Огр. Слуга Хаоса

Глава 5

Что может сожрать человека без остатка? Возможность остаться без общества на слишком долгое время. Почему это опасно? Собственные мысли начинают плавать, словно пираньи, и нехило подтачивают моральное состояние.

Первый день дороги меня штурмовали сожаления. Я поборол их и продолжал идти, продавливая снег, спотыкаясь и порой мучаясь от насморка и снегопадов. Когда начиналась метель, приходилось сооружать небольшие укрытия. Тоже из снега. Эта степь казалась бесконечным адом.

Спустя пару дней боль в желудке прошла и я перешёл в экстренный режим. Теперь меня охватывала твёрдая решимость, я хотел добраться любой ценой. Когда вдалеке показались высокие стволы хвойного леса, мне хотелось закричать от радости, однако сил на это уже не оставалось. Я добрёл до него. Мышцы не болели, усталость была скорее моральной, нежели физической. Всё ещё поражало то, какую мощь представляло из себя тело огра. Большими шагами я преодолевал такие дистанции, какие не могли присниться даже профессиональным спортсменам, и это по степи, покрытой снегами. Сильное недомогание из-за переохлаждения стало бы смертельным для обычного человека, но не для меня.

Спустя пару часов я успел-таки набить живот, и кора окружающих меня деревьев была ободрана. Башнеруб хорошо работал в качестве топора, обрезая нужные мне слои. В животе бурлило после нескольких дней голодания и наконец-то стало спокойнее. Начавшийся в очередной раз снегопад застилал обзор, так что я решил остаться в лесу на какое-то время.

На следующее утро мой нос учуял запах потенциальной добычи — зверя, был таким терпким, далеким. Однако мне было не до него. Хотя все внутренние чувства буквально кричали, что мне нужно отправиться на охоту и поймать его, я им не следовал. В мои мозги внезапно пришло осознание — запах никуда не делся, даже когда я прошёл уже несколько километров.

Вдоль леса я не мог увидеть тварь, похоже она не спешила показываться на свет. Это могло означать только одно, зверюга охотится. Инстинкты приказывали затаиться. Вскоре я нашёл небольшую возвышенность и спрятался за ней, скрываясь от леса. Воспоминания об охоте на страшных тварей мгновенно наполнили мои мысли. Лог несколько раз принимал в этом участие и нередко видел смерти из-за ошибок охотников. Их рвали на части, пока остальные огры пытались забить зверя насмерть.

Вонь постепенно нарастала, как и неизменное ощущение тревоги. Это явно был необычный зверь или существо, что неспешно следовало по моим следам и совершенно не собиралось отступать. Я решил притаиться, пока оно не появится в зоне видимости, чтобы решить, что делать с ним дальше.

Я даже не мог предположить, сколько прошло времени, когда запах стал совершенно невыносим, а моя голова высунулась из-за холмика в надежде увидеть этого загадочного преследователя.

И действительно, я узрел отвратительную тварь, с зелёной кожей, которая в некоторых местах была ободрана и свисала вниз отвратительными желейными лохмотьями. Из гнойных дыр в животе торчали кусочки кишок, в которых копошились отвратительные личинки, размером с большой палец. Огромный рог, на сравнительно небольшой голове существа, переходившей в тонкую шею, завершал этот зловещий, потусторонний вид. Единственный глаз, потускневший и застекленевший, на деле активно двигался и сразу же заметил меня. Существо протянуло свои тонкие, костлявые руки ко мне, а изо рта появился длинный язык, похожий на змеиный. Крупные зубы были покрыты слизью и слюной.

Прятаться было бесполезно, я поднялся на пригорок, да ухватился покрепче за свой клинок. Это явно был какой-то демон, так что простой схватки можно было не ожидать. Однако он приближался неспешно, не выказывая более никакой враждебности. Его руки были опущены, пасть захлопнута, а замысловатые жесты словно призывали успокоиться.

