Охотники за привидениями и машина времени

Глава шестая ЛИЗУН ПРИХОДИТ НА ВЫРУЧКУ. ЭДВИН НАШЕЛСЯ. ХЭЛЕН И АСТРОНАВТ РАСКРЫВАЮТ ТАЙНУ ПОЯВЛЕНИЯ В НЬЮ-ЙОРКЕ ШИА

День закончился все тем же назойливым оглушительным звонком. Трем заговорщикам пришлось расходиться по палатам, так и не сговорившись окончательно о деталях путешествия: кому назад, а кому вперед, в двадцать первый век.

В начале знакомства Питер и Уинстон не хотели отпугивать Олдвина тем, что сами не знают, как попасть домой, а после рассказа стало совсем неудобно показать, что они его хоть и не по злому умыслу, но обманули. Они сами избегали обсуждения этой темы, так как хорошо понимали, что ни один из них не знает ответа на вопросы: «Где? Когда? Как?» Они оба, не сговариваясь, надеялись на удачу, которая до сих пор им сопутствовала.

Эдвин Олдвин все это время радостно повторял себе под нос:

– Я буду первым астронавтом, который долетит не только до другой планеты, но и до другого столетия! Я – первый астронавт, которому суждено путешествовать не только в космосе, но и во Времени! Друзья мои, я так вам благодарен! Вы не пожалеете, что встретили старого Эдвина! Вы не пожалеете.

После того как затих звонок в коридоре, Пит, не раздеваясь, лег на кровать и уставился на блеклую лампочку под потолком. Он мучительно пытался сообразить, где же находится выход. Он ругал себя, на чем свет стоит, за то, что не уточнил эту «маленькую» деталь у Энди в Институте. Это произошло, конечно же, из-за таинственности и спешки в ту ночь.

Пит, правда, знал, что путь домой будет как бы прокручиванием в обратном направлении пленки с записью их пришествия сюда. Но он не знал, когда и где это должно начаться. Он волновался, что упустит самый важный момент, и все будет безнадежно испорчено.

Незаметно для себя он начал засыпать. И приснилось ему, как решил сам Питер, родное, милое бормотание и ворчание Лизуна. Вейтман улыбнулся сквозь сон знакомым звукам, но вдруг наяву почувствовал скользкое прикосновение к лицу. От неожиданности Пит подскочил на кровати и вскрикнул от радости – перед ним извивался Лизун, точнее, извивалась половина Лизуна. Именно половина, с одним глазом и одной рукой. Питер вытаращил глаза и от удивления забыл закрыть рот.

Лизун выглядел здоровым и веселым и все время пытался схватить Пита за руку и потащить к двери. У него это не получалось, и он то и дело выскальзывал из руки доктора Вейтмана.

Окончательно уверившись в том, что все это не сон, Пит поднялся, открыл дверь и осторожно вышел в коридор.

Дежурная нянечка сидела за своим столом, поднеся стакан с водой к губам, но почему-то не пила из него. Она застыла в таком положении и не пошевелилась, пока Питер, боясь задеть ее, проходил рядом.

С нянечкой все обошлось, но вот с дверью вышла загвоздка. Пит не мог нажать на ручку. Как он ни дергал, с какой стороны ни брался, она выскальзывала из руки.

Если бы не вмешался Лизун, Пита, возможно, так и застали бы утром сражающимся с дверной ручкой. Лизуну пришлось семь раз продемонстрировать способность просачиваться сквозь дверь, жужжа и крякая, пока Питер сообразил, чего добивается эта вертлявая половина его зеленого Друга.

Сначала Пит решил, что ничего не получилось, потому что почувствовал столкновение с чем-то плотным. Однако не было слышно ни грохота, ни сигнальной сирены, ни криков встревоженной дежурной сиделки за спиной. Пит постоял еще мгновение и, наконец, осмотрелся вокруг.

Он стоял в камере Времени Института времени в двадцать первом веке как раз в той позе, в какой покидал свой мир.

В следующую секунду рядом зашевелился и открыл глаза его друг Уинстон Замаяна.

Еще через секунду они увидели, как неизвестно откуда появившиеся в помещении две половинки Лизуна соединились в одну и стали прежним Лизуном.

Друзья вышли из камеры, сели за стол рядом с Энди и долго молчали.

Первым заговорил Уинстон.

– Знаешь, Пит, а мы с пол-Лизуном пытались взять с собой старика Эдвина. Я думал, все получится...

