Ошибка по совместимости

21 Артём

Воскресенье, как и суббота, пролетело на одном дыхании — лёгком, солнечном, словно наполненном неуловимым ароматом счастья. День выдался по-настоящему тёплым и ласковым, с лёгким ветерком, перебирающим волосы, и золотым светом, играющим в листве деревьев. Они с Евочкой провели его на улице, не теряя ни минуты. Вместо запланированного парка отправились к набережной — катались на велосипедах, смеялись, перегоняли друг друга, наслаждаясь беззаботностью. Затем было кино с огромной порцией попкорна, обязательный визит в магазин и, конечно же, покупка очередной игрушки. У Евы теперь была кукла-балерина, и она назвала её Алисой.

Весь день Артём проходил с лёгкой полуулыбкой на губах. Это была не просто радость от общения с ребёнком. Это было... что-то другое. Он чувствовал себя словно юный влюблённый — наивно счастливый, окрылённый. В голове неотступно крутилась Алиса. Вся. Целиком. С её голосом, запахом, вкусом губ, с изгибом её шеи, которую он так нежно касался...

Племяшка, наблюдательная, не могла не заметить перемен.

— А почему ты улыбаеся? — с любопытством протянула она, слегка щурясь от солнца. — Тебе весело?

— Не просто хорошо. С тобой очень хорошо, — засмеялся Артём и вдруг подбросил Евочку высоко вверх. Та захохотала, звонко, искренне, как умеют только дети.

— Ещё! Ещё! — потребовала она, дёргая Артёма за штанину, пока он, смеясь, снова не подхватил её на руки.

Юля всё ещё оставалась «вне зоны». С пятницы ни звонка. Только написала на почту сообщение: "У меня всё хорошо. Проблемы с телефоном. Буду завтра ближе к вечеру. Отведи и забери Евочку из садика. Целую".

Артём не мог дождаться вечера понедельника. Ему последние две ночи снилась Алиса. Она приходила к нему во снах — разной: то таинственной и страстной, то нежной и ускользающей. И как следствие, каждое утро он начинал одинаково — душ, в котором он, прижимаясь лбом к прохладной кафельной плитке, пытался сбросить напряжение, вызванное с её образом. Он вспоминал, как она сидела на столешнице в ванной первого этажа, как её волосы стекали водопадом по плечам, как он осторожно мыл её, чувствуя под ладонями её дрожащую кожу... как она стонала, запрокидывая голову назад, прикусывая губу, чтобы не закричать громче. А потом, всё ещё обнажённый, возвращался в свою комнату, доставал плед из шкафа и проводил рукой по пятну на ткани. Красное. Настоящее. Осязаемое доказательство, что это была не иллюзия.

Весь день понедельника он был как на иголках. Рабочие встречи пролетали мимо, мысли ускользали. Он считал минуты. Он знал, что сегодня Юля должна вернуться, и он планировал узнать у неё всё об Алисе: где она живёт, где работает или учится, как с ней связаться. Он должен был её увидеть. Должен был поговорить. Прикоснуться.

Утром он попросил Егора Алексеевича рассчитать Елизавету, а кадровика — выслать ей трудовую и заняться поиском новой помощницы. Главбух, человек опытный и дипломатичный, согласился, но тут же осторожно выдвинул просьбу — взять на это место его дочь. Девчонка только закончила школу, не поступила в университет, решила взять паузу, подготовиться к следующему году и подработать.

Артём скривился — он терпеть не мог блат. Он всегда собирал команду из профессионалов. Никаких "дочерей" и "племянников". Но мысли о встрече с Алисой, предвкушение вечера, подстёгивали в нём желание быстро закрыть все рабочие вопросы. Он нехотя кивнул:

— Ладно. Идите к кадровику. Только учтите, при всём моём уважении к вам... Если она не будет справляться, то извините...

Погрузившись в новый проект, он отвлёкся. Впервые за долгое время работа его не спасала от собственных мыслей. Слишком много в нём бушевало — ожидание, тревога, надежда. Он даже не заметил, как пролетел рабочий день, пока не взглянул на часы: пора забирать Евочку из садика.

Припарковавшись у дома, он увидел, как к подъезду подъехало такси. Из него вышла Юля — уставшая, но довольная. Он быстро отстегнул кресло безопасности, взял за руку Евочку, и они вдвоем ринулись навстречу.

— Мама! Мамочка! — кричала Ева, визжа от радости. Девочка со всего разбега кинулась маме на шею, обвивая её руками.

