Осень, кофе и улики

Глава 16.

Ужин у Пенелопы сотворил чудо. Она точно не обладает даром, как ее сестра Сирена? Ведь наколдовала! Нет, убийство чудом назвать нельзя, но Брандолини снова оказался «в строю». Коллеги из Матеры запросили помощи у соседей, ведь ферма Тонино Пантони находилась ровно по середине между Матерой и Пьетрапертозой, а у станции карабинеров не хватало рук.

– У нас тоже нет свободных офицеров, – собиралась сказать лейтенант Карлини, но вспомнила о марешалло, который, собственно, и должен был руководить местным расследованием, да оказался в числе подозреваемых. Конечно, Карлотта не думала, что карабинер может оказаться убийцей. Но она обязана была отстранить Брандолини от расследования, как гостя злополучного вечера. А если совсем честно, то и с определенной долей злорадства. Обнаглели они в этой деревне, словно карабинеры не армия! Тот, кто должен блюсти порядок, завел шашни с местной женщиной, да еще и к расследованиям допускал ее и ее подругу, которой – помилуйте! – перевалило за девяносто. Бабка в маразме, а туда же лезет! Так что момент оказался весьма походящим, и коллегам помогла, что однажды зачтется, и марешалло отправила подальше.

Так и оказался Брандолини снова в гуще расследования.

* * *

На брифинге, который проводили в деревне Кастельмедзано, один из карабинеров предположил, что у кого-то мог быть профессиональный мотив для убийства Пантони. Может, он украл оригинальную идею оперного меда, может обманул или уволил кого-то, а в этих горах, где пристроились на пиках несколько албанских деревень, нравы крутые. Не зря нормальные люди в те деревни не суются.

Судебный медик подтвердил, что Тонино Пантони умер от анафилактического шока после множественных укусов пчёл. Следов насилия на теле обнаружено не было.

Судья-магистрат был готов закрыть дело, приписав смерть неосторожности, но смущала связь парня с предыдущим убийством. Он дал карабинерам три дня, чтобы выяснить все детали, поговорить с окружением пчеловода, а потом уже с чистой совестью прекратить расследование.

– Думаю, опытный пчеловод не позволил бы пчелам так напасть на него.

– Если он не чокнулся на своей опере и не решил, что пчелы у него теперь мирные и одухотворенные.

– Что говорят криминалисты?

– Совершенно ничего. Ни следов ног, ни следов шин, нигде.

– Даже в доме?

– В доме? А туда никто не заходил. Поскольку следов взлома не было, нет необходимости в обыске.

– У вас хотя бы есть записи телефонных разговоров жертвы?

– Я отправлю их вам на электронную почту.

Брандолини вместе с офицером по имени Пьеро с другой станции отправился на ферму.

– Я понимаю, что нужно разрешение судьи магистрата. Но я не собираюсь проводить обыск, я просто хочу взглянуть на дом пчеловода изнутри.

Антония Пантони согласилась сопроводить их в дом сына для беглого осмотра. Женщина была на удивление спокойна. Вероятно, приняла какие-то успокоительные, чтобы легче переносить боль утраты. А может, была из тех простых женщин, кто не сопротивляется воле Создателя.

В машине она сказала карабинерам, что скоро судья разрешит ей похоронить сына. Она говорила об этом так, словно похороны были утешением и Брандолини даже показалось, что она хочет побыстрее перевернуть страницу и жить дальше. Такое ощущение, что в жизни Тонино, а следовательно и его матери, все было не так гладко.

Собственно, что они знали о парне? Его бросил отец, а воспитала мать, под опекой Микеле Капотонди, который еще и учил Тонино игре на скрипке, причем у парня оказался талант и он делал успехи, по крайней мере до тех пор, пока не решил оставить музыку и посвятить себя другому занятию.

Ферма словно вымерла. Казалось даже жужжание пчел смолкло.

Только территория вокруг ульев и сарая с инструментами была оцеплена криминалистической лентой, но та не выдержала даже легкого ночного ветра, оборвалась и теперь развевалась во все стороны.

Дом Тонино был небольшим и просто обставленным. Всё содержалось в идеальном порядке.

В одной комнате размещались кухня и столовая, из которой узкий коридор вёл к двум дверям. Одна в ванную, другая – в спальню.

Мебель деревянная, как и полы и открытые балки на потолке.

– Здесь ужасно холодно», – сказала Антония. – Растопить? – Она указала на старую белую керамическую печь, гордо доминирующую в кухне.

– Нет, синьора, не беспокойтесь. Это не займёт много времени.

– Но зачем вы сюда приехали? Судья сказал мне, что это был несчастный случай.

– Возможно, да, но нам нужно было увидеть дом Тонино своими глазами, чтобы узнать о нём больше.

– Разве вы не из Матеры?

– Я марешалло Брандолини из Кастельмедзано и Пьетрапертозы. Мы ведем параллельное расследование. Мой коллега из Матеры, они занимаются расследование, связанным с убийством вашего работодателя.

