Отец моего парня - мой босс

Глава 7. Георгий

— Оу, — выдает эта несносная девчонка, вкус кофейных губ который до сих пор застрял где — то в глотке. — Смотрю с фантазией в вашей семье совсем туго. Хотя у меня есть подруга, которая назвала своего Йорка Йориик. Вас надо с ней познакомить.

У меня-то как раз с фантазией все нормально, иначе, почему я упорно представляю девушку собственного сына на месте той девушки, что активно терлась об меня во сне этой ночью.

Вот прям так и вижу обнаженную грудь, что прячется под пиджаком, длинные ноги, что твердо держали мои бока в своем плену.

Возвращаюсь к договору, который требовалось прочитать еще полчаса назад, пока вдруг не заявилась помешанная на мне Кристина и не заявила, что я обманщик.

Видите ли, я уже год встречаюсь с той самой девчонкой в ярко зеленом костюме, хотя ей врал, что не сплю с девушками ее возраста. Она давно меня преследует, но уволить и выкинуть ее тоже не могу — дочка моего хорошего друга.

— Так, — мельтешит яблочная конфета перед глазами. — А можете еще раз для особо одаренных, зачем мы сидим тут и подогреваем слухи?

— Мы дождемся Гошу, чтобы ты прошлась с ним перед всеми, пару раз дала ущипнуть себя, поцеловать. Я глубоко пекусь о репутации чистоплотного босса.

— А поцеловали меня, чтобы это доказать, — блять, я так надеялся, что этот момент она деликатно упустит.

Но где Мария и где деликатность, учитывая, что за пару минут знакомства она успела дать мне оценку личности.

Не самую надо сказать лестную.

Да и сын отзывался о ней, как о девушке, у которой на все свое мнение. Она никогда не будет молчать, если видит несправедливость.

Чего только стоит история с приютом для собак, который закрывали. Она нашла спонсора, какого — то депутата, чтобы тот вложил туда деньги, ведь тогда животных точно не усыпят.

И почему за год их отношений я ни разу не видел ни одной ее фотки. Скорее всего, потому что сын до недавнего времени жил с бывшей женой в области.

— Чтобы тебя наказать.

Мария прыскает со смеху, отворачиваясь говорит себе под нос.

— Всех бы так наказывали, — это я просто игнорирую. — Ну, очень надеюсь, что это наказание не внесут за как меру пресечения за особо тяжкие преступления

— Что?

— Что? — невинно хлопает ресницами, наверняка накладными. Хотя так и про губы можно подумать, но они мягкие настолько, что поцелуй до сих пор отдается в паху ненормальными вибрациями. — А вы внесите поцелуи вместо премиальных для своих сотрудниц, что по вам сохнут, представляете, как возрастет производительность труда?

— Сядь, — рявкаю, потому что слушать этот бред просто невозможно. Да, пожалуй, я переборщил и нарушил субординацию. Еще когда она только вошла в этот кабинет, заполнив его запахом моего собственного геля для душа. — Пожалуйста, сядьте невестка, и не мешайте мне работать.

Да, кусок извращенца, напоминай себе, что ей всего восемнадцать, что она твоя сотрудница, что она, блять, девушка твоего сына и уйми своего бульдога, который пускает на ее слюни.

Напоминаю, что можно порадовать автора и дать понять, что книга нравится. Для этого нужно жмякнуть всего одну кнопочку))

Минуты текут медленнее некуда, словно судьба решила проверить мою выдержку.

Трахну ли я свою будущую родственницу в первый день знакомства, как животное или останусь человеком.

И вот эта пигалица нихрена не помогает.

Ходит, осматривает кабинет, грамоты. Ведет себя как дома. Постоянно лезет на самые верхние полки, вставая на носочки, отчего ноги кажутся бесконечными, а юбка еле прикрывает округлый зад.

А еще Мария, блять, без лифчика.

Кто ходит в офис без лифчика?

— Там аккуратнее, — бросаю очередной, далеко не случайный взгляд, когда девчонка тянется посмотреть безделушку на полке. Но фразу я так и не успел закончить, потому что эта дурында валится со стула, комично размахивая руками.

Я реагирую быстрее, чем мой мозг понимает, что произошло. Ловлю ее за секунду до падения. Уже второй за сегодня раз. Только на этот раз наши лица слишком близко друг к другу, а я могу рассмотреть каждую черточку ее радужки.

— Ой, простите, — не дает Маша насладиться моментом. — Вы можете меня уже поставить.

— Я понял, — соглашаюсь, на ее предложение. Крайне разумное, логичное, рациональное, но мое тело почему — то считает иначе, продолжая держать девчонку одной рукой со спины, распластав ладонь, а другой почти касаясь обнажившегося плеча.

— Знаете, я думаю вам нужно к отоларингологу.

— Зачем? — улавливаю слово, но не улавливаю мысль, потому что каждый нерв, как антенна настроен на запах ее кожи паразитирующую мысль, что сегодня она стояла обнаженной в моем душе.

— ПОТОМУ ЧТО Я ПОПРОСИЛА МЕНЯ ОТПУСТИТЬ! — перепонки взрываются от ее визга, и я отвожу руку в сторону, отчего она прилично бьется копчиком об пол. — Ай!

