Отец моего парня - мой босс

Глава 9

Мы доезжаем до книжного магазина, куда я сразу сбегаю, пока машина ещё не успела припарковаться. Куда угодно, лишь бы перестать дышать одним воздухом с Георгием. Его запах не перебивает даже запах шаурмы, которой пропах Гошка. Он кстати ходит вдоль витрин и смотрит комиксы о супергероях, а я уже возле полки, куда запихнули новинку Глуховсого. Ну, вот кто так делает? С моим ростом особенно.

— Очевидно, такие карлики как вы, Глуховского читать не должны, — сглатываю, когда рядом появляется рука, предплечье которой увито венами, а еще виднеется черное пятно. Татуировка? Серьёзно? Гоша не говорил, да и почему он должен был говорить.

Георгий ловко достает нужный том. Вернее, два. Его пальцы хорошо растягиваются, захватывая сразу два толстеньких томика. Наверное, его пальцы моги бы легко обвить мою шею.

Господи, Маша, о чем ты вообще думаешь.

— Спасибо, — принимаю свой томик, и к груди прикладываю, в которой сердце надело металлические набойки и отбивает чечетку. Поднимаю глаза на Георгия, который рассматривает обложку, переворачивает, чтобы посмотреть заднюю сторону. Все-таки они с Гошей совсем не похожи. Разве что глаза. Одного цвета, а разрез разный. Гоша в мать… Мать Гоши, бывшая жена Георгия. Почему — то эта мысль, осознанным файлом оседает в моем мозгу.

Пытаюсь вспомнить, почему они развелись, но на мои вопросы Гоша лишь пожимал плечами.

— Прям интересно Мария, какие ветки в метро пересекаются в вашем мозгу, когда вы так пристально на меня смотрите, — стреляет мужчина в меня прямым взглядом.

— Почему вы развелись с женой? Вы же понимаете, что нанесли сыну необратимую травму на всю жизнь? Скорее всего, он не сможет создать долгосрочные отношения, уверенный, что это может закончиться разрывом.

Сначала Георгий теряет дар речи. Наверное, не ожидал, что я выдам именно это?

Но уж лучше это, чем вопрос, а каким он был любовником с женой?

— То есть лучше пусть видит вечно недовольную мать, которая ходит налево, потому, что отец вечно работает, пытаясь сделать их жизнь комфортнее?

— Галина вам изменяла?

— Нет, до этого не дошло, но скандалы были регулярными. Ни одну женщину не устроит вечно работающий муж. Вы все почему — то уверены, что бабки берутся с неба, а значит, мужчина должен уделять вам любую свободную минуту. Или хочешь сказать не так?

— Я? Конечно так, я вообще типичная представительница своего пола. Вот сейчас буду требовать у Гоши, чтобы он перестал флиртовать с продавщицей — отворачиваюсь, иду к Гоше. Тот уже повернулся ко мне с улыбкой, показывая свой улов.

— Смотри, лимитированная коллекция человека паука.

— Круто... Наверное.

— Скоро комик кон, опять придется очередь с ночи занимать.

О нееет. Боже, я помню, как у меня болели ноги. Впервые я тогда была благодарна папе, который забрал меня домой. Даже его ор казался мне музыкой, потому что я очень хотела спать и лечь.

— Так, молодежь, нам пора, — забирает Георгий у меня книгу, чуть соприкасаясь пальцами. Наглый какой. Я бы и сама могла заплатить, жаль, денег нет.

Мы садимся в машину, где я сразу утыкаюсь в начало новой части, а отец сыном заводят разговор о комик коне.

— Ты не хочешь с нами пап? Так сказать, познал бы мир молодого поколения, — подмигивает мне Гоша.

— Нет уж, уволь. Ходить в дебильных костюмах, которые обтягивают зад не в моих правилах. Мария.

— Ау?

— А что было на вас в прошлом году?

Боже, что за вопросы?

— Я оделась как Сейлор Мун.

