Отец моего парня - мой босс

Глава 16

Следующие несколько дней проходят в дикой суете. Гошу нагружают работой, и он на радостях старается еще выслужиться перед отцом. Я же никак не могу переделать переводы, в пятницу забирая их домой. Сегодня есть шанс их дожать, отдать Георгию и заняться, наконец, поиском вуза, в который я поступлю. Я уже накидала себе несколько возможных вариантов и многие из них связаны с процессами дизайна. Мне совершенно не понравился тот проект, который сделали для итальянцев, но я тогда постеснялась сказать генеральному. Я почти воочию увидела, как можно это все исправить, при этом, не нанося особый вред основе проекта.

Дергаюсь от звонка, рассматривая условия поступления. Поднимаюсь со стула, иду открывать Гоше и очень надеюсь, он придет с едой, потому что я готова съесть слона.

Открываю дверь и моргаю, смотря на отца и сына собственной персоной. У одного в руках арбуз, а у другого пакет с чем — то очень горячим.

— А как… А что… Что вы тут делаете?

Понятно, что вопрос больше к отцу парня, но в принципе можно засчитать им обоим.

— Пятница, Мария Захаровна? Или на итальянском нет такого слова?

— Есть, конечно, — смотрю, как они вольготно проходят в квартиру. Закрываю дверь и тут понимаю, что стою в шортах и майке. Тут же закрываю ноут, в который заглядывает длинный нос босса и бегу переодеваться.

Когда возвращаюсь, они уже разложили еду по тарелкам и открыли вино.

— Вам же можно? — спрашивает Георгий, но уже наливает бокал. Я пожимаю плечами. Я сейчас на таком нервозе, что, наверное, можно немного попить. И как я могла забыть про ужин. И бардак везде.

— Ой, ей немного, а то она тогда чуть спальни не перепутала у тебя в квартире.

Георгий резко поворачивается ко мне, а я так же резко опускаю глаза, забирая свой бокал.

— Представляешь, пап, ты просыпаешься, а на тебе скачет голая девушка, — смеется Гоша, а у меня щеки горят. Я тут же делаю глоток, чтобы это выглядело не так позорно.

Стол такой маленький, что мои коленки то и дело упираются в ноги Георгия. Когда это происходит, он не дергается, лишь прожигает меня коротким взглядом.

— Что, Маш, решила, куда будешь поступать?

— О, да? — Гоша удивленно смотрит, продолжая пить вино, даже не задумываясь о количестве. — На управление, как твой папа хочет?

— Нет, я подумываю о дизайне. Архитектуре.

— Прониклись духом нашей компании.

— Да ей просто итальянский проект не понравился.

— Вот как?

— Да нет, он нормальный, просто у вашего дизайнера проблемы со вкусом.

Гоша хохочет в голос, а я хмурю лоб, не понимаю.

— Конкретно этот проект проектировал папа. Я прямо помню, как у него висели его рисунки, которые он постоянно переделывал. Машка кстати круто рисует.

— Простите.

— Да ничего, мне прям очень интересно узнать, чтобы ты там переделала.

— Ну, вы же его уже продали, какая разница.

— Мне есть. Потом покажешь.

Заливаюсь краской, киваю. Меньше всего я хочу оставаться с ним наедине.

— Ну а ты, оболтус, куда поступишь?

— Блин, пап, не дави на больную мозоль. Я надеялся, что мы как — то избежим бесполезного протирания штанов в вузе. Большинство даже не работают по профессии.

— Ну, если ты послушаешь старика, — при этом Георгий снова стреляет глазами в меня, — но поймешь, что не важно, какое образование ты получил, не важно даже пригодится оно тебе, любые знания — это тот фундамент, который создаёт из тебя цельного человека. Позволяют потом принимать верные решения и оставаться верным своим принципам.

— Блин, пап, круто конечно, но думаю я годик перекантуюсь, а потом может что — то в голову и придет.

— У тебя не такая большая зарплата, чтобы прокормить девушку и такую квартиру. А если она забеременеет?

— Ну, для этого нужно хотя бы сексом заниматься, — хохочет Гоша, а я застываю, делаю большой глоток вина и сразу закашливаюсь. Этот ужин самая плохая идея, какую только можно придумать.

— Знаете, мне кажется вам пора Георгий. Гоша уже много выпил, ему пора спать.

— Так завтра выходной, к чему спешка. Знаешь, как долго я не говорил со своим сыном.

