Ошибка по совместимости

9 Артём

— Отвези меня, пожалуйста, домой. На пары я уже не пойду. Нет смысла, — тихо сказала Юля.

Они ехали в полной тишине. Артём не включал музыку, не говорил ни слова. Машина скользила по дневному Минску, отражая солнце в мокром асфальте после недавнего дождя.

Когда остановились у её дома на Захарова — четырёхкомнатной квартире, где она жила с родителями — Юля повернулась к нему и, глядя в глаза, произнесла:

— А может, она и правда не знала, что уже была беременна, когда начала встречаться с тобой? Так получилось, что она забеременела, а потом встретила тебя. Настя всегда казалась мне доброй, лёгкой, порядочной. Тёма, я не верю, что она вышла за тебя, зная, что ребёнок не от тебя. Я не утверждаю ничего, просто... не принимай поспешных решений, ладно?

— Юль, спасибо. Я сам разберусь. Правда. Сейчас — просто хочу побыть один. Прости.

Юля сжала его руку, стиснутую на руле, поцеловала в щёку и вышла.

Артём доехал до своей квартиры, зашёл в гостиную и сел в кресло напротив портрета любимой жены. И долго в него всматривался. Пытался понять — она осознанно его обманула или это была случайность? Он сидел неподвижно. Долго. Мысли путались, глаза смотрели в одну точку — в глаза, улыбающиеся с портрета. Час. Второй.

Он продолжал всматриваться в её лицо, пытаясь понять, что он чувствует. Внутри не приходило успокоение, наоборот — гнев усиливался. Ему хотелось подойти к ней, заключить в объятия. Но между ними будто бы появилась невидимая стена.

В какой-то момент он резко встал, схватил куртку и вылетел из дома.

Больница. Артём поднялся на нужный этаж, постучал и зашёл в палату. Настя лежала одна. Бледная, уставшая, но с твёрдым взглядом. Она напряглась при его появлении.

— Ты знала? — тихо, без прелюдий.

— О чём ты?

— Что ребёнок не мой.

Настя отвела взгляд. Молчание. Потом — кивок.

— Не сразу... Я думала, что ты отец. Но когда срок поставили... всё сошлось, и я поняла, что ребёнок не твой. А ты был так счастлив. Я не смогла разрушить это. Просто не смогла.

— Не смогла? — он усмехнулся. — Не смогла сказать правду? Просто решила, что я не заслуживаю знать?

— Я боялась тебя потерять.

— А теперь… — он замолчал на секунду, — я даже не знаю, что с этим делать. Всё внутри спуталось. Не понимаю, что дальше.

Он вылетел из палаты. В коридоре чуть не налетел на ту самую женщину-врача, что разговаривала с ним после операции. Она узнала Артёма, остановилась и коротко кивнула — как будто без слов поняла всё, что происходит.

Она встретилась с ним взглядом и чуть приподняла брови — взглядом спросив: к Анастасии?

— Когда её можно будет забрать домой?

— Если всё будет в порядке, через три дня. Потом ещё пару недель покоя. Желательно — без стрессов и нагрузки.

— Понял. Спасибо.

У выхода Артём достал телефон и набрал Лёхе:

— Есть повод жёстко набухаться. Составишь компанию?

— Где?

— В "Imaguru".

...

Они сидели в углу бара. Третий стакан виски подходил к концу. Алексей не спрашивал — знал, что Тёма сам заговорит.

— Всё оказалось враньём. Я ведь реально верил, что нашёл свою. Как у деда с бабушкой было — он всегда на юбилеях повторял: "Встретил её взгляд и сразу понял — она моя". И так смотрел на неё, будто впервые. Даже спустя годы. Родители — тоже. Познакомились — и сразу пошло: предложение, свадьба, дети. Всё просто и ясно. У меня в голове с детства отложилось: если женился — значит, навсегда. Она — твоя. Единственная.

Он замолчал. Долго. Пара бокалов молчания.

— Она была беременна не от меня. Прикинь. Она залетела раньше. С...а.

— Ты любишь её?

— Да. Наверное, люблю. Или любил… Я сам не знаю. Я верил, что нашёл настоящую. Верил в образ, который сам же и придумал. А с её стороны, выходит, был только расчёт. И если раньше мне казалось, что мы — это дом, то теперь... я просто не знаю, что у нас было на самом деле. Всё это будто развалилось. Не из-за одного поступка — а потому что я только сейчас начинаю видеть, что было правдой, а что — нет.

Алексей кивнул бармену, подмигнув в сторону бутылки. Пятый стакан виски Артёма подходил к концу — янтарная жидкость лениво скользила по стенкам. Бармен налил по шестому.

— Сейчас ты на развилке. Имеешь полное право злиться, злость — не слабость. Она просто должна выйти. Только тогда в голове прояснится. Выпусти её. А потом уже решишь, что делать. Трезво. Без иллюзий. По-мужски.

Артём обернулся. У третьего столика — две женщины. Ухоженные, с бокалами красного вина и скучающими взглядами. Они не флиртовали, не искали внимания — просто были. Как будто давно всё знали о таких вечерах.

Одна — блондинка с длинными белыми волосами и кукольными чертами лица. В ней чувствовалась уверенность — надменная, спокойная, почти профессиональная. Она не играла, не строила глазки.

Она вдруг подняла глаза. Их взгляды встретились. Несколько секунд молчания. Он не улыбнулся, не сделал жеста — просто смотрел. В его взгляде было прямое, откровенное предложение. Она поняла.

Блондинка неспешно встала, как бы невзначай поправила платье, демонстрируя фигуру. Её фигура притягивала взгляд: высокая грудь, узкая талия, длинные ноги, накачанная попа. Платье чёрное, облегающее, сидело идеально. Бросила подруге короткую фразу, взяла сумку и направилась к выходу. Он — следом.

...

Утро. Люкс гостиницы «Europe».

Артём лежал, глядя в потолок. Она — рядом. Соня. Он узнал её имя вскользь, когда она диктовала его на ресепшене. Сейчас она была расслаблена, почти безмолвна. Никаких попыток начать разговор. Взгляд — отрешённый.

Секс был жёстким. Он не искал близости — скорее, выплёскивал. Подчинял, держал крепко, не спрашивал. Со спины она казалась похожей на Настю, и в какой-то момент он словно терял грань между ними.

Но Соня не сопротивлялась. Более того — ей понравилось. Это читалось в её взгляде, в лёгкой улыбке уголком губ. Её это заводило. Артём понял, что она привыкла к мужчинам старше — лет на пятнадцать, двадцать. Он же был моложе её почти на пять лет. И это возбуждало её сильнее, чем она ожидала.

Он встал первым. Пошёл в душ. Горячая вода текла по телу, но не смывала тяжесть внутри. Он пытался разложить всё по полочкам, найти в произошедшем хоть какую-то логику. Ему не стало легче. Внутри было всё то же — гулкое, тёмное, пустое. Но теперь он чувствовал, что они с Настей как будто немного квиты. Она обманула его — он тоже сделал шаг в сторону. Только теперь это не казалось решением. Лишь отсрочкой перед неизбежным. Он вышел из душа, молча оделся.

— Не останешься? — спросила она негромко, почти машинально.

Он покачал головой:

— Нет.

Она лишь кивнула. Он ушёл. Без оглядки. Без обещаний.

Друзья, спасибо, что читаете 💙

▫️Что вам понравилось?

▫️Что вызвало вопросы или сомнения?

▫️Какие сцены показались особенно живыми, а какие — неубедительными или затянутыми?

▫️Что бы вы добавили или убрали?