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, когда в моей комнате из воздуха вдруг появилась половина Лизуна, я быстро смекнул, что с нами что- то будет происходить. Поскольку мы мечтали о путешествии домой, я решил, что друг Лизун появился именно для этого. Я не стал долго ломать голову над вопросом, откуда он взялся, как сюда попал, что предложит совершить нам. Ведь Лизун – привидение и прекрасно может делать то, для чего нам пока еще нужны машины или в крайнем случае советы и помощь.

Лизун подтвердил мою догадку, что пришло время двигаться в обратный путь.

И тут я вспомнил про старину Эдвина. Все же он имеет прекрасный опыт путешествий на другие планеты, несмотря на то, что наше путешествие окажется совсем иного плана. Самое главное – у него остались на Марсе некоторые знакомства. А это может пригодиться.

– Лизун, как насчет лишнего попутчика? От него может быть польза. Да и мы обещали ему кое-что. По бартерной сделке, – обратился я к половине этого непоседы. – Понимаешь, мы дали слово, что заберем его с собой, если он согласится рассказать все, что знает про Марс.

К моему удивлению и радости, Лизун не стал сопротивляться. Приглашая меня за собой, он растворился в стене.

Знаешь, ощущение не из приятных, когда приходится проделывать такое в первый раз. Непонятно, чем это может закончиться.

– Знаю, Уин. Попробовал.

– Бросившись лбом на стену я, как ни странно, не ушибся, а обнаружил себя в комнате астронавта. Он спал.

Ох, и попотел же я, пока смог его разбудить. Он даже не шелохнулся, когда я тормошил его что есть силы. Будто его тело вдруг стало эфемерным. Мои руки проходили через него, как сквозь воздух.

– Это ты, Уинстон, был эфемерный, – поправил его Энди, уже имевший опыт путешествий во времени. – Когда за тобой пришел Лизун, ты покинул тело того бедняги и ушел. Утром следующего дня его, как и тело, взятое напрокат Питом, найдут бездыханным.

– К-хы... – поморщился Уин, представив, что он уже где-то умер, причем целых сто лет назад. – Ладно, – продолжил он, – теперь я, по крайней мере, соображаю, почему старик, в конце концов очнувшись и встав, остался одновременно лежать. То есть их оказалось двое. Причем второй, то есть тот, который встал, даже не посмотрел на первого. Он чувствовал себя, как и я, единственно настоящим.

Старину Эдвина не надо было долго уговаривать биться головой в стену. Только он. пожалел о том, что не надо надевать скафандр, чтобы лететь в ракете через время.

Короче, уходили мы оттуда вместе. И вот я сижу здесь, а Эдвина как не было в этом веке, так, кажется, и нет. Жаль. Я к’ нему привык.

– Ребята, – откинулся на спинку кресла Энди, – а куда, вы полагаете, он мог сюда явиться? Я знаю одно: если ему не стало жалко в последний момент своей дряхлой одежонки, то он сейчас, именно сейчас где-то в больнице Нью-Йорка творит чудеса по вытягиванию человека с того света. В паспорте у него будет другое имя. Сразу вы его не признаете. Там его завтра похоронят, здесь, кроме вас, он никому не нужен. Терпение, друзья!

– Вот это да-а-а! – расширил глаза Уинстон Замаяна. – Что ж, посмотрим, прав ли ты, Энди.

– Уин, Энди – профи. Он знает, что говорит, – вступился за друга Питер.

– Да, я верю. Но не отправиться ли нам в наши койки, в родных стенах родного дома, с настоящими окнами?

– А у меня чувство, что все это было галлюцинацией, – вдруг признался доктор Вейтман. – Трудно поверить, что мы были кем-то, где-то, в то время как тут к моменту нашего так называемого возвращения стрелки продвинулись только на одну минуту.

– Хочешь – верь, Пит, хочешь – нет. Это твое право. Но знания, нужные вам, вы получили, – вступился за свою службу оператор кабины Времени.

– Да, Энди прав, босс. Мы получили знания. А сон это или нет, мы узнаем, когда в офисе объявится некто незнакомый и объявит, что он – Эдвин Олдвин.

– Дело говоришь. Пошли спать.

На обратном пути Энди, Пит и Уинстон проделали те же операции, что и по дороге к машине времени, только в обратном порядке. Все закончилось благополучно.

И Питер Вейтман, и Уинстон Замаяна давно забыли, когда ныряли под одеяло с таким наслаждением и спали так спокойно и крепко.

