Осень, кофе и улики

Глава 19.

– Мы прочитали все записи на флешке Тонино Пантони. – Сообщил карабинер из Матеры.– Не знаю, как мы будем использовать эти доказательства, если официального осмотра не производилось, а ноутбук и флешку вы просто… хм… украли из дома жертвы.

– С судьей-магистратом я поговорю, поедем на официальный осмотр и… изымем доказательства. Вопрос в том, что на флешке.

– Я боюсь подумать, какие могут быть последствия!

– Просто делайте вид, что ничего не знаете. – Брандолини почесал в затылке. – Близость пенсии, обида на начальницу, усталость от ничегонеделания – что заставило его впервые в жизни нарушить закон? Его, который сорок лет боролся с нарушителями закона! – Так что там?

– Тонино Пантони был членом нескольких ассоциаций и любительских групп, связанных с поисками музыкальных артефактов: старинных партитур. Он вел обширную переписку, особенно интересовался Вивальди. Я насчитал

как минимум с десяток таких групп он даже вносил небольшой финансовый вклад в пару из них. Отслеживал аукционы. Это похоже на одержимость. Такое ощущение, что он лично потерял эти артефакты и ожесточенно пытался отыскать их следы. Странно, что мать ничего не знала.

– Она знала, что сын одержим. Помнишь, называла его придурком, говорила, что он интересовался только музыкой, а потом только пчелами. Простая женщина не вникала в суть, н понимала, чем он занимается. Но почему он бросил?

– Самую активную переписку он вел с двумя людьми. Из текста понятно, что они вместе занимались музыкой. Это Игнацио Фортунати и Виола Креспелли.

– Чтоооо???? Ктоооо? – Заревел Брандолини во всю мощь своих легких. – Как ты сказал?

– Игнацио Фортунати и Виола Креспелли.

В кабинет влетел встревоженный дежурный, за ним испуганный Паоло. Брандолини замахал свободной рукой, все, мол в порядке, идите отсюда.

– Что в их последних письмах?

– Последние датированы прошлым годом. Больше никакой переписки между ними нет. И больше Тонино Пантони ни в какие группы не через свой браузер не входил.

– Тогда он и занялся пчеловодством… бросил музыку, хотя был талантлив по всем отзывам. Интересно, что же случилось… Игнацио Фортунати мог бы нам рассказать, но кто поручится, что он не сочинит очередную историю.

– У меня сложилось впечатление, что эта троица что-то нашла. какой-то очень важный артефакт. Они постоянно ездили по архивам, переписывались с владельцами семейных коллекций. А дальше начинаются какие-то секреты, непонятные послания.

– Нужно допросить Игнацио и его сумасшедшую истощенную подружку. Может, хоть какая-то зацепка появится.

– Есть еще одно имя, Марко Феломин. Похоже, он тоже участвовал в поисках. Попробуем вычислить его по ip адресу отправленных сообщений.

– Давай-ка попробуем сэкономить время и спросим Антонию Пантони.

* * *

– Марколино, конечно! Мальчики так дружили! Хороший, воспитанный мальчик, не то, что этот… чокнутый убийца Игнацио. Но Марколино проучился в консерватории только год, потом вернулся к себе в Венецию.

– В Венецию?

– Да, он поступил в консерваторию в Матере, вы же знаете, что она входит в число лучших в Италии. Я так гордилась сыном! Они вместе делали успехи… и вдруг… придурок, что ни на есть придурок! Пчеловод, подумать только! Пчелы его и сгубили!

Карабинеры не стали говорить, что сгубила, по-видимому, как раз музыка. По крайней мере теперь они знали, где искать Марко Феломина.

* * *

Загорелый молодой человек с густыми черными волосами появился на экране компьютера в окошке видеоконференции.

– Вы Марко Феломин?

– Да, а что случилось? Меня пригласили на станцию карабинеров, сказали, что со мной хотят поговорить.

– Вы знаете о гибели Тонино Пантони?

– Тонино погиб? Это невозможно! Что случилось? – Парень казался действительно растерянным.

