Отец моего парня - мой босс

Глава 21

— А чего ты другую работу не найдешь? Чего так распинаешься? — подруга собиралась в клуб, где работает, красила губы, а я сидела с опухшим зареванным лицом, решая, просить ли у родителей помощи, или быть сильной и справиться самой?

— Да как ты не понимаешь? Они оба мелочные сволочи! Кто так поступает, хоть зарплату за неделю выплатили.

— А ты разве не сама отдала своему Гоше деньги?

— Ну, и что? Мы встречались, снимали квартиру. А теперь он просто дал мне пинка! Ох, как мне хочется позвонить папе, чтобы он разобрался с ними.

— А он сможет?

— О, конечно! Помню меня в первом классе задирал один мальчишка, постоянно смеялся над моими очками, я тогда носила. И волосы были сильно короткие. Так папа пришел в школу, подвесил его на лампу перед всей школой, с тех пор все знали, мой папа псих, и никто не лез ко мне до самого выпускного.

— Крутой у тебя папа.

— Это да. Но я все равно не пойду к нему.

— Потому что дура?

— Потому что сама хочу! Я еще не голодаю… Завтра найду работу и попробую поступить на бюджет. Кстати, Катя, — она даже дергается, смотря на меня с опаской. — Может, мне у тебя поработать одну смену? Ты же говорила, на чаевых можно много заработать.

— Ой, нет, Маш, это не твое…

— Да как не мое? Думаешь, я не справлюсь с работой официантки?

— Да нет, ну, там другое, Маш.

— Катя… Что другое? Только не говори, что ты там с ними еще другим занимаешься.

— Да нет, конечно. За кого ты меня принимаешь? Просто там нужно проявлять лояльность, улыбаться, давать себя ущипнуть за зад, понимаешь? А ты же всегда недотрогой была, вон, своему Гоше за год даже лизнуть не дала.

— Лизнуть? Кого лизнуть?

— То самое… — хохочет она. — Короче, нет.

— Ну, Катюш, ну, пожалуйста… Ну, я буду улыбаться. Ты же знаешь, как мне нужны деньги! Ну, или будешь сама меня содержать, — валюсь на ее кровать и закидываю ноги. Она тут же сталкивает их с кровати, закатывает глаза, когда беру ее наушники.

— Шантажистка! Ну, ладно, но сначала нужно тебя в порядок привести.

— В какой порядок?

— Да ты ревела полдня, шутишь? Макияж, волосы. Иди, короче, голову мой, я не люблю опаздывать, меня там мои папики ждут.

— Представляю себе, — хохочу, а сама думаю о папике, с которым еще позавчера жадно целовалась. А уже сегодня занесла в черный список, не желая слушать оскорблений еще и от него. Наверное, скажет, какая я плохая, что в итоге ударила его сыночка. Может быть, даже в полицию на меня заявит за избиение. Нет, я, конечно, не боюсь, что меня посадят, у отца довольно много связей, но как же, черт возьми, обидно, что меня вот так выкинули!

Хочется вот стать кем-то, поглотить их компанию, например, чтобы они оба потом у меня в ногах ползали, просили прощения, что вот когда-то избавились от столь ценного сотрудника.

Аааа, как же было бы круто…

А пока я домываю волосы, начиная с самых кончиков, терплю, пока Катя наносит мне излишне яркий макияж и делает вычурную прическу.

Она вызывает такси, и мы вместе едем в клуб, где она работает. Называется «Устричный мусс». Тонкое название с весьма говорящим акцентом.

Катя меня знакомит с администратором Димой, а я осматриваю убранство и мельком людей, которые представляют основной контингент. Женщин совсем мало, а если и есть, то в основном весьма мужеподобные бизнес-леди, которые своей хрупкой рукой могли бы раздавить мужской бизнес. Почему-то становиться такой у меня желания нет, но мне все равно хочется отомстить Воронцовым. Пусть не сейчас, пусть однажды…

— Пойдем, Маш, нужно переодеться.

И тут замечаю одну из официанток. Это что, хвостик?

— Комбезы? С хвостиком?

— Да, в стиле плейбоя, но без обнаженки. Ты точно готова?

— Ну, — сомнения одолевают, но в конце концов, это всего на пару смен, пока не найду нормальную работу. — Ну, почему бы и нет? Это будет даже забавно.

— Ладно, держи, твой размер, — она передает мне комбез, на который я смотрю как на ядовитую змею. — И колготки в сетку. И туфли на каблуке.

— Боже, всю ночь на каблуке? Как ты не умираешь на них к утру?

— Я почти накопила на первоначальный взнос по ипотеке. Так что оно того стоит. Надевай и пойдем работать. Папики уже ждут.

