Отец моего парня - мой босс

Глава 12

Я стучу в дверь кабинета, пока Людмила Геннадьевна жестко стучит по клавишам, словно отсчитывая секунды до моей погибели.

— Входи давай, — слышу голос Гоши старшего, набираю в легкие воздуха и вхожу. Он сидит откинувшись в своем кресле и рассматривает меня с ног до головы. Я немного раскошелилась на свой лук. И теперь на мне фиолетовый комбинезон в классическом стиле. Лишь небольшой белая булавка цветок на плече разбавляет цвет.

Не знаю, нравится ли ему, но смотрит он очень внимательно, словно модный судья.

— Красивый, да?

— Купленный на мои деньги. Могу его с тебя снять и ничего мне за это не будет.

— Ну вообще — то я подам на вас в суд за сексуальные домогательства, а еще у моего папы есть друг мент, который начистит вам рожу. Лицо, ваше мужественное лицо.

Георгий долго сохраняет серьезную мину, но не выдерживает и улыбается.

— Я позвал тебя…

Секунды текут так медленно. Сейчас он меня изнасилует. За те двести тысяч. Вот прямо вот здесь. И улыбочка эта его. Нахальная, делающая этого старика на несколько лет моложе.

Он обходит стол, расстегивая свой пиджак и убирая руки в карманы. Не подходит, но опирается на свой тол, закинув ногу на ногу.

— Зачем?

— Чтобы извинится… Я ошибся в тебе. Другая бы двести тысяч забрала и сбежала, а ты осталась, отдала их Гоше, да еще не побоялась прийти на ковер для расплаты.

— А будет расплата? — удивлению нет предела. Он извинился. Этот напыщенный индюк, считающий, что каждая молодая девка течет на него, извиняется. И почему я чую тут подвох?

— А ты хочешь? — спрашивает с хрипотцой, которая что — то делает с моим телом, поражает нервные окончания феромонами.

— Нет, нет, — тут же просыпаюсь от наваждения, вызванного участком кожи, что мелькнул в расстегнутой рубашке. Я помню, что она загорелая, твердая с небольшой порослью уходящей стрелой в пах… Блин, почему я так хорошо это помню? Словно вот прямо сейчас вижу его без рубашки, почти голого. — Нет, я просто переживаю, что мы с вами не с того начали. Мне очень дорог Гоша и я не бы не хотела ссорится с его отцом, понимаете?

— Тем более у отца возраст, ему вообще волноваться нельзя, да?

— Вот, хорошо, что вы это признали! У меня папа принимает витамины для силы и несколько раз в неделю принимает контрастный душ, — подхожу к нему, листаю ленту и показываю страницу с названием витаминов. — Хотите я вам закажу?

Поднимаю глаза и понимаю, что подошла непозволительно близко.

— Эм, или не хотите…

— Почему же, хочу. Теперь же у вас с Гошей есть деньги… Покажи еще раз?

— Эм, ну вот, — показываю экран, но отец Гоши обхватывает мое запястье и тащит на себя. И только один вопрос у меня возникает в голове, почему я еще здесь, почему не ушла работать. — Что вы…

— Глаза плохо видят, сама понимаешь, возраст.

— Ну хватит… Я куплю вам витамины.

— Какой шикарный подарок от юной девицы. Предлагаю в знак примирения выпить в вашей новой квартире. Ты же пьешь?

— Редко, но идея хорошая. Может быть в пятницу. Все-таки рабочая неделя.

— Пятница отлично. Я принесу вина.

— А я тогда сделаю стейки.

— Может не будем приглашать Гошу?

Я резко оборачиваюсь, но он тут же улыбается, делая это все безобидной шуткой. Но от мысли, что в каждой шутке есть доля этой самой шутки, по коже ползет мороз. Как не ужасно, но одно мое слово и Георгий придет и заменит Гошу…

Боже, — кричит ангел на плече. — О чем ты думаешь!

Продолжай, — раздевается чертенок. — Я вся горю.

— Не шутите так, Георгий Георгиевич, а то мне придется все рассказать Гоше.