Юля присела, подхватила малышку на руки, крепко обняла, уткнулась носом в её волосы.

— Ну как вы тут? Справились?

— Да! Мы иглали! Было весело! И у меня теперь две куклы! Пошли быстлее, я тебе их покажу!

Артём улыбнулся, поцеловал сестру в щёку и, забрав чемодан, обнял её за плечи, направляясь к подъезду. Но внутри его сжигало нетерпение. Он хотел расспросить про Алису — не на улице же это делать. В лифте, в холле, потом уже дома, он прислушивался к детскому лепету, стараясь уловить момент.

Уже на диване, когда Юля наконец немного расслабилась, Ева, распаляясь, рассказывала, как они катались на троллейбусе вместе с Алисой. И тут Артём не выдержал:

— Юль, я что-то не помню твою знакомую по имени Алиса. Кто она?

Он пытался говорить спокойно, но внутри всё сжалось в ожидании ответа. Он не хотел выдавать, как сильно ему нужна эта информация, но напряжение его выдавало.

— А мы не знакомы, — неожиданно легко ответила Юля.

— Что? — он не понял. — В смысле не знакомы? Она же забирала Евочку.

— Понимаешь, меня отправили в командировку в пятницу утром. Кого-то просить было некогда. Родители в Греции, Машка к своим уехала, Ирка с ребёнком в больнице, Танька на курсах. Ты утром сказал, что у тебя банкет. Вот я и обратилась в «Агентов случайностей».

— Что это вообще такое?

— Это приложение. Новое, пару месяцев всего. Люди туда пишут, если им нужна помощь. А другие — откликаются. Алиса откликнулась на мою просьбу.

Юля замолчала. Посмотрела на брата. В её взгляде сквозила неловкость.

— Ты в шоке, да? Смотришь так, будто хочешь меня по голове ударить.

— А ты хоть номер у неё взяла? Где мне теперь её искать? — голос его дрогнул. Слишком многое рушилось от этих слов.

— Конечно взяла. У неё голос был очень добрый. Серьёзная она. Я бы не оставила Еву кому попало. Она работает где-то рядом с садиком… Но подожди. А зачем тебе?

Артём быстро среагировал:

— Она у нас браслет потеряла. Хотел вернуть. Не хочется, чтобы она думала, будто мы просто... ну ты поняла.

— Потеряла браслет… ой. А я телефон утопила. В реку уронила… Всё, капец.

— Что?! — Артём побледнел. — Ты серьёзно?

Всё, на что он рассчитывал, рухнуло. Лёгкая надежда обрушилась, как карточный домик.

Юля что-то лепетала о телефоне, но он уже не слышал. Мысли неслись как ураган.

— Как люди там друг друга ищут? — перебил он.

— Там всё через заявки. Публикуешь просьбу, тебе пишут. Мы с Алисой переписывались в личке, там и обменялись номерами. У неё ник был… Сейчас… А! «Алиса в Потоках». Красиво, да?

Он повторил про себя. «Алиса в Потоках». Не просто красиво — символично. Почти как из сказки. Или как из его жизни, которая вдруг начала напоминать странную, сюрреалистичную повесть.

Юля вернулась к разговору с Евой, а Артём медленно поднялся. Он шёл по лестнице, весь в мыслях о спосабах отыскать Алису. В комнате он подошёл к шкафу, достал плед, провёл по пятну. Красное, всё ещё яркое. Он сжал ткань в кулаке.

— Почему ты ушла? — прошептал он. — Почему?

Он был уверен, что ей понравилось. Он видел это в её теле, в звуках, в взгляде. Это было не просто. Это была искра. Настоящая. Такая, которую не выдует ни одним ветром.

И тут — озарение. Как удар молнии. Он вспомнил ключи Юли, лежавшие у фото на полке внизу. Их оставила Алиса. И фото — где он с Юля и Евой в парке. Она решила, что это его семья. Что он женат. Что Ева его дочь.

Он почти слышал, как щёлкнул замок в её сознании. Её спешка, утренний уход, оставленное молчание. Её взгляд на него в ту ночь — он в нём увидел не только желание, но и робкую, едва зарождающуюся привязанность. И теперь она могла подумать, что он обманул её. Что он просто воспользовался ею на одну ночь.

Сердце сжалось. Ему вдруг стало по-настоящему больно.

— Ты сбежала потому, что подумала, что я женат? — спросил он в пустоту. — Алиса… чёрт.

Он резко поднялся. Он найдёт это приложение. Он найдёт этот ник. Он найдёт её. Что бы это ни стоило.