— Ну, хорошо, тогда пойду я, спокойной ночи, — закрываюсь в комнате. Сердце бьется как бешенное. Надеюсь, Георгий не воспримет это серьезно или как можно скорее забудет. Впрочем, ему какое дело.

Блин, ноут нужен.

Захожу в кухню, а там отец с сыном, о чем — то бурно спорят.

Понимаю, что забыла провод, иду обратно.

Теперь Гоша плачет на плече своего отца.

Я хочу быстро вернуться обратно к себе, но голос босса заставляет замереть на месте.

— Маша, сделай мне кофе, и я пойду. Только уложу Гошу.

Я киваю, стараясь не смотреть на Георгия, присутствие которого делает комнату в несколько раз меньше, а воздуха и вовсе лишает. А может это вино, которое приятной тяжестью оседает в голове. Достаю кружку, потом тянусь за кофе, вставая на носочки. Тут же чувствую, как к заднице плотно прижимается мужское тело. И это точно не Гоша, потому что запахи отца и сына я различаю словно истинный парфюмер. Он не отталкивает мою руку, а наоборот обхватывает ее своей, сжимая банку с кофе. Он управляет моей рукой, словно я марионетка, а я дышать толком не могу, двигаться, только стоять и втягивать это чувство, когда не можешь владеть собой, подчинена другому.

— Отомри Маш, — дергаюсь от звука его голоса, но расслабиться не могу. — Ты зачем деньги все Гоше отдала. Это я тебе перевел за работу.

— Ну… — откашливаюсь, но повернуться не смею. Пытаюсь открыть банку кофе, но она как назло заела. Георгий тут же забирает ее и открывает сам легким движением сильной руки. Я высыпаю все в кофеварку, нажимаю кнопку, подставляя чашку. — Просто мне показалось, что наш с вами флирт… Он был не очень правильным. И заплатили вы мне за него, а не за работу. Или не так?

Поворачиваюсь лицом к нему, тут же окунаясь в омут его глаз, которые сейчас так близко.

— Господи, Маш, какая ты еще маленькая, если думаешь о таких вещах.

— То есть вы столько и хотели заплатить? Или перевели такую сумму на эмоциях?

— Допустим, случайно добавил нолик, с кем не бывает.

— Нолик… — усмехаюсь я, но взгляд от Георгий не отрываю. Мы так и стоим напротив друг друга, неприлично близко, шумно дыша. Всего один рывок и произойдет взрыв, предвкушение которого сводит живот, заставляет покрываться кожу мурашками, то и дело облизывать губы.

Я совершенно не хочу прерывать этот неприличный контакт, все больше и больше погружаясь в этот водоворот невинного порока.

Нужно просто это прекращать. Отдать ему кофе, запах которого кружит голову, словно мешаясь с терпким ароматом кожи мужчины. Я рассматриваю его шею, виднеющуюся из — за рубашки грудь и вновь возвращаюсь к лицу. Я до сих пор помню вкус его губ. Вкус его жадного, жестокого поцелуя.

Он тянет руку за мою спину, продолжая молчать. Подносит кружку кофе к губам, втягивая напиток. Ставит обратно.

— Эм, вы успели Глуховского почитать? Мне так понравилось, особенно сцена…

— Ты чего голову Гошке морочишь? — перебивает он, убирая с моего лица прядь волос.

— Почему? Я его…

— Ты с ним не трахаешься Маша. Спишь с кем — то другим? Иначе я вряд ли поверю, что такая темпераментная особа остается нетронутой.

Даже обсуждать это не буду. Хочу пройти, но руки Георгия только сильнее смыкаются вокруг меня.

— Ты девственница?

— Да какое это имеет значение?! Вот сейчас пойду и пересплю с Гошей, вам легче станет? Или что, в жизни все только в секс упирается? Страсть проходит, а жизнь хочется строить с человеком, с которым будешь на одной волне, будет, о чем разговаривать, даже просто о чем молчать… Понимаете?

— Понимаю… Но это утопия Маш, реалии жизни строятся на том, что ты либо хочешь человека, либо год морочишь ему голову. Порви эти отношения и пусть он спокойно найдет себе нормальную девушку.

— Нормальную? А я по-твоему какая?

— А тебе нравятся мужчины постарше, — усмехается он и не давая мне сказать и слова вдавливает свои губы в мои.