Свою речь существо начало издалека:

— Несущий метку! Остановись! — молвил он, вновь приподняв руки, остановившись где-то в десятке шагов от меня.

— Что ты такое? — задал я вопрос, на всякий случай упираясь получше ногами в снег, чтобы ускорить свой бег, — Почему ты называешь меня Несущим метку?!

— Посланец! Посланец от того, кто ценит тех, кому дорога жизнь, кто ценит все её проявления и хочет помочь расцвести плодам труда, — голос демона был хриплым, словно в его глотке постоянно стояла какая-то жижа.

— А что с меткой?

— Отец болезней видит тебя. Отец болезней благословляет тебя, — демон показал на моё левое плечо, хотя родинки под ним были скрыты одной из шкур.

Я выдохнул. Демон не проявлял враждебности. Напротив, на его морде можно было разглядеть даже что-то похожее на подобие улыбки.

— Отец болезней не бросает тех, кто ему дорог, в беде. Посланец, — демон когтистой рукой шкрябнул по своей груди, — Посланец здесь, чтобы указать дорогу. Однако у каждого пути есть своя цена.

Я сжал губы, но приготовился выслушать посланника.

— Иди отсюда на юго-восток — демон показал куда-то за меня, после чего прокашлялся и прочистил горло, сплюнув здоровенный кусок зеленоватой слизи прямо на снег (мне показалось, или там возились личинки?), — Но запомни, если ты пройдешь этой тропой, Отец болезней будет ждать, что ты поможешь распространить его гнилые дары по этому миру.

— Да откуда вы все берётесь, каждый хочет что-то дать, или убить к чертям собачьим, — очень тихо пробормотал я, однако ответом мне стала серия звуков, отдалённо похожих на хохот.

— Ах… Смертный… Ты наполнен страхом. Отбрось их, пусть сомнения покинут слабое тело, наполни свой дух спокойствием и ясностью. Дедушка всегда готов выслушать, он всегда готов даровать тебе… вечную жизнь без нужды в этих… ненужных чувствах, — с этими словами, демон начал потихоньку пятиться от меня, — Но самое главное — готов ли ты принимать его дары, чтобы поделиться с теми, кто рядом?

Я смотрел за ним, пока он не скрылся где-то далеко в лесу. Призадумавшись над его словами, мне пришлось сделать так, как он говорил. Уж если сам Отец болезней решил снизойти и даровать открытое указание, чтобы мне не приходилось медленно погибать в неизвестной степи или тундре, где нет ни еды, ни топлива, пренебрегать этим явно не стоило.

Осмотрев положение солнца и прикинув направление в сравнении с тем, куда показывал демон, я двинулся в путь. Туда, где могли повстречаться люди, или по крайней мере, те существа, что не станут бросаться на меня с оружием наперевес.

Я шёл пару дней из-за частых привалов. Когда к концу второго дня я начал постепенно слышать доносящийся издалека шум моря, моему ликованию не было предела. Ветер почти радостно свистел в ушах, шевеля ветки древнего хвойного леса. Ели своими колючими лапами преграждали путь и мне приходилось ломать их с громким хрустом. И вот, когда я согнул до земли несколько невысоких деревьев, моему взору предстала прекрасная картина — небольшой драккар, вытащенный на берег. Экипаж разбил лагерь вокруг него и прямо сейчас всеми силами окапывался. Естественно, мою фигуру заметили издалека и сразу послышались воинственные крики. Люди начали показывать в мою сторону пальцами.

Присмотревшись, я понял — это мародёры. В центре лагеря развевались знамена, а дым от здоровенного кострища уходил высоко в небо. В моей голове промелькнула только одна мысль: «Еда, — подумал я, большими шагами приближаясь к невысокому (по сравнению в моим ростом) частоколу стоянки».

