Ошибка по совместимости

29 Алиса

Алиса уже не первую неделю понимала: пора бы поговорить с Маргаритой Сергеевной. Сообщить. Объяснить. Но каждый день что-то мешало — то завал на работе, то коллеги не отходят от её стола, то самой внезапно нужно выбежать в туалет, что стало частым делом. Беременность напоминала о себе регулярно.

Маргарита Сергеевна — женщина проницательная. В последнее время частенько на Алису подолгу смотрела. Будто ждала, когда та наберётся смелости. Да и сама, кажется, подбирала момент, чтобы спросить.

С начала осени она явно взялась за Алису: подкидывала задачи посложнее, делегировала разбор непривычных тем. Неоднократно намекала, что видит в ней будущую преемницу. Алиса старалась не подвести, хотя теперь многие вещи давались с трудом: усталость, смена настроения, и организм уже был занят куда большим делом.

Корпоратив в двадцатых числах декабря она сразу решила пропустить. Сказала, что не любит такие мероприятия. Враньё, конечно. Просто не хотела снова ловить взгляды — особенно в последнее время мужчины стали поглядывать на неё с неожиданной активностью. Даже женатые. В коллективе её отказ от корпоратива стал маленькой сенсацией.

Вечером в четверг Маргарита Сергеевна подошла к ней после окончания рабочего дня:

— Алисочка, задержись, пожалуйста, на пару минут. Поболтаем?

Алиса закрыла ноутбук и прошла в кабинет начальницы. Та закрыла дверь и жестом пригласила присесть.

— Я вот наблюдаю за тобой последнее время... — Маргарита Сергеевна сняла очки. — Мне кажется, ты что-то хочешь мне сказать?

Алиса вздохнула. Это был и тяжёлый, и в то же время облегчённый вдох:

— Да, вы правы. — Пауза. — Я беременна. Уже четвёртый месяц.

Лицо начальницы расплылось в широкой, почти материнской улыбке. Она обняла Алису:

— Это замечательная новость. Поздравляю, дорогая. Дети — это огромное счастье. Вот у меня Милка, старше тебя на семь лет, а всё не может определиться: ни зятя, ни внука... Так и останется одна, — вздохнула с улыбкой. — А ты молодец. Всё правильно: учёбу заканчиваешь, семьёй обзаводишься. Только вот жаль... Придётся Петра натаскивать. Но ничего. Женщине главное — семья. А карьеру ты и после декрета сделаешь. Ты у нас умница, всё быстро наверстаешь.

Пауза.

— Я так понимаю, месяца через три — в декрет?

— Вот как раз об этом и хотела поговорить... — Алиса опустила глаза. — Свадьбы не будет. Ребёнок будет только мой. И в декрет я хотела бы уйти ближе к родам — недели за две. Если вы, конечно, не против. Нам с дочкой деньги нужны будут, и чувствую я себя пока хорошо.

Маргарита Сергеевна помолчала, потом кивнула:

— Алисочка, ты умница, что не испугалась. Ничего, прорвёшься. Ты сильная, хваткая. Поднимешь свою девочку, и ещё счастливой будешь, увидишь. Да и родители твои наверняка помогут?

— Конечно, — кивнула Алиса. — Они уже помогают.

— Вот и отлично. Слушай, я тогда договорюсь с кадрами. Оформим тебе частичную удалёнку — будешь работать из дома, а к нам только по необходимости. Всё равно, генеральный собирается переносить свой офис в другое здание. Видимо, там у него что-то... важное. С собой он забирает своего зама по финансам и юристку. Сказал, будет наведываться по мере необходимости. Так что мы тут с тобой под моим чутким женским руководством справимся, — подмигнула она.

Алиса почувствовала, как с плеч спадает тяжесть. Всё было правильно. Всё было по-честному.

По дороге домой она, как обычно, заглянула в «Булочки» на Грушевке. Не смогла выбрать между круассаном с шоколадом и вишней — купила оба.

За ужином, запивая чай круассаном, она открыла ноутбук и начала перебирать имена для девочки. Обращалась к ней, будто уже разговаривает:

— А если София? София Артёмовна... Или может Кира? Милана? Алина? Или Агата? — она произносила каждое имя вслух, пробуя его на вкус.

Список оказался внушительным. Она так и не смогла выбрать. Вскоре ноутбук сдвинулся в сторону, на колени легли конспекты — и Алиса уснула, полусидя, с карандашом в руке.

Ей приснился Артём.

Он обнимал её нежно, трепетно. Целовал в висок. Потом положил ладони на животик — с заботой, с любовью.

— Солнышко... вам со Златой пора в кроватку. Солнышко, просыпайся — наша девочка хочет, чтобы мамочка отдыхала.

Алиса открыла глаза с улыбкой. Половина двенадцатого. Она поднялась, убрала на стол конспекты, расстелила кровать.

— Злата Артёмовна... звучит, — сказала она вслух, прикладывая руки к животу.

— Сладких тебе снов, Златка. Мы обязательно справимся.