— Это который из хентая?

— Нет, — чувствую, как к лицу приливает краска. — Хентай это порно. А Сейлор Мун детский мультик.

— Понял.

— Пап, а ты чего хентаем увлекаешься? — ржет Гоша, а мне вот не смешно, потому что у меня слишком бурная фантазия о том, как я появляюсь на пороге его комнаты в этой самой короткой юбочке, под которой совсем ничего нет, а он готовит свой лучный жезл… Капец!

Наконец мы доезжаем до дома, где я тут же закрываюсь в ванной, а мужчины переодеваются и уходят. Прощаюсь с ними через закрытую дверь. Это уже ненормально, ненормально, особенно когда едешь в лифте и думаешь о том, что по шее Георгия катится капля пота и она наверняка соленая на вкус. А его поцелуй с привкусом кофе гораздо вкуснее, чем шаурма.

Весь вечер я уговариваю себя не ехать в клуб Гоши. Мне нельзя. Нельзя видеть его отца без рубашки. Нельзя видеть, как он работает мышцами. Лучше поищу квартиру или комнату, недалеко от офиса. Тут жить нельзя. Нельзя…

— Да блин! — бросаю книгу, одеваю джинсы с футболкой и еду на автобусе в спортивный клуб.

Пока еду в очередной раз звонит мама. Я не обижена на нее, хотя тот факт, что она всегда берет сторону отца, удручает.

— Привет мам, — решаюсь взять трубку.

— Господи, Маша, детка. Ну почему ты не берешь трубку?!

— Если в сети, значит жива.

— Очень смешно, тут с тобой папа поговорить хочет.

— Ну уж нет! Это будет не диалог, а монолог, мам.

— Просто скажешь, что у тебя все хорошо, Захар!

Нужно положить трубку, но я жду, когда на той стороне появится мужской, сиплый бас, который в детстве читал мне сказки, только не те, переделанные, а настоящие. А потом еще удивлялся, почему я не хочу спать одну.

— Привет, дочь.

— Привет, пап. Глуховский вышел. Ты уже купил?

— Зубы мне не заговаривай. На что ты живешь? Предупреждаю, пойдешь в проститутки, отдам в монастырь.

— Да Боже, папа! Я же с Гошей, он меня обеспечивает.

— Гоша? Да он себя-то вряд ли обеспечит.

— У нас все хорошо, если тебе интересно. И тебе пора смирится, что я взрослая.

— Раз взрослая, то вернись домой и скажи мне об этом прямо.

— Ну… Не настолько взрослая.

Отец выдает смешок, но потом снова становится серьезным.

— Вернись домой.

— Не могу. Я сама должна, понимаешь, себе доказать, что на что — то способна. И поступлю я тоже сама. В Питере. Без твоих денег.

— Ты два дня только протянула.

— Ты в меня вообще не веришь, да?

— Я хочу, чтобы ты перестала валять дурака. Он тебе не пара.

— А кто пара? Тот боров, сын Зотова, у которого уже зубы вставные?

— Он сможет тебя защитить.

— Да меня не нужно ни от кого защищать, пап! Я сама кого хочешь побью!

— Не смей, не брать трубку, когда мы звоним, поняла?

— Поняла.

— И возвращайся домой, я так и быть дрын доставать не буду.

— У тебя его нет.

— А знаешь, как иногда купить хочется. Ты в автобусе что ли? Он тебе денег даже на такси дать не может?

— Ну, так ты дай.

— Вернись домой и забери свою машину.

— Нет! — срывается с губ, и я бросаю трубку. Смотрю на улицу, понимая, что уже проехала нужную остановку. Ну и хорошо, в конце концов, изначально не стоило сюда ехать. И я бы и поехала дальше, если бы не увидела Кристину, идущую как раз в направлении известного мне спортивного клуба. Нужно просто проигнорировать это, просто отвернуться и поехать дальше.

— Остановите, пожалуйста, прямо тут, мне очень плохо!