Ворота оказались открытыми и возле них собрались несколько десятков человек. Они были явно на голову выше обычных представителей своего вида и все довольно мускулистые. Многие носили шлемы, проржавевшие в некоторых местах. Личины и маски часто имели форму Звезды Хаоса, так что их принадлежность сомнений не вызывала. Северные рейдеры, по стечению обстоятельств, внезапно занесены ещё севернее, чем им обычно полагалось. Они носили меховые одежды, на какие-то из них были прикреплены стальные пластины, также поврежденные ржавчиной, однако они всё ещё продолжали блестеть, начищенные до блеска.

Многие носили следы мутаций. Открытые участки тел, покрытые здоровенными гнойниками и язвами, лица, словно бы утомлённые от бесконечной болезни, но вместе с тем удовлетворённые и находящиеся в вечном блаженстве. Некоторые пошли ещё дальше — вместо рук у них были клешни, или дополнительные щупальца росли из их предплечий. Ужасней был только запах, исходивший от этих людей. Если бы не огрская неприхотливость, я бы давно уже выблевал из желудка всё, что там находилось.

Самый высокий из людей вышел вперёд, встречая меня у ворот:

— Огр, посреди пустошей, где живут только звери и невиданные звери, на территории божественных садов. Кто ты? Что в себе скрываешь? — заговорил он, придерживая руку на ободе здоровенного, грубо выкованного топора.

Я остановился. Мой меч хоть и был крепко сжат, но сейчас я его опустил пониже. Предстояло дать краткий, но обстоятельный ответ. И при этом, возникла дилемма. До сих пор я никак не представлялся другим. И в этот миг, то, как мне лучше назваться, стало интересным выбором.

— Я Лог Башнеруб! — выпалил я, надеясь, что это им хоть что-то скажет.

Люди замешкались и начали тихо говорить что-то между собой. Их лидер же решил продолжить разговор.

— Мне неизвестно это имя, Лог Башнеруб. С какой целью ты приблизился к нашей стоянке?

— Я иду с севера. Оттуда, где уже никого не осталось в живых. Вы слышали о варбанде Ингольфа Отчаянного?

Люди стали говорить активнее. Один из них подошёл к лидеру и что-то ему прошептал, показывая на меня указательным пальцем. Затем он начал показывать на моё левое плечо. Я не сразу обратил на это внимание. Шкура легла так, что эти чёртовы родинки стали достаточно хорошо видны, как и их количество. Толпа передо мной не была агрессивной, а теперь и вовсе их враждебность начала спадать, они начали проявлять невиданный интерес.

Лидер же обернулся ко мне и продолжил:

— Я Крэ, Ингольф был из моего племени. Что с ним стало?

— Он нанял меня, а потом бросил мне вызов. На нас напали зверолюди, они перебили всех и я сам отбился только благодаря чудесам богов.

Я сквозь шлем видел, как предводитель скривил лицо. Либо он учуял ложь, либо ему не нравились новости о зверолюдях, которые рыскали по этим лесам.

— Скажу больше, — продолжил я, — пока шёл по этим степям и лесам, то не раз видел вдалеке огни стоянок этих тварей. Некоторые из них пытались идти по моим следам.

— Хочешь сказать, ты привёл к нам этих тварей? — раздался голос из толпы.

— То было несколько дней назад. Наверняка они просматривают и побережье. Ваша стоянка видна очень далеко в ясную погоду, — возразил я.

— Мы должны были отплывать на запад, но шторм вынес нас сюда, — задумчиво произнёс Крэ, после чего показал на меня рукой. — Лог, у тебя есть шанс. Помоги нам с драккаром, и наша благодарность тебе точно понравится.

— Я согласен! — выпалил я.

После этого Крэ просто сделал приглашающий жест и выкрикнул несколько резких команд. Воины быстро разбежались по всей стоянке. Я сообразил, что они собирают своеобразные салазки для драккара, чтобы вновь спустить его на воду. И вот здесь сила огра могла оказаться весьма кстати. Крэ указал мне место у одного из нескольких костров, предложил отдохнуть, пока остальные работали, копали почву и ставили дерево.