Я киваю, переодеваюсь, чувствуя себя кем угодно, но не официанткой. Туфли, кстати, удобные, хотя вряд ли к утру я буду думать так же.

Меня сразу кидают к акулам и толкают к столику, за которым сидит двое мужчин. Я несколько раз переспрашиваю у них заказ, чувствуя себя полной идиоткой, но довольно ловко справляюсь с подносом.

Спустя час я немного вливаюсь в процесс, но мне дико тяжело улыбаться всем этим голодным до женского внимания псам. Один даже потеребил мой хвостик, на что первый порыв был сломать ему челюсть, но Катя взглядом дала понять, что нужно взять себя в руки.

Взять в руки.

Взять в руки.

Только как взять в руки, если даже слова Георгия не заставляли меня чувствовать столь униженной? Ничего особенного, но мне неприятно, что каждый тут уверен, что меня можно чуть ли не купить за пару тысяч рублей.

Но я даже не понимала, что такое отчаянье, пока не увидела за одним из столов Георгия. Столько презрения во взгляде я не ощущала на себе никогда. Казалось, он как грязью обмазывает меня им, раздевая догола, демонстрируя всем мой позор и стыд.

— Знаешь его?

— Нет… Нет. Забирай.

— Ладно, а то он очень хорош… — виляет она бедрами в его сторону, а потом и вовсе принимает заказ, усевшись к нему на колени. — Блин, шикарный мужик. Еще и не женат.

— Ага, — отворачиваюсь, иду принимать заказ у другой компании, стараясь не думать про дыру, которую высверлил во мне Георгий. — Еще что-то предложить?

— Предложи свой сочный зад. Ты новенькая? — дергает меня один из них за хвост. О, да. Отчаянье, усталость. Злость. Все это вырывается в коктейль таких эмоций, что я просто не выдерживаю. Замахиваюсь рукой, даю ему смачную пощечину.

И кажется, время застывает, а потом к нам уже идет Дмитрий, а Катя бьет себя по лбу.

— Вон…

— Я не хотела, он сам…

— Пошла отсюда, я сказал, — шипит администратор, и я убегаю прямо в костюме, решая отдать его потом Кате. На выходе меня пытается зажать какой-то мужик, но я от слез не могу ему достойно ответить. Но вскоре он уже валяется на полу, а рядом оказывается Георгий.

— Судя по тому, что я видел. Ты тут не работница месяца.

— Да пошли вы! Это из-за вас я тут оказалась! Вы меня уволили, а мне есть нечего.

— Ты, вроде, не из бедной семьи, чего ты тут устраиваешь спектакль?

— Да идите вы… — упираюсь лопатками в стену. — Вам же виднее, да? Вернись к родителям, выйди замуж, стань домохозяйкой. А может, я не хочу так! Может, я сама чего-то добиться хочу!

— Работая здесь?!

— Я хотела у вас, но вы меня уволили, забыли?!

— Я тебя не увольнял, Маша. Ты все время забываешь, что у меня с сыном идентичные инициалы, а на мои телефонные звонки отвечать упорно отказываешься. Это какой-то принцип, не брать телефон от тех, кто годится тебе в отцы? Ну, чтобы замуж выйти не заставил?

Смеюсь невольно, шмыгаю носом.

— Вы меня не увольняли?

— Но уволю, если будешь прогуливать рабочие смены, — подходит он ближе, а я сглатываю, смотря сначала на его шею в вырезе, потом на кадык и только потом на губы. — Впрочем, я бы мог закрыть глаза на некоторые твои промахи, если ты…

Поцелуешь меня?

Переспишь со мной?

Отсосешь мне?

— Начнешь отвечать на мои звонки.

Чееерт, и почему я так разочарована?

— Это было первый раз. У меня тут подруга работает.

— Поехали, не хватало, чтобы нас с тобой увидели в таком месте, — накидывает он мне свой пиджак и уводит, крепко держа за талию. Я пытаюсь разобраться в том, что чувствую, в том, что делаю, но я так рада, что он меня не увольнял, что эйфория растекается по венам пряным "Бейлизом". В машине Георгия я скидываю пиджак, хочу повесить его на крючок, но застываю, когда бедра касается тяжелая мужская ладонь.

Я поворачиваю голову, ползу обратно на свое сидение, но взгляда от Георгия не отрываю.

— Слушайте, я только рассталась с Гошей, он еще обижен, как понимаете, и нам с вами еще работать…

Но вместо того, чтобы меня услышать, Георгий дергает меня за комбез, заставляя себя оседлать.

— Помолчи, девочка, я и так слишком долго терпел!