Ошибка по совместимости

7 Алиса

Они добрались до дома, где жила Ева, за полчаса. Алиса надеялась, что по дороге от остановки к дому им встретятся магазины, и она сможет купить обещанное клубничное мороженое.

Однако, дойдя до нужного подъезда, поняла: придётся нарушить своё слово. Этого очень не хотелось. Она присела на корточки перед Евой и с виноватой улыбкой заглянула ей в глаза:

— Солнышко, я очень хотела купить тебе клубничное мороженое, но по дороге не было магазинов. Мы можем пройтись ещё немного, поискать, или… — она указала на знакомое кафе неподалёку. — Мы проходили мимо «Brioche». Там точно есть пирожные. Может, выберем что-то вкусненькое?

— Пи-оженные, пи-ожные! — с радостным визгом закричала Ева, запрыгала на месте и хлопнула в ладоши. — Мы с мамой всегда там покупаем! — и с уверенностью указала пальчиком на знакомое заведение всего в десяти метрах.

В «Brioche» действительно был огромный выбор. Ева, не раздумывая, ткнула в витрину с фисташковой картошкой, а Алиса выбрала себе классический круассан. Сладости были сложены в коробочку, и они, довольные, направились к дому Евы.

Ребёнок был в восторге от предвкушения сладкого, а Алиса чувствовала облегчение — обещание было сдержано.

На первом этаже их встретил консьерж. Мужчина в строгой форме отдал Алисе ключи и сказал подниматься на десятый этаж. Уже войдя в подъезд, она ощутила: этот дом был не просто новым и чистым — он был элитным.

Мраморный пол, гладкий, будто стеклянный, мягкий свет из встроенных в потолок светильников, зеркала в полный рост в каждом закутке. Стены украшали сдержанные, но изысканные панно, а лифт — просторный, с деревянными вставками и сенсорной панелью — ехал бесшумно.

«Не просто квартира, а дворец», — с изумлением подумала Алиса, когда они вошли в холл.

Дверь открылась бесшумно — система умного дома сработала на касание брелка. Алиса даже вздрогнула от лёгкого гудка в ответ на вход, но Ева привычно сказала:

— Это пиветствует нас! — и, не сбавляя шага, побежала внутрь.

Алиса огляделась. Они действительно попали будто в Зазеркалье.

Просторный холл с гардеробной системой, встроенной в стены, подсветкой, и мягким ковром. На полу — ни пылинки. Ни одной вещи, брошенной наобум. Всё было упорядочено, выверено, словно выставлено на показ — и одновременно обжито.

Первый этаж квартиры был большим: гостиная с высоким потолком и панорамными окнами, кухня, одна спальня и санузел, плюс лестница на второй уровень. Впрочем, наверх Алиса подниматься не собиралась — лестница выглядела крутой, с металлическими ступенями и стеклянными перилами. Для взрослого — удобно, а вот для трёхлетки опасно.

— Пойдём мыть уюки! — потребовала Ева и, как командир, повела Алису в сторону гостевого санузла.

Чистоплотность Евы поражала. Алиса подставила табуретку, чтобы Еве было удобнее. После мытья рук та устроила целую экскурсию.

— Тут жывут мои куклы, — торжественно объявила она, подводя к полке у телевизора. — Это Снежуинка, это Баюша, а это — Куся.

Алиса сдержанно улыбнулась. Все куклы были чистыми, аккуратно расставленными. Никакого хаоса, привычного детской зоне. На полках и ящиках — конструкторы, книжки, машинки, деревянные пазлы, фигурки животных. Даже в гостиной, где у телевизора стоял детский коврик и кресло-груша, игрушки были разложены строго по местам.

Но больше всего Алису удивила спальня.

Они прошли туда сразу после осмотра гостиной. Просторная комната с панорамным окном, плотными шторами и деревянным полом. У стены — полноценная двуспальная кровать с графитовым изголовьем, аккуратно застеленная бело-серым бельём. И… рядом — маленькая, но не игрушечная, а вполне настоящая девчячья кровать, в которой спала плюшевая панда.

Алиса непроизвольно нахмурилась. Почему в такой большой квартире ребёнок спит в комнате с родителями, или может с няней? Почему тогда она её не забрала, но спрашивать она не стала. Просто отметила это про себя.

Кухня оказалась ещё более технологичной. Гладкие поверхности, шкафы без ручек, индукционная варочная панель. Алиса растерянно осмотрелась, не понимая, как здесь вообще что-либо открыть.

— Евочка, покажешь, где у вас что?

— Надо нажать! — засмеялась малышка и принялась со знанием дела стучать ладошкой по шкафам. Сразу же начали выдвигаться ящики, открываться дверцы. Алиса только успевала запоминать, что и где.

— А где каша?

— Тут! — Ева уверенно указала на дальний верхний шкаф. — А молоко внизу. Я достану!

Девочка подошла к холодильнику, нажала на скрытую панель, и дверца плавно выскользнула вперёд. Внутри всё было по полочкам. Алиса почти физически почувствовала — в этой семье порядок был не исключением, а правилом.

Они сварили геркулесовую кашу.

— Я буду есть только если ты тоже! — заявила Ева, надув щёки. — А то не вкусно одной!

— Шантажируешь? — рассмеялась Алиса.

— Да! — гордо ответила девочка и протянула ложку.

Они сели за белоснежный остров, сервировали всё на настоящей посуде, и ели кашу вдвоём. Алиса поймала себя на мысли, что хотела бы так каждый вечер именно так — с со своей доченькой ужинать , в спокойствии, с уютом.

После они вернулись к игрушкам.

Ева выстроила целый кукольный театр, знакомила Алису с плюшевыми обитателями своего мира. Алиса с интересом разглядывала полку над телевизором, где стояло несколько фотографий.

На одной — Ева с молодой женщиной, очень красивой, с мягким взглядом. Девочка там была совсем крошкой — не больше полутора лет.

На другой — пожилая пара с добрыми лицами. Наверное, бабушка с дедушкой.

А на третьей — Алиса вдруг застыла. На снимке была Ева, смеющаяся на руках у мамы, а рядом стоял отец. Мужчина, высокий, с сильными руками, в серой футболке и с попугаем на руке. Тот самый попугай, про которого рассказывала Ева в парке Горького.

Алиса смотрела и не могла отвести взгляд.

ОН.

Слово это вспыхнуло в сознании, как молния. Она не могла ни дышать, ни думать. Просто вглядывалась в лицо на фотографии — живое, сильное. Вот он — тот, кто вызвал в ней тревогу, предвкушение, ожидание. Она не знала его, но ощущала всем телом: это он.

ОН.

Мысль билась в висках.

ОН.

Судьба.

Будто звон сверху ударил по её нервам. Всё стало странно тихим, отдалённым. Ева говорила что-то про куклу, но Алиса не слышала. Её внимание было приковано к фотографии. К мужчине, который смотрел с неё… словно в самое её сердце.

Она впервые увидела свою судьбу. Пусть и на фотографии.