Вокруг меня копошилось сразу несколько десятков людей. Каждый из них знал свою работу в достатке. Крэ стоял рядом со мной и пока что просто наблюдал, не издавая ни звука. Вскоре, когда все установки были готов и драккар накренился достаточно, наступил момент — мы должны были начать сталкивать драккар с мели обратно в море. Сзади команда также следила за системой блоков, чтобы всё прошло как надо.

Крэ показал на нос драккара.

— Давай, огр, покажи, что ты полезен.

— Вы сами увидите.

Я подошёл к носу. Рядом ожидали несколько норскийцев. Я невольно посмотрел на их лица. Покрытые гнойными язвами, коростами, однако они совершенно не беспокоились об этом. Кожа обветренная, словно бы уже затвердевшая под действием враждебной среды. Сжав посильнее руки, я навалился на корабль. Остальные последовали моему примеру.

— Фьор, дави сильнее! — прохрипел стоявший рядом со мной норскиец.

— Давлю, давлю! — донеслось в ответ откуда-то сбоку.

Драккар поддался, и вся тяжесть вскоре исчезла. Он начал двигаться по подготовленному пути, аккуратно и медленно сошёл в воду, пройдя несколько метров. К счастью, вскоре он остановился. Несколько человек, заблаговременно забравшихся на борт, начали махать остальным и останавливать судно, чтобы течение вновь не прибило его к берегу или не унесло в море. Солёный ветер казался кислым, щипал кожу, а также мои раны, которые уже практически затянулись. Я даже не повторял перевязок и где-то внутри у меня росло удовлетворение — быть в теле огра мне нравилось всё больше.

Крэ стал отдавать команды и вскоре люди начали лезть на корабль. Он подошёл ко мне, пока я переводил дух.

— Отлично! Жаль только одно, то, что основные корабли были слишком далеко. Наш вождь бы оценил такую сильную машину войны, как ты, — говорил он, подходя, периодически отвлекаясь, чтобы отдать очередную команду.

— Я не против того, чтобы наняться, нужно только понять, сколько ты готов заплатить, — ответил я.

— Смышлённый для огра, хорошо построенная речь, — подметил Крэ.

— Боги даровали мне возможность говорить о сложных вещах, — сказал я, посматривая на драккар.

— Замечательно, огр. Давай сойдёмся в цене. Чего же ты желаешь? Славы? Денег? Рабов или еды? — спросил Крэ, прищурившись.

— Мяса, свежего. И золота, как минимум три доли от общей добычи, — я поставил условия, вспоминая, как поступал Лог при найме ещё в Империи.

— Будет тебе мясо, будет тебе золото, — усмехнулся Крэ и показал на корабль. — Забирайся на борт, и будем знакомиться!

Когда я оказался на палубе, несколько мародёров обступили меня, возможно пытаясь коснуться или хотя бы обнюхать. Они внимательно смотрели на меня, с ноткой недоверия и тревоги. Да и на самом судне с моим появлением люди несколько притихли. Они привыкли видеть огров как своих противников, а не союзников. И скорее всего, их опыт был весьма травматичным, насколько я мог судить.

Крэ провёл меня в трюм, где я еле поместился. Спать предстояло вместе с остальным грузом, где мне выделили место. Вожак банды был предусмотрителен, поскольку возле меня оставили пару мешков вяленого мяса, чтобы мне всегда было чем утолить голод. Подготовились рейдеры неплохо и запасы провианта впечатляли. Откуда они его только достали? На вкус мясо было странным, немного горьким, словно в нём было что-то необычное, странное. Я начал перебирать в уме различные варианты, и только одно пришло мне на ум — они поймали одну из тварей Хаоса, возможно в пустошах. И это могла быть причина, почему мне не встречались опасные звери в пути. Ведь самым опасным зверем всегда оставался человек.

Ближе к вечеру я выбрался на палубу. Не без труда, конечно. Их проёмы не были предназначены для огров. Крэ находился у носа, я же отправился поближе к корме. Тут меня за руку дёрнул один из офицеров этого вожака.