— До свадьбы заживет, — стою над ней, смотрю, как распахнулся пиджак, еще сильнее провоцируя во мне животные инстинкты. — А когда, кстати, у вас свадьба? Поскорее бы.

Именно в этот момент, когда Маша лежит на полу, а я стою над ней, дверь открывается и влетает Гошка.

Он в своей манере пучит глаза, смотря то на меня, то на Машу свою.

Да, нужно в очередной раз себе напомнить, что Маша эта чужая, более того, ты Георгий не спишь с малолетками.

Все равно в постели они ничем не смогут тебя удивить.

— Долго же ты ездишь, сын. Я уже успел с твоей девушкой познакомиться, которую ты к нам в офис устроил, — пытаюсь дать понять, насколько мне это не нравится. Но Гошка бросается к Маше и помогает ей встать.

— А на лопатки ты ее уложил, чтобы продемонстрировать ей свое превосходство?

— Я упала, — вставляет слово Маша.

— Язык оторву и заставлю сожрать, все равно ничего путного говорить так и не научился.

— А не поздновато меня воспитывать? Я как бы и без тебя нормальным вырос.

— Спорное утверждение.

— Ну, с таким отцом — то понятно, что спорное.

Тут Маша начинает морщить свой гладкий лоб и мы с Гошей в голос.

— Что?

— Попа болит и пить хочется.

Попа, блять.

Там не попа, там задница, наглая задница, которая умеючи прервала очередную перепалку.

Приношу ей воды. Гоша отбирает стакан и сам отдает своей девушке. Та обхватывает запотевший стакан тонкими пальцами и подносит к пухлым губам, начиная пить.

И как давно такое простое действие вызывает столь бурную реакцию? Почему вместо того, чтоб уже прочитать злосчастный договор, я наблюдаю, как сокращаются мышцы на горле, как капля стекает по подбородку прямо в ложбинку груди, оставляя крошечный влажный след на белой футболке.

— Так, а что за срочность? — интересуется Гошка, отдавая мне стакан. — Людмила на панике, говорит ты тут рвешь и мечешь.

— Мечу, да. И я бы не металл так, если бы ты изначально представил мне свою девушку.

— Ну, сами познакомились, а что случилось?

Что случилось? Мельком смотрю на Машу, чьи щеки можно выставлять на площади вместо флага советского союза, настолько они красные. Причем в моем паху есть отличный твердый держатель флага.

— Вы что, переспали?

— Нет! — в голос выдаем мы с Машей, переглядываемся. О поцелуе думаю тоже лучше не упоминать. Не хватало мне еще помимо заявлений что я плохой отец получить звание мудака, что отбил девушку сына. — Но произошла путаница.

— Какая? — хохочет сын, словно не верит в то, что между мной и его девушкой могло бы быть хот что — то.

— Ты просто не говорил, что твой отец тоже Гоша. И тоже Георгиевич.

— Плохая шутка моей мамы и че?

— Ну и я рассказала одной местной сплетнице, Кристине вроде, что мы с тобой вместе, ну она подумала, — смотрю как Маша дергает головой в мою сторону.

— Аа-а-а, — начинает сын ржать. — Все подумали, что вы… того?

— Харе ржать! — рявкаю. — Мне не хватало, чтобы завтра, возле кабинета, собралась сборище юных сотрдуниц, уверенных, что и у них есть шанс.

— Не бери на себя много, мне кажется, полчищ уже не будет. Тебе же уже сколько, тридцать семь. Считай в тираж вышел.

В тираж?

— Ну что ты Гош, папочка может обидится. Вы не обижайтесь, Георгий Георгиевич.

Папочка. Я бы показал тебе, какой тяжелой может быть рука папочки.

Подхожу к сыну, которого мне так ни разу не дали побить ремнем и дергаю к себе за шкирку.

— Сегодня в клубе.

— Да пап, ну чего ты завелся. Так до инфаркта недалеко. Я же тебя за пару минут из круга выкину.

Делаю прием, и мой парень оказывается на лопатках, точно так же как его девушка минутой ранее.

— Сегодня, Гошка. Попробуй не прийти, и будете со своей Машей искать домик трех медведей.

Он бросает быстрый взгляд на Машу, стыдясь того, что старик уложил его на лопатки и грозится выгнать. Наверняка ведь напел, что решит любую неприятность.

— В шесть?

— Да. Отмудхаю тебя и поеду на свидание победителем.

— Я прихвачу костыли.

— Вот ты же на них и уйдешь.

Мы смотрим друг на друга чуть прищурившись, а потом он протягивает руку, и я даю свою, помогая ему встать. Смеемся после всего.

Маша при этом даже не пискнула.

— Не испугалась? Ты не бойся, мы с отцом постоянно так, — убирает он прядку русых волос за ее ушко. Маленькое ушко с крохотной золотой капелькой.

— Нет, у меня брату десять, но он уже пытается побить папу. А тот не поддается. А почему кстати?

— Чтобы у него был стимул становится сильнее. А то возомнит о себе.

— Ну, с такой девушкой не трудно возомнить, — наклоняется он к ней, но я откашливаюсь. Не хватало мне еще этого наблюдать

— За дверью, и чтобы увидели все, с каким именно Гошей спит твоя девушка.

Девушка сына. Девушка сына.

Нет, свидание отличная идея. Нужно куда — то выместить энергию, чтобы забыть, наконец, вкус губ Маши Брамовой.