— Ух, как стало страшно. Думаю, не стоит расстраивать мальчика. Давай мое вчерашнее поведение и неуместные шутки останется нашим маленьким секретом, — и как он оказался так близко и почему смотрит так пристально… — Договорились, Маша?

— Д-договорились Георгий Георгиевич, — и почему у меня такое ощущение, что мое тело оплели паутиной и крепко сжимают, лишая меня воздуха. — Тогда до пятницы…

Я уже почти у двери, а его тело слишком близко, а запах кожу почти ощущается на языке.

— Кстати, ты же переводами занимаешься, как я понял?

Он отшагивает резко и отходит к своему столу. Мне определенно становится легче дышать, ровно до того момента, когда он приносит мне целую стопку бумаг.

— Это…

— Нужно перевести до пятницы. Это коммерческие предложения нашим партнерам. Или мне передать другому?

— Нет, нет, я справляюсь.

— Я скажу, чтобы тебя больше не беспокоили.

— Хорошо, — выхожу за дверь и листаю кипу. Блиин… Я же знаю английский, а тут итальянские партнеры. Но и сказать, что я не буду делать — не могу. Хотя бы потом что после разговора с Георгием мне нужна передышка.

— Дал работы?

— Ага…

Я покупаю в магазине словарь делового итальянского языка, потом сажусь за перевод каждого коммерческого предложения. Сначала с энтузиазмом, потом понимая, что потрачу на это не только рабочее время, а еще и свободное.

— Маш, мы домой? Ты чет долго…

— Да тут работа навалилась, неожиданно. Побудешь со мной?

— Блин, слушай, там парни позвали в контру рубануться.

— У кого?

— У нас…

— Гош, твои друзья заблюют всю квартиру, я потом это отмывать не буду.

— Так я отмою, чего ты паришься.

— Повтори, — включаю диктофон, и он тут же дает заднюю. — Повтори или никаких игр.

— Никаких игр, никакого секса, иногда думаю, чего я с тобой встречаюсь.

Я резко встаю, но Гоша тут же бросается ко мне.

— блин, прости, прости. Я люблю тебя, просто устал ждать, ты должна понять…

— Можем прямо сейчас расстаться, если ты устал ждать…

— Нет! Блин, прости… А знаешь, никаких друзей, я отменю. Чего там у тебя, я помогу. Есть хочешь?

— Хочу…

— Я принесу…

— Лучше закажи, — ворчу я и он кивает, садится со мной за перевод, попутно заказывая еды. Когда курьер приезжает, Гоша уходит за едой. Я малодушно размышляю, что может быть действительно стоит расстаться… И с работы этой уйти. И не делать дурацкий перевод. Вернуться в лоно семьи и дать шанс Зотову младшему.

— О, папа наконец ринулся в бой.

— Что? — поднимаю голову, когда Гошка приходит с пакетом еды. — Ты о чем?

— К папе пришла любовница, прямо в офис. Я думал, они расстались, оказывается нет.

— Что? Прямо в офис? И они будут прямо здесь? Какой кошмар! — облизываю губы.

— Да никого ж нет. Меня он не заметил.

— Так, надо еще колу из автомата принести.

— Я принесу! — встаю, чувствуя, как сердце в груди рвется. — Ты пакет разворачивай, я быстро.

— Ладно… Мне две.

— Ага, — закрываю дверь, но вместо лифтов, где стоят автоматы, сворачиваю к лестнице, поднимаюсь на пару этажей выше, заглядывая внутрь президентского холла. Губы от волнения пересыхают, а пытаться объяснить собственный поступок я даже пытаться не буду. Чертенок с Ангелом и вовсе просто застыли в ожидании развязки.

А может я просто хочу убедится, что Георгий старпер, что ухаживать за женщинами он не способен. Тихо приоткрываю двери, смотря на то, как отец моего парня обхватывает затылок рыжеволосой любовницы, жадно приникает к ее губам.

Вот тут надо остановиться, Маш. Тут надо просто закрыть дверь и оставить в покое любовников, но вместо этого я завороженно смотрю, как она опускается на колени, расстегивая ему ширинку.

— Ой, Гош, а что у тебя какие — то проблемы?

Проблемы? Не помню проблем с эрекцией…

— Так реши эту проблему молча, или твой рот только жевать может?