— Ты, огр, помогать не собираешься? — язвительно спросил он.

— А что требуется?

— Мы пока на парусах, но если что, возьмёшь в руки весло? — он показал на одно из пустующих сидений, где были все приспособления для гребли. — В море каждый должен приносить пользу, коли уж тебя нанял вождь.

— С этим управлюсь, — согласился я.

— Отлично, я Йорм, — норскиец сейчас не носил шлема, и я имел удовольствие наблюдать его бледную кожу, слегка посиневший нос, тонкие, словно изъеденные чем-то губы. Под его глазами были заметны большие тёмные пятна, словно он не спал неделями.

— Лог. Лог Башнеруб.

Несмотря на всё это, его совершенно ничего не беспокоило. Улыбнувшись во все оставшиеся зубы, он внезапно отдал несколько команд воинам своим севшим, словно бы прокуренным голосом, после чего продолжил:

— А как ты получил свой титул, Башнеруб?

— Когда я был ещё молодым быком, моя группа напала на небольшую деревню людей. Там, за невысоким частоколом пряталось две башни. Я обрушил их своим клинком, — я показал на закрепленный на моём поясе Башнеруб.

Йорм внимательно посмотрел на мой меч. В его взгляде было некоторое замешательство, и он что-то почти неслышно пробормотал про себя.

— Руны… руны… — расслышал я, после чего Йорм заговорил дальше и более громко. — Значит, южане тебе враги тоже? Я слышал про вашего брата, что защищает от нас границы.

— Эти огры работают за еду. Плати — и они будут с тобой. Дай еду, славу и рабов — огры перевернут мир ради тебя. И неважно, какие боги стоят за тобой.

Йорм хмыкнул.

— Мы делим мир на достойных и недостойных. Сильный в праве жить, слабый должен умереть. Иначе наша раса станет хуже южан. Лог, ты ведь видел их. Изнеженные, в мягком климате. Они не желают перемен. Не желают принять правду о богах. Не хотят знать, что своим любимым богам они уже не нужны. Остались только те, что за этой завесой, — Йорм показал на север, где сгущались плотные облака.

— Как и мы, — выдохнул я, смотря на воды вокруг нашего корабля.

Нашу беседу заметил Крэ и быстрыми шагами подошёл к нам.

— Итак, мы в пути, — громко заключил он. — Восславьте богов, что сначала испытали нашу решимость, а затем показали обратный путь.

— И куда же направляется этот корабль? — спросил я.

— В земли каменистых берегов, богатых монастырей и бедных деревень. Там живут слабые, хилые люди. Они даже более хилые, чем имперцы-южане. Но в их закромах, — Крэ выдержал небольшую паузу. — Там можно найти огромные богатства. Клинки, которые не запачкать кровью, способные разрубить любую сталь, прекрасные ожерелья, но главное — послушных и беспрекословно готовых подчиняться рабов, которых мы вознесём на алтарь.

— Бретонния? — спросил я.

— Да, Бретонния, мы растопчем их идолов, а воинов воткнём лицами в землю и заставим молить о прощении, которого они никогда не получат, — после этих слов Крэ засмеялся. — Если всё пойдёт по нашему плану, то уже скоро мы окажемся там, где нас будут ждать остальные корабли вождя. И тогда, тогда никто нам ничего не сделает!

— Шаманы и кудесники… Все твердят — чем больше крови мы проливаем во имя наших богов, тем дальше будут простираться их владения! Чем больше славы мы принесём их имени, тем больше даров они обратят в нашу пользу! — добавил Йорм.

Проснуться в своей мягкой кровати было так приятно, я одним движением отключил подогрев и начал готовиться к выходу. Через пару дней была запланирована игра. А сегодня очередная работа в составе бригады. И снова, Евгений Аркадьевич со мной. Как и раньше, мы вместе мчим на очередной вызов. Пошарпанная многоэтажка. Я вышел на улицу и понял, насколько важно соблюдать режим — глаза не хотели сосредотачиваться на одном объекте из-за постоянной усталости.

