Этот день был очень важным. Сегодня день, когда нужно продемонстрировать проект на получение тендера.
Последний раз я волновался, когда вкладывал бабки в открытие бизнеса, договаривался с крышей, чтобы не было проблем. Давал понять, что меня не запугать.
И честно, похуй на тендер, их будет еще много, но сейчас я понимаю, что проигрыш будет моим вторым позором.
Проиграть старику, это надо же. Но хуже всего будет, что придется ввязываться в войну, чтобы отвоевать Машу.
Я совершено не хочу ее терять. Я сомневался в том, нужна ли она мне, а теперь у меня ни капли сомнений.
Кто — то скажет, что мы поторопились жить вместе, но Маша как солнце, делает ярче любой мой день. Даже если злой после совещания, даже если заебанный после тяжелого дня. Она еще верит в хорошее и это заряжает меня положительной энергией, дает веру в лучшее.
Я вкратце рассказал о слухах, которые бродят вокруг ее отца. Не стал сильно пугать, но и врать не стал. Сначала она хотела с ним встретиться, поговорить, все выяснить, но потом передумала. За прошедшую неделю часто болтала с мамой, с подружкой, даже с Гошкой моим пару раз разговаривала, но с отцом никогда. И это не могло не радовать.
В день тендера все валилось из рук. Рубашка была плохо отглажена, пиджак на спине порвался, а потом оказалось, что ноут с проектом остался в офисе.
Маша же наоборот была полна энтузиазма и позитивна. Словно ей вот-вот предстояло прыгнуть с парашютом.
На ней сегодня по-настоящему строгий костюм, разве что платок на шее выделяется ярким пятном Волосы убраны, а макияж добавил ей лет пять.
— Может ты после этого проекта хочешь полноценным партнером стать? — глажу ее коленку, продолжая гнать до офиса, сквозь плотный поток машин.
— Ну может позже, когда ты напишешь завещание.
— Язва, — сворачиваю к офису, жