как происходит найм.

— Итак, Лог. Я предлагаю тебе самую выгодную работу во всей Империи. Куча денег, еды, это гарантируется, — Альберт запивал крепким элем своё жаркое из молодого поросёнка, которого подали ему в этой придорожной таверне. Прямо сейчас хозяин заведения косился на меня и мне это не нравилось.

— И больше ничего? — небрежно спросил я, ухватывая всю тушку поросёнка целиком.

— Как ничего? Убийства! Сможешь убивать, сколько твоей душе угодно, станешь тем, кто поменяет этот мир. Удовольствия! Бесконечные удовольствия! — засмеялся Альберт, совершая очередной большой глоток. — А что ещё может понадобиться огру? Ты сможешь рассказывать своей молоди о приключениях, станешь героем саг и, в конце концов, сможешь жить вечно. Чем не привлекательно?

Я задумался, и предложение действительно выглядело заманчиво, особенно учитывая сам факт отсутствия у меня работы на данный момент. В портовые рабочие идти пока не слишком хотелось и поэтому мы договорились о месте встречи.

— Отправляйся севернее, — сказал Альберт, протягивая мне внушительный кошель. — Тут будет твой задаток. Можешь купить себе поесть, а ещё ночлег. Двигайся по дороге.

После этого он протянул мне карту с начерченным маршрутом и выделенными ориентирами. В путь я отправился на следующий день. Дорога была скучной, длинной. Я двигался, периодически встречая разные караваны и путешественников по пути. Кто-то даже пытался меня нанять, но получал только отказ. Многие удивлялись встретить путешествующего в одиночестве огра. И мне при этом становилось неприятно от неприятных воспоминаний о том, как я покинул своё племя.

Думать о своём поражении на втором рейде не очень хотелось, как и тот позор, что последовал потом. Всего одна фраза: «Я заберу твою руку, это будет честной платой за твою наглость». Тогда мне стало очень страшно, я лежал на земле, глотая пыль, а здоровенный огр склонился надо мной и с его губ стекала слюна. Когда её капля упала на моё предплечье, я смог напрячь все свои силы, ударив его по лицу и вырвавшись из хватки, после чего бросился бежать. А вслед мне раздавался только хохот. Я знал, что не смогу победить сына тирана! И хотя он был намного больше, старше, сильнее, но самоуверенный громадина за мной не последовал.

После этого мне оставалась одна дорога — добраться до Империи и попытаться найти здесь работу. Со мной всё ещё был меч Башнеруб и огромное желание найти себе славу. Я обещал, что смогу добиться того чтобы вернуться к себе домой и набрать столько могущества, чтобы держаться с великими тиранами и сильнейшими быками наравне. И этот контракт должен был стать первой ступенькой в исполнении моего грандиозного плана.