Всех охотников за привидениями разбудило солнечное апрельское утро. Полные боевого духа, друзья просто влетали в офис, горя от нетерпения заняться, наконец, конкретными действиями. Задерживалась только мисс Хэлен Кэмамил. Джанин объяснила, что ее тетя ушла куда-то сразу после того, как разбудила племянницу. Мисс Хэлен велела передать, чтобы ребята за нее не волновались и не ждали ни к кофе, ни к ланчу. У нее был какой-то особый план, не терпящий отлагательства и тем более вмешательства лишних людей.

Доктор Вейтман пригласил коллег усесться поудобнее, налить себе кофе и внимательно выслушать то, что он и Уинстон собирались рассказать.

Охотники слушали отчет о командировке с восторгом и завистью. Иногда они смеялись, иногда озадаченно и удивленно качали головами.

В итоге всем стало понятно, что догадка Уинстона была гениальной по своей сути. Конечно же, черная нечисть, которая ненавидит человечество, живет на Марсе, впрочем, как и вторая половина людского рода, отслужившая земную службу. Они создали там два лагеря на разных полушариях планеты. Охотникам предстоит пробираться на черную сторону, чтобы уничтожить базу, центр этих гнусных духов.

– Когда едем? – не вытерпел Игон.

– Постой, – прервал его шеф, – мы еще не знаем, как это лучше сделать. Я пока не вижу целостной картины. Чего-то не хватает, а чего – не знаю.

– Может, Пит, надо узнать, как эти духи и призраки с Марса умудряются воздействовать на землян и как они вообще сюда попадают? – не унимался Игон. – Вы начали путешествие во времени из Института и вернулись туда же. Может, покопаться в этих духах, может, поискать их ходы и проникнуть через них?

– А в этом есть резон, – поддержал Игона Замаяна.

– Да, – включилась Джанин, – но, боюсь, без тетушки Хэлен нам не покопаться в духах. Придется ждать ее.

– Игон, – обратился к Спенглеру Вейтман, – я заметил, что ты рвешься в бой. Будь другом, подними еще раз литературу про призраков, конспекты про наши старые дела. Может, что-то мы забыли? Всякое случается.

– Так Уинстон все увез, когда готовился поступать.

– Поезжай с ним да привезите все обратно. Думаю, Замаяне эта литература в таком количестве не скоро понадобится.

«Это, конечно, хорошо, – рассуждала мисс Кэмамил, – что Уинстон пришел к такому остроумному выводу по поводу расположения античеловеческого войска. Идея похожа на правильную. Но очень плохо, что эти мальчишки забыли про профессиональное терпение ученого, последовательно проводящего исследования. Они забыли про то, что лежит у них под носом и, возможно, как раз и сможет указать путь на Марс. Они забыли про Школу аномалий.

Я, конечно, стара для того, чтобы идти куда-то учиться. Да и вступительный отбор, к счастью, закончился. Я придумаю другой способ, чтобы выяснить всю правду об этих странных людях.»

Мисс Хэлен Кэмамил сидела в то солнечное утро в парке напротив круглого озера. Она вышла из дому ни свет ни заря, потому что почувствовала острую необходимость провести самостоятельные аналитические поиски.

«Эти мальчишки, охотники за привидениями, чистейшие практики. Они, как дети, хотят схватить бластеры в руки, раскинуть ловушки и палить налево и направо, без оглядки. Неэкономно. Заряд надо беречь. К тому же из-за своей неосмотрительности они понабивают себе шишек и зря потратят время в поисках правильного пути. А к этим заразам, с которыми мы собираемся сразиться, надо знать точный подход.

Вообще врага всегда лучше изучить досконально. Информация – вот главное. Если ты владеешь всей информацией, ты и богат, и победитель.»

– О! Вы совершенно правы, мэм! – попадая в ход ее мыслей, прозвучал рядом незнакомый мужской голос.

Мисс Кэмамил повернула голову. На скамейке рядом пристроился приятной внешности немолодой мужчина. Всем своим видом он демонстрировал, что обращался именно к мисс Хэлен.

Та окинула его внимательным и недоверчивым взглядом:

– Я, мистер, к вам не обращалась.

– Уважаемая леди, мне самому это кажется странным, но я, похоже, подслушиваю ваши мысли.

– Да как вы смеете, наглый... наглый... Хулиган! – возмутилась мисс Кэмамил, встала со скамейки и, гордо выпрямив спину, пошла прочь от случайного соседа.