Брандолини кратко рассказал о смерти Антонио Пантони.

– Мы не поддерживали связь больше года. Ему все время было некогда, так все и сошло на нет, даже с днем рождения друг друга не поздравляли. Пчеловод… подумать только. Как он мог бросить музыку!

– Похоже, что-то произошло. Вы не знаете, что они с друзьями искали? Тонино входил в группы по поиску музыкальных артефактов, они втроем с другом детства и еще одной девушкой развили бурную деятельность.

– Игнацио и Виола? Они познакомились через Игнацио, я почти не общался с этим знакомым Тонино, он был странным. Виола училась в музыкальном училище и у них с Игнацио был один преподаватель. Но я не знал, что они занимались поисками, не знал, что Тонино бросил консерваторию… Это я во всем виноват!

– В чем вы виноваты?

– Это я рассказал о ней.

– О ком?

– Не о ком, а о чем. О потерянной симфонии Вивальди.

* * *

– С этой симфонией связана, пожалуй, самая прекрасная венецианская легенда.

С самого рождения будущий композитор Антонио Вивальди, по мнению родных, находился в руках темных сил. Что только не делали, и обряд экзорцизма проводили, и освященным маслом омывали, ничего не помогало.

Темные силы не отпускали композитора, даже ставшего священником. Однажды он признался в письме своему другу, что больше не может служить мессу, такую сильную боль он начинает испытывать.

Несмотря на прекрасную музыку, много нехороших слухов ходило в городе о Вивальди, но композитор боролся с темной стороной своей личности и все время стремился к Богу. Не зря его музыку порой называют ангельской.

Понимая, что дело идет к поражению, демоны все же сумели отомстить музыканту. Однажды он создал самое прекрасное из своих произведений, но записать его никто не успел. Музыка пропала навеки, унесенная силами тьмы. Успел услышать и запомнить ее лишь ветер.

Иногда в узкие улочки – калле залетает ветер с лагуны. И неожиданно вы можете услышать прекрасную незнакомую музыку. С новым дуновением ветра, потерянная симфония снова улетает в лагуну.

Эта легенда вполне укладывается в существующую ныне теорию, что Вивальди никогда не записывал нот, этим занимались переписчики, и вообще весь архив его произведений был найден в одном из немецких монастырей лишь в 1939 году.

Одну из мелодий никто так и не сумел записать. Сегодня ее знает только ветер с лагуны…

Наступила тишина. Потом Брандолини тихо спросил:

– Они искали потерянную симфонию Вивальди?

– Тонино однажды сказал, что обязательно ее найдет. Это должен был сделать именно он, потому что их Обоих зовут одинаково. Антонио Вивальди и Антонио Пантони. Его настолько потрясла легенда. Я говорил, что это только легенда, но бесполезно. И не думал, что все зашло настолько далеко…

* * *

Дела нужно объединять. Но магистрат и слышать ничего не хотел про какие-то легенды, оставался день до закрытия дела. К расследованию убийства Виолы Брандолини не допускали, надеяться только на информацию от Паоло бессмысленно. Убийство Капотонди зашло в тупик.

Брандолини впервые попросил о помощи Николетту и Пенелопу. Николетта сразу оживилась, собралась звонить их давней знакомой Алессандре, на что карабинер и рассчитывал.

Но Пенелопа охладила ее пыл.

– Как ты себе это представляешь, Летта Денизи? Девочка давно и счастливо замужем, да еще и за принцем. Ты хочешь разрушить эту сказку?

– Но ведь ее бывший, Никколо, занимает высокий пост в армии карабинеров! Он там какой-то полковник, если уже не генерал, из Рима!

– Ты сама сказала это слово, дорогая – бывший. Ты можешь гарантировать, что ее мужу это понравится? Да и соединять людей, которых связывало так много, пусть даже телефонным звонком… разумно ли это? Нет, Летта Денизи, мы не будем звонить Алессандре.

