Ошибка по совместимости

12 Алиса и Артём

А потом они играли во всё, что только могло прийти в голову трёхлетней девочке: в дочки-матери — где Ева непременно была мамой, а Алиса покорно изображала младенца с соской и куклой; в магазин, в котором Евочка торговала конфетами и яблоками, заботливо раскладывая их на диванных подушках, как на прилавке; в больницу, где Алиса была пациенткой с «температурой сто», а Ева — строгим, но добрым доктором с фонендоскопом из шнурка и шапочкой из салфетки; в принцесс и драконов, в чаепитие с плюшевыми зайцами, и даже в свадьбу, где Ева сначала была невестой, а потом передумала и сказала, что будет феей, потому что у неё «волшебная палочка и платье пышнее».

Алиса смеялась, подыгрывала, старалась быть в моменте, но всё равно взгляд снова и снова возвращался к мужчине на фотографии. Как будто сердце сжималось, замирало, а потом билось сильнее. Она не понимала, что именно ощущает, но где-то в глубине души, на уровне интуиции, чувствовала: это нечто настоящее. Чистое. Тёплое. Настоящее.

Иногда с людьми происходит так: ты вдруг знаешь, что тебе надо пойти туда, за эту дверь. Не потому, что ты увидел табличку или кто-то сказал — просто знаешь. И точка. В этой уверенности — странная, почти мистическая тишина. Вот так и она сейчас — не могла назвать это чувством, но знала, что этот человек важен.

Ближе к девяти Ева попросила молока. Алиса пошла на кухню, поставила стакан в микроволновку. Пока молоко грелось, искупала ребёнка, завернула в пушистое полотенце и понесла в кровать. Вернувшись с тёплым молоком, подала стакан девочке, а та, потягивая, попросила сказку.

Алиса нашла на комоде знакомую книжку про репку, которую, как говорила Юля, малышка особенно любила. Присела на краешек кровати и начала читать. Но Ева нахмурилась: — Мама всегда ложится рядом.

Сердце Алисы кольнуло жалостью. В этот вечер девочка засыпает без мамы. Конечно, ей не хватает привычного уюта, тепла. Не споря, Алиса легла рядом. Кровать была детской, узкой, но ей удалось примоститься, обнимая ребёнка. Она вдруг подумала, часто ли Юля уезжает? Часто ли отец остаётся с ребёнком? Как он, взрослый, помещается на этой маленькой кроватке?

И почему-то Алиса мысленно улыбнулась. Представила, как Артём подбирает колени и прижимается к дочке. Она — низенькая, Юля, — сантиметров на десять ниже самой Алисы. А Артём — высокий, крупный. Да, на этой кроватке ему не развернуться.

Сказка подходила к середине, а девочка уже спала, уткнувшись в плечо Алисы. Её дыхание стало ровным, лёгким. Алиса ещё минут десять просто лежала, поглаживая её по волосам. И — мечтала. Представляла свою дочку. Тоже с ясными глазами, с мягкими ручками, просящими: «Мам, почитай ещё одну». Представляла, как читает ей сказку, а потом заходит в комнату муж, берёт дочку на руки, целует Алису в висок. И почему-то в этой фантазии мужем был Артём. Так естественно. Так тепло.

Как будто именно он и должен был быть в этой картине. Не потому, что красивый. Не потому, что отец Евы. Просто… потому что с ним было спокойно. Даже в мечтах.

Поправив одеяло, взяла пустой стакан и вышла на цыпочках, оставив гореть ночник. Мама тоже оставляла ей свет. И только когда она пошла в первый класс, стала сама выключать — свет мешал заснуть. Тогда она решила быть взрослой.

Ополоснув стакан, поставила его в посудомоечную машину. Подошла к полке у телевизора, взяла в руки фото Артёма, села в кресло, поджав ноги. Хотелось… налюбоваться. Запомнить. Он должен был вернуться к десяти. Юля говорила, можно уходить сразу, как Ева уснёт. Но Алиса решила уйти без десяти десять. Ей не хотелось сталкиваться с ним — и в то же время не хотелось оставлять ребёнка одну надолго.

Сейчас у неё было тридцать минут, чтобы смотреть на фотографию и чувствовать что-то странное, тихое… волнующее.

Когда телефон показал 21:47, она поднялась. Осторожно поставила фотографию на полку, погладила его, как будто прощаясь. Зашла в комнату, поправила одеяло Евочке. Вышла на цыпочках. Обернулась на фотографию. И только тогда вышла.

Лифт не приезжал. Вызвала ещё раз. Ждать не хотелось. Чтобы не столкнуться с мужем Юли, пошла к лестнице.

Ресторан «Раковский Бровар» был любимым заведением Артёма. Уютный полумрак, резные деревянные столы, мягкий свет ламп, запах копчёного мяса и свежего хмеля. Старинный стиль, кирпичные стены, живая музыка. Коллеги любили собираться именно там — не из-за пафоса, а из-за живой, неформальной атмосферы.

Артём всегда ценил команду. Для него они были не просто сотрудники, а соратники. Он знал: сильный коллектив — ключ к успеху. И никогда не позволял себе быть «боссом сверху». Он был первым среди равных. Всегда выслушивал, направлял, хвалил по делу. Алексей, партнёр, наоборот — сухой, строгий, появлялся раз в неделю обсудить финансовые вопросы. Основные решения, вся энергия и курс компании «ГрандПроект» лежали на Артёме.

В штате было около тридцати человек. Уютный, слаженный коллектив, не раздутый, но эффективный. В этот вечер собрались все: тосты, шутки, лёгкая музыка, танцы. Кто-то пел в караоке, кто-то рассказывал анекдоты. Тепло. Душевно.

Около 21:30 Артём допил седьмой бокал виски и решил — пора. Евочка, скорее всего, уже спит. Пора домой. Попрощался, попросил бухгалтера рассчитаться. Пошутил, чтобы «все остались в живых до понедельника» — и вышел.

На улице было уже по-осеннему прохладно. Середина сентября, но день выдался тёплым. Ночной Минск был красив: свет витрин, отражения в мокром асфальте, жёлтые фонари, редкие прохожие. Он шёл пешком, наслаждаясь воздухом и тишиной. Было хорошо.

В подъезде — поздоровался с консьержем. Лифт проигнорировал. Он всегда шёл пешком. Ноги должны работать. Особенно, если ты пил виски.

На лестнице — неожиданность. Каблуки. Торопливые, звонкие.

За десять лет он не встречал тут ни души. Лестница — зона-призрак. Все ездили на лифте. А тут… кто-то спешит вниз.

И через несколько секунд он увидел её. Девушку.

Волосы распущены, лёгкий плащ, стройные ножки, глаза опущены — спешит. Тихая. Но что-то в ней остановило его дыхание. Как будто всё внутри среагировало раньше сознания.

И в груди будто щёлкнуло.

Судьба.

Так приходят судьбы — в звуке каблуков на лестнице. Без предупреждения.

Я заметила, что вы не спешите делиться в комментариях своим мнением о визуализации главных героев.

Поэтому я приняла решение не публиковать образы Алисы и Артёма.

Пусть у каждой из вас они будут своими — такими, какими вы их представляете в своей голове и сердце.

Мне кажется, именно так и рождается настоящая магия — когда персонажи оживают в вашем воображении.