Отец моего парня - мой босс

Глава 27. Георгий

Не спится. Да и понятно, что вместо того, чтобы тискать сейчас молодое и горячее тело я лежу один в холодной постели.

А все почему?

Потому что не могу слабину дать, не могу позволить себе увиваться за выскочкой, которая почему — то уверена, что имеет право устраивать истерики, еще даже не отсосав ни разу.

Да, даже если бы она секс бомбой была.

Ее дело помалкивать, как и любой женщине в мире, где правят мужчины.

Вот поймет, и всем легче станет. Хоть бы извинилась, попыталась глазки построить. Дала понять, что готова долго и глубоко просить прощения.

Но нет, оделась как шлюха, со своим декольте, но говорила только о работе, не разу в глаза нормально не посмотрела.

Вот ничего ведь не стоит мне набрать один из номеров из записной книжки. Ничего… Любая в миг примчится, но вместо этого я детально воспроизвожу образ Маши в этой узкой юбке...

И ведь даже кеды не мешают, потому что с ее ногами можно носить, что угодно.

Ворочаюсь в кровати, слушая тишину, уже почти засыпаю, когда в квартире раздается трель дверного звонка.

Я откидываю одеяло, и в одних трусах иду откатывать незваному гостю. Может Гоша решил разобраться?

А может жена пришла плакаться об очередных неудавшихся отношениях?

Она это любит.

Часто такие слезы заканчиваются сексом по старой памяти, что сегодня было бы весьма кстати.

Открываю дверь, не глядя и застываю в недоумении. На пороге стоит, ну как стоит, пошатывается как деревья на ветру, Мария черт ее возьми Захаровна.

В том же наряде, но уже весьма помятом.

— Геор… Георхий… Геор… Гога, а ты что тут забыла? Меня не смог взять, на подругу мою переключился. Катя! — она шагает мимо меня с воинственным видом. — Катя, сучка, это был мой мучи… мужи… Мужик короче. А где Катя? Куда ты ее спрятал?

— В лесу закопал, — закрываю дверь, поворачивая замок. — Прикроешь меня?

— Ну нет… Сядешь по полной… Это не общага.

— Ура… Где ты так налакалась? — ловлю ее, пока она в ногах заплетается.

— Отмечала новое назначение… Отпусти, мне надо таксисту в нос дать, он не туда меня привез.

— Телефон дай.

— Зачем? У тебя своего нет?

— Дура, ты адрес, наверное, не тот назвала, — достаю у нее телефон из сумочки и действительно — мой адрес… — Так в отель не хотела, что ко мне примчалась?

— Да пошел ты… Я не знаю, как так вышло. Я поеду…

— Сейчас ты уже никуда не поедешь, — поднимаю ее на руки, скидываю кеды, несу в свою спальню.

— Я заявлю об изнасиловании, понял? — пихает она меня, а потом голову на грудь роняет. — И папе все скажу.

— Это который бывший бандит?

— Папа не бандит, папа крутой. Круче тебя точно… — пихает она мое лицо, пока в кровать укладываю. Бормочет что — то. Отворачивается. Но я все равно, забираюсь под юбку, стягиваю капрон по стройным ногам.

Напряжение растет и простая забота как — то резко превращается в ожившую фантазию.

Вот же она, Маша, бери, никто не помешает….

Ей еще и понравится, можно быть уверенным.

Но я расстегиваю юбку, стягиваю через голову блузку, все аккуратно развешивая, оставляя занозу в моей заднице в одном нижнем белье.

Нужно накрыть ее одеялом и просто уже пойти спать.

Только теперь взгляд как магнитом притягивает простое белое белье, явно очень дорого бренда, которое идеально смотрится на чуть загорелом теле.

И вместо того, чтобы просто уйти, я обхожу кровать и ложусь рядом, втягивая запах мягкого женского тела.

Вот же она. Бери блять. Не будет истерик, не будет слез, требований, угроз про папу. Будут только стоны и хлюпающие звуки члена внутри влагалища или рта.

Она поворачивается на живот, обнимает подушку и закидывает колено в сторону. Я чувствую себя проклятым извращенцем, но все равно, подношу руку к ластовице, трогаю и чуть оттягиваю, смотря на нежную, розовую плоть, на которой словно никогда не росли волоски.

Она приветливо пульсирует, поблескивая сочной влагой. Но самое вкусное, запах, от которого дрожь по спине и яйца каменеют.

Нельзя трогать. Нельзя даже смотреть туда. Словно пацан и первый раз вижу. Но еще пару мгновений, еще буквально пару секунд. Хватит! — мысленно даю себе по башке.

Потом опускаю трусики на место, поправляя, хотя и излишне долго.

Накрываю одеялом, и иду на диван. Кидаю подушку, несколько раз сильно по ней ударяя. Пиздец.

Она наверняка специально меня доводит, не дает спокойно дышать. Был уверена, что больше не буду ее видеть, когда он перейдет в дизайнерский отдел, потому что ребята оттуда приходят самые первые и уходят самые последние, никогда не отвлекаясь от работы.

В итоге она пришла ко мне. Сама. Манить своим идеальным телом, которое даже трогать нельзя.

Любовницей ее быть, видите ли не устраивает. А кем она хочет быть? Женой? Мне одной за глаза хватило. До сих пор не могу отбрехаться. А если она сразу залетит… Час от часу не легче.

Рука сама тянется к члену, сжимает с силой, пытаясь унять похотливые мысли, но делает только хуже. Ладно… Ладно… Веду несколько раз рукой по стволу, пока кровь не приливает до такой степени, что кровь в теле стекает по венам в самый низ, опаляя нервы.

Еще пара резких движений и по кулаку растекается горячая лава.

Иду в ванную, принимаю душ и ложусь на свой дико неудобный диван. Просыпаюсь от мощного стояка, который спровоцирован женским телом, которое лежит на мне, шумно посапывая.

Первая мысль столкнуть чертовку за такую наглость, но время еще только шесть утра…

Стискиваю зубы, когда она пытается принять удобное положение, трется об мой прикрытый трусами стояк. Так, ясно… Понимая, что не пацан, чтобы дрочить на понравившуюся девчонку.

Пора что — то решать, тем более, что она сама всем своим видом намекает, что не готова к только рабочим отношениям.

Спихиваю Машу с себя, довольно аккуратно, потом снова уношу в кровать и уже ложусь рядом. Нихера я сегодня не высплюсь и уже предчувствую истерику, которая ждет меня утром.