Брандолини вял на глазах, как цветок, давно не видевший полива. Но Пенелопа не разочаровала. – Будем звонить Карлито.

Карлито для земляков, для остальных дотторе Бальери, многие в Италии знали в лицо.

Один из руководителей дирекции государственной антикриминальной полиции, был настолько яркой личностью, что нажил множество врагов, его не любили за самоуверенность и гордыню, пристрастие к пафосным дорогим вещам, но даже враги признавали высокий профессионализм.

Авторитет Бальери был непререкаем.

Дотторе (обращение в Италии к людям с высшим образованием) Карло Бальери, выходец из бедной семьи с итальянского юга, благодаря своим талантам и результатам школьных экзаменов сумел поступить на юридический факультет в миланском университете Bocconi. Это было самое престижное образование в сфере юриспруденции в Италии, но, в отличие от сокурсников, Бальери не стал адвокатом, а прошел все стадии полицейской работы. Он возглавлял squadra mobile, «летучий спецназ», занимающийся расследованием серьезных преступлений, в крупном городе на севере страны, продолжил карьеру в Палермо и постепенно превратился в одного из лучших специалистов в стране по вопросам мафии.

Поработав несколько лет главой комиссии «Антимафия», а затем советником предыдущего премьера, Карло Бальери стал одним из директоров криминальной полиции Италии.

Все знали, что интуиция никогда не подводит дотторе Бальери. За незаурядный ум, хитрость и даже коварство приводящие к победе во всех расследованиях, среди коллег он получил прозвище «Лис», тут же подхваченное журналистами. Не проиграв ни одной схватки с преступниками за 30 лет работы, он подкрадывался бесшумно, всегда был на шаг впереди преступника.

Журналисты отмечали, что Лис всегда умудрялся засадить за решетку прежде неуловимых боссов мафиозных группировок, но на него никогда не устраивалось покушений. Одни объясняли это скоростью его реакции, Бальери загодя просчитывал шаги своих врагов, и те просто не успевали принять какие-то меры. Другие – его связями в различных кругах общества, включая адвокатов и прочих лиц, которые имели тесные контакты с преступными группировками и всегда успевали предупредить о возможной опасности.

Поклонники считали, что он действовал исключительно в рамках закона и снискал уважение даже в преступных кругах, недоброжелатели – что Лис использовал законы в своих целях.

Прошли годы и Лис совершенно отошел от дел. Он больше не был могущественным и неподражаемым главой итальянской полиции, перед которым трепетали даже свои. Жесткий стержень, десятилетиями державший его изнутри, смягчился, а потом и вовсе стал плюшевым, словно игрушечный жираф. Бальери превратился в писателя, его книги раскупались как горячие пирожки, но даже этим он занимался расслабленно, нарушал сроки; не ругался с издателем, а кивал головой, обещая, что вот-вот пришлет рукопись.

Бывшие коллеги шептались за спиной: Лис уже не тот! А молодежь не верила, что этот седой и слегка рассеянный пенсионер – та самая легенда и гроза мафии. Харизма? О чем вы!

Правда, не так давно он неожиданно оказался в эпицентре расследования, да еще и в компании той самой Алессандры, которую решили не тревожить. И хотя жизнь его не изменилась, Бальери отряхнулся от лени и неги. (Эта история рассказана в книге «Убийственный аромат».)

Позвони старая учительница год назад, он отговорился бы, отмахнулся, но сегодняшний Бальери сделал в свою очередь пару звонков.

Маэстра Пенелопа объяснила спешку и пожар, да и позвонила она бывшему ученику и земляку второй раз за всю жизнь.

И вот уже магистрат не закрыл дело о смерти Тонино Пантони по неосторожности, все три дела объединили, поставив во главе расследования капитана Филиппо Корво из Матеры, старого знакомого Брандолини. А сам марешалло вошел в следственную группу, его больше не подозревали в убийстве. Лишь одно расстроило карабинера: в группу включили и лейтенанта Карлотту Карлини. Понятно, что она должна быть здесь по должности, и все же… Но выбирать не приходилось.