– Умоляю вас, постойте! Вы не представляете, как вы мне нужны!

– Вот еще! – бросила мисс Кэмамил через плечо не останавливаясь.

– Правда, уважаемая! Выслушайте, прошу! Я чувствую, что только вы можете мне помочь. Я, видите ли, еще вчера был жителем двадцатого века. По моей просьбе двое молодых людей из этого века перетащили меня сюда. Вы можете мне поверить? – семенил за мисс Кэмамил незнакомец. – Я не хотел оставаться там, там никто не верил в мои открытия на Марсе. Поэтому я и хотел уйти. Мадам! Только не говорите, что я сумасшедший!..

Слово «Марс» произвело на мисс Кэмамил неизгладимое впечатление. Она остолбенела и уставилась на незнакомца.

– Я, мадам, оттуда ушел, а тут не нужен совсем никому. Вы, мадам, чуткая, я вижу. Помогите мне найти моих единственных двоих знакомых в этом мире!

– Кто они? – приступила прямо к делу мисс Хэлен, решив, что возможность путешествия во времени может пригодиться для дела.

– Их зовут Питер Вейтман и Уинстон Замаяна. Они, кажется, охотники за привидениями. Странная профессия, правда? Но я не думаю, что они меня обманули.

– Эти ребята не обманывают, – отрезала мисс Хэлен, приглашая незнакомца следовать за ней. – Так вы говорите, они вытащили вас из прошлого века? Да, у них действительно энергии больше, чем мозгов. Так как же вас зовут и зачем они вас посещали?

– Мое имя – Эдвин Олдвин. Я, понимаете ли, один из тех двоих, кто первыми шагнули на Марс. Мы там кое-что встретили, о чем где-то прочитали эти ребята. Им, они говорят, очень нужны подробности... А Вы, мадам, похоже, знаете их?

– Да, мистер Олдвин. А читать мысли – это у вас с Марса способность?

– Нет. Только сегодня утром я обнаружил это в себе, как раз после приземления в- вашем времени.

– Это хорошо. Вы нам пригодитесь.

Они уже давно вышли из парка и по Линкольн-стрит приближались к площади собора Омни.

– До чего неуютное место, – вдруг высказался Эдвин Олдвин. – Похоже, что где-то рядом находится пропасть, на дне которой ад, – такой здесь промозглый холод!

– Это вы такое чувствуете?

– Ну да. А иначе зачем бы мне говорить?

– А что еще вы чувствуете?

– Слышу шепот каких-то голосов. Но разобрать трудно, то ли тихо говорят, то ли далеко. Непонятно.

– Скажите, наш новый друг, а часто ли вы подслушиваете чужие разговоры и мысли?

– Я понимаю вашу критику. Но, поверьте старому астронавту, вы были первая, кого я услышал, вот этот случай – второй.

– А много ли людей вы встречали с того момента, как попали сюда?

– По-моему, да. Я, знаете ли, шагнув тогда вовремя с закрытыми от страха глазами, обнаружил себя в темной комнате, но с настоящим окном, не таким, как было у меня раньше. Я поднялся. Осмотрелся. Комната мне понравилась, только верхней одежды рядом не было.

Я вышел в просторный коридор. Почти рядом с моей дверью сидела молодая девушка. Я даже не подумал, что смогу услышать ее мысли. И она на меня сначала не реагировала. А когда я подошел и тронул ее за плечо, она вскрикнула и упала в обморок. Я быстро вернулся в палату. На моих дверях вместо номера я заметил чужие имя и фамилию. О таком мне рассказывали ваши друзья. Они в двадцатом веке тоже были под чужими именами. Я не растерялся, прошелся по коридору, заглянул в парочку служебных помещений. В одном оказались шкафчики с надписанными на них именами. Одно из них было мое новое.

Далее я, как профессиональный астронавт, подобрал кусок проволоки и вскрыл свой шкафчик. Так я добыл собственную одежду.

По дороге из больницы я встретил еще человек пять-семь. Ничьи мысли не проникали мне в голову, и, гуляя полутра по улице, пока не встретил вас, я не слышал ни одной мысли.

– Тем лучше, мистер Олдвин. Нам это ваше качество, похоже, пригодится. Это нам на руку.

– Мадам, называйте меня просто Эдвин, если вам это не трудно.

– О’кей, Эдвин, тогда я – просто Хэлен. Что вы слышите сейчас, Эдвин?

Они вплотную приблизились к собору Омни. На его башне звонил маленький колокол. Тяжелые двери были открыты. На входе стоял бледный охранник и требовал каждого входящего предъявлять специальный пропуск с фотографией.

– Хэлен, весь этот леденящий душу холод исходит прямо из собора! И мне кажется, я уже где-то встречал вибрации, подобные тем, что рождает звон этого колокола. Разрази меня гром, если это было... не на Марсе, когда ночные его обитатели собирались под знамена нечистого канцлера Фалька Дорри!

– Эдвин, вы выдвигаете очень серьезные обвинения. Здесь, по официальной версии, расположилась Школа истории аномалий, созданная людьми.

– Я не знаю, мисс Хэлен, что тут расположилось, но меня это место пугает так же, как пугало многое на Марсе и не пугало больше нигде. Оттуда веет могильным холодом. Жаль, что вы этого не чувствуете.

– Я действительно не чувствую, но давно подозреваю.

– Господа, могу ли я вам служить, – как из-под земли перед ними вырос бледный мужчина с усталым выражением глаз. – Я – администратор Школы. Вы давно наблюдаете за входом. Вас интересует что-то? Я могу вам помочь? – предложил он подчеркнуто вежливо.

Уголком глаз мисс Кэмамил заметила, как Эдвин Олдвин опустил глаза и чуть брезгливо поморщился. Он явно не собирался поддерживать корректную беседу, поэтому мисс Хэлен взяла огонь на себя.

– Если вы будете так любезны, мистер?..

– Крэк, мадам.

– Очень приятно. Я Хэлен Кэмамил. Не могли бы мы узнать, мистер Крэк, нельзя ли нам каким-то образом посещать ваши занятия? Видите ли, по причине почти преклонного возраста мы не решились вовремя пойти на экзамены, а теперь раскаиваемся... На входе у вас, мистер Крэк, такой бдительный контроль... Неужели вы бойтесь покушения?

– Понимаете, мисс Кэмамил, мы набирали людей не по предварительным знаниям или способности к их усвоению, а по состоянию души. И я, и наш главный преподаватель Лиса проходили специальное обучение далеко от этих мест. Мы можем определить, на сколько глубоко человек чувствует природу вообще и природу аномалий в частности.

– Очень, очень увлекательно. Жаль, что мы не решились вовремя. Будет ли у вас второй набор?

– Простите, мне пора. Я чувствую, что нужен внутри. Я оставлю вам мой номер телефона. Позвоните, и мы обсудим этот вопрос. Вы мне нравитесь. Особенно в вашем попутчике я чувствую грандиозный потенциал. Честь имею.

Крэк удалился. Мисс Хэлен схватила Эдвина под руку и потащила- в сторону офиса.

– Эдвин, что ты про него думаешь?

– Он сказал только половину правды, – сказал мистер Олдвин. – Они ищут не столько тех, кто чувствует природу, сколько тех, у кого высока восприимчивость к воздействиям более сильной воли. Они готовят людей-предателей своих собратьев, а значит, своих интересов и свободы ради интересов и власти канцлера Фалька Дорри.

– Ты ему понравился, Эдвин. Думаю, мы все попросим тебя познакомиться с ним поближе.

– Я его боюсь. Он меня сковывает.

– Мы тебя немного потренируем. Не открутишься. Даже не думай. Впрочем, мы пришли. Приготовься, сейчас ты увидишь их, своих посетителей.

Мисс Хэлен решительно распахнула дверь холла в офисе охотников и втолкнула растерянного и смущенного Эдвина Олдвина.

– Прошу любить и жаловать плод собственных проделок. Мистер Эдвин Олвин!

Уинстон, который уже вернулся с книгами, чуть не свалился с лестницы, с помощью которой он расставлял литературу на верхних полках библиотеки. Пит высунулся из офиса и, открыв рот, смотрел на незнакомого мужчину. Только Джанин и Игон, сразу все поняв, подбежали к астронавту и стали жать ему руки, наперебой представляясь.

И тут до Вейтмана дошло:

– Старина Эдвин, однако ты помолодел лет на десять! Ты видел себя в зеркале? Ты, дружище, совсем не похож на себя прежнего!

– Как мы рады, что ты действительно существуешь, старина! – опомнился и Уинстон. – Это я, Уинстон. А вон тот – Пит. Как раз теперь мы - настоящие!