– И что вы хотите знать о моем сыне? Он был настоящим придурком. Пустил жизнь псу под хвост и вот чем это закончилось…

– У него была девушка?

– Он никогда особенно не интересовался девушками… да он ничем и никем не интересовался, кроме своей музыки, а потом эти пчелы…

Брандолини взял в руки фотографию Тонино в рамке на комоде. Подросток держал в руке скрипку.

– Он ладил с маэстро Капотонди?

– Синьор Микеле был ему как отец. Он очень нам помогал, когда сын вёл себя как полный придурок. А тот даже поступление в консерваторию чуть не запорол.

– А какие у вас были отношения с Капотоди?

– Он был отличным работодателем, и мы с Тонино в неоплатном долгу перед ним. Что за вопросы? Я слышала, что вы поймали этого бандита, кто убил синьора.

Не ответив, Брандолини вошел в спальню и обнаружил на столе ноутбук Тонино. Пароль не потребовался. Он быстро проверил электронную почту, но, похоже, там были в основном рекламные объявления и предложения о поставках для компании. В папке на рабочем столе лежали MP3 диски с оперными ариями, наверняка предназначенные для воспроизведения пчёлам на ферме.

Он вернулся в браузер и просмотрел историю последних посещённых страниц.

Почти все они были сайтами о пчеловодстве, органическом земледелии и опере. Ничего, что не было бы связано с работой или увлечениями жертвы.

Брандолини огляделся и увидел две скрипки на книжной полке, чем-то напоминающие скрипку из его сна.

Он подошел и взял одну скрипку, заметив, что гриф сломан и неуклюже приклеен. У нее не хватало еще и струны. Интересно… и криминалисты посчитали, что осмотр не важен?

Другая скрипка издала странный звук, словно внутри что-то болталось и билось о дерево. Это оказалась флешка. Брандолини вставил ее в компьютер Тонино, появились какие-то текстовые файлы. У него не было времени прочитать содержимое, но на первый взгляд это было похоже на сборник писем или личный дневник.

Карабинер оглянулся, потом взял тонкий ноутбук со стола и сунул его под форменный плащ, крепко прижав одной рукой.

Второй карабинер вернулся из гостиной, осмотрел шкафы, но обнаружил только футболки, рабочую одежду, обувь и нижнее бельё. Ничего существенного. Они были там без ордера и не было смысла рыться. Всего лишь беглый взгляд, чтобы понять, кто такой Тонино Пантони.

– Пойдем, здесь не осталось ничего, что могло бы пригодиться.

Офицер понял, что Брандолини хочет убраться побыстрее, а значит, что-то уже нашел. Пора уходить.

– Мне позвонить судье-магистрату, рассказать, что вы приезжали?– Поинтересовалась Антония.

– В этом нет необходимости,– заверили карабинеры.

Когда они отвезли женщину домой, Пьеро с любопытством повернулся к коллеге.

Брандолини расстегнул плащ и вытащил ноутбук.

– Что это такое?

– Ноутбук Тонино Пантони.

– Вы украли ноутбук с места преступления?

– Вы ошибаетесь. Его вообще там не было. Криминалисты ведь не заходили в дом.

– Ну, вы… ну, вы даете… но зачем вы его взяли?

– Когда мы его включим, вы поймёте.

Пьеро вздохнул, забрал ноутбук и флешку, потому что Брандолини сразу признался, что не слишком силен в компьютерах. Пообещал все внимательно просмотреть, даже если придется сидеть всю ночь. Первый день из отведенных трех подходил к концу, времени до закрытия дела оставалось все меньше.

* * *

Потратив полдня на поездку на ферму, Брандолини проголодался. Он вернулся в деревню и устроился за столиком локанды синьоры Сирены, младшей сестры Пенелопы. Вне сезона Сирена не принимала постояльцев, но всегда рада была накормить местных жителей.

– Может, тушеную свинину? – лукаво спросила Сирена, зная, что ее тушеное мясо было любимым блюдом всей деревни.

Карабинер с удовольствием его заказал вместе с графином «примитиво»– терпкого и крепкого «зимнего» вина из Пульи, постепенно проникшего на полки магазинов многих стран.

– Как вы себя чувствуете, марешалло? – Поинтересовалась Сирена. – Ужасная история с тем ужином…

Мысли карабинера сразу вернулись к местному убийству, он подумал об отношениях Виолы Креспелли с другими членами семьи. Ревновала ли Адальджиза к вниманию и ласке дочерей, которые они уделяли няне? Или что-то происходило между Виолой и Симоне? Или даже, как ни странно, с Раффаэле?

Краем глаза он заметил безупречную, идеально выглаженную форму жандарма и, обернувшись, увидел Паоло Риваросса, направлявшегося прямо к нему.

– Можно? – Спросил младший офицер, указывая на место напротив начальника.