Поднимаясь, мы уже приготовили несколько экстренных уколов. На входе в квартиру нас встретила взволнованная женщина, которая только и успела, что прошептать:

— Там, там она, помогите скорее.

— Так вы не стойте посреди прохода, — грозно ответил ей мой коллега.

И вот, мы внутри. Старая планировка, напоминавшая о тех временах, когда лето было беззаботным, а зима полнилась обязательными делами. Мы прошли в комнату из прихожей и сразу, на диване, заметили лежащую старушку.

Дыхание было осложнено. Лёгкие клокотали из-за жидкости. Судя по всему, требовался дренаж. Она сплюнула немного вязкой жидкости в подставленную чашку. Мы приступили к стремительному осмотру. Пульс был на грани. Взгляд расфокусирован. Как только начали пытаться спасти сердце, она задёргалась. Руки вытянулись, взгляд потускнел. Она захлебнулась собственными лёгкими.

Евгений Аркадьевич начал экстренные меры.

— Дышать не может, пусть лежит на спине ровно, — приказал он, доставая пару здоровенных штук, похожих на шприцы. — Быстро.

Я выполнил его приказ и удерживал умирающую на спине. А врач был стремителен.

— Отведём жидкость. Готовься к СЛР, как только скажу, — скороговоркой выпалил он.

Началась пункция, Евгений ловко воткнул катетеры и начал выводить жидкость и плевральной полости. Её было много. Даже слишком. В спешке не сразу у меня получилось обратить внимание на словно бы разбухание в груди. Странные симптомы… Но на раздумья времени было не слишком много.

Спустя пару выводов жидкости, груди стало легче и мы могли приступить к оставшимся процедурам. Необходимо было завести сердце и мы со рвением принялись проводить реанимацию. Я как мог, осуществлял массаж сердца, однако через несколько минут стало понятно, что всё это было бесполезно. Мы только ворочали труп. Мой коллега почесал нос и задумчиво присел в ногах у уже начинающего остывать тела.

— Я, конечно, много видел. Но чтобы человек задохнулся гноем, при том что никаких других симптомов по телу… И это не похоже на туберкулёз или иные заболевания лёгких.

Мы оба повернулись к женщине, которая, не скрываясь, тихо рыдала.

— Успокойтесь и объяснитесь. Когда начались симптомы? — спросил я.

— Не знаю, ей несколько часов назад стало плохо, затруднилось дыхание. Пульс был такой… бешеный, мы тонометром замеряли, — всхлипнув, ответила она, вытирая слёзы с глаз.

— Такое так быстро появиться не может. Подобные патологии занимают в своём развитии дни, недели, а может и гораздо больше. Даже в самом плохом варианте, я не представляю, как всего за несколько часов может накопиться такое количество гноя.

Мой коллега внезапно схватил набор для дренажа и начал активно откачивать гной. Его было очень много и уже скоро все наши емкости были им наполнены. Однако он всё ещё оставался в груди.

— Неужели он разъел лёгкие? — недоумевал Евгений Аркадьевич, продолжая ещё несколько минут заниматься этим делом.

Нам ничего не оставалось, кроме как зафиксировать смерть и вызвать команду для того чтобы они забрали тело. Спустившись в машину, мы некоторое время смотрели друг на друга с недоумением.

— Сначала несколько смертей подряд в авариях. Теперь вот это… — пробормотал Евгений Аркадьевич. Олег, ты как?

— Как… начинаю привыкать, — пытаясь приободриться, ответил я, сдерживая нарастающий комок в горле.

— Это ещё ничего. Может и следующий вызов на смерть окажется. Не всех спасти можно, духом не падай. Иногда людям просто суждено уйти, они и уходят. А если мы пытаемся их вытащить, но им уже не нужен этот мир, вот и не идут на наш зов.

Я кивнул. Ничего не оставалось, кроме как согласиться с более мудрым коллегой…