– Конечно, – ответил тот, раздумывая, как бы уговорить Паоло поделиться новостями по делу.

Сирена появилась словно ниоткуда, ведьма – она всегда ведьма! – и, не говоря ни слова, поставила на стол ещё один прибор.

– Тушеное мясо?

Паоло кивнул и сглотнул, представив себе коронное блюдо хозяйки. Потом опустил глаза, смутившись, снова их поднял, откашлялся и сказал очень тихо:

– Я хотел бы поговорить с вами по секрету.

– Конечно.

– Но вы никому не скажете? Нет, вы можете рассказать синьоре Николетте, ее это тоже касается, но никому больше.

Брандолини слегка встревожился. Новая начальница решила обвинить их в убийстве и надеть наручники?

– Хорошо. Если речь не идет о нарушении закона.

Паоло нервно расхохотался. – Как раз наоборот. Речь идет о том, чтобы поймать преступника, а не о том, чтобы покрывать его.

Появилась Сирена с небольшой тарелкой, где аппетитно устроились несколько кростини с паштетом и овощами.

– И что? – Беспокойство не помешало Брандолини запихнуть в рот кростино почти целиком, голод оказался сильнее тревоги.

– Я… я не очень доверяю новому шефу.

«Интересно»,– подумал Брандолини.

– Она очень педантична, мне это нравится, но в данном случае… ладно, перейду к делу. Я очень серьёзно отношусь к своей работе, вы же знаете, шеф. Мысль о том, что убийца разгуливает по деревне, невыносима и, думаю, вы меня понимаете.

Брандолини кивнул, не переставая жевать.

– Я всего два года живу в деревне, но прошлое расследование… когда я познакомился с Алессией…– парень слегка покраснел,– в общем, как и все, я испытываю огромное уважение к тому, как синьора Авильянези и синьора Деннизи расследуют… происшествия. Благодаря им в деревне стало безопасно.

– Давай к делу, не бубни.

– Короче говоря, – сказал Паоло, еще больше понизив голос, так что Брандолини пришлось наклониться через стол, чтобы его услышать. – Короче говоря, я настолько обеспокоен компетентностью новой начальницы… а вам запрещено заниматься этим делом… и, если говорить о протоколе… в общем синьора Пенелопа и синьора Николета ведь могут, им никто не запрещал… в общем, я предлагаю поделиться информацией.

«Мадонна Санта, он сразу не мог сказать ясно?» – Брандолини чуть не расплылся в улыбке, но тут же спохватился и не подал виду.

– Думаю, это хорошая идея.

После того, как они съели несколько кусков насыщенного и ароматного рагу, приправленного розмарином, тимьяном и какой-то другой пряностью, остававшейся тайной Сирены, Брандолини поощрительно кивнул молодому карабинеру.

– Лапини у нее на примете. Вы же знаете, что в ту ночь Лоренцо Лапини исчез сразу после того, как погас свет, и с тех пор его никто не видел?

Брандолини вздохнул. – Я так и знал. Но ты же немного знаешь Лапини? И зачем ему убивать кого-то, кто только что приехал в город, совершенно незнакомого?»

– Но вы же не видели его, чтобы спросить, был ли он знаком раньше с той девушкой! Я не знаю, шеф. Я просто хочу, чтобы убийца предстал перед судом, как и вы. Если Лапини невиновен, я верю, что вы и синьоры сможете это доказать.

Брандолини уже потерял надежду, что Паоло скажет что-то полезное, когда молодой офицер наклонился вперёд и прошептал:

– И ещё кое-что. Речь идёт о Адальджизе Альбани. Вернее, это муж ее Альбани, а ее фамилия- Валетти. До приезда сюда, совсем недавно, она какое-то время провела в психиатрической больнице.

– Хм, – уклончиво ответил старший карабинер.

– Вам не интересно? Вы не думаете, что это имеет хоть какое-то значение?»

– Для расследования? Может быть, да, а может быть, нет. Ты знаешь диагноз?

– Лейтенант узнала через своих знакомых, но без подробностей. Где-то недалеко от Милана, наверное в каком-нибудь шикарном месте, типа дорогого отеля.

– Хорошо. Что-нибудь ещё?

– Пока нет.

– То есть прошло пять дней, а вы так и топчетесь на месте?

Молодой карабинер ушел, разочарованный. Шефа не впечатлил риск, на который пошёл Паоло, чтобы передать ему информацию, которую ни в коем случае нельзя было передавать никому. И его не впечатлила информация об Адальджизе. Паоло представил себе даму, бродящую по коридорам в тонкой ночной рубашке с отсутствующим выражением лица, с окровавленным ножом в руке… как обычно происходит в кино.

Сирена смотрела вслед молодому карабинеру и улыбалась. Брандолини прекрасно понимал о чем она думает. Мальчик так старательно шептал, чтобы никто не услышал, но разве можно утаить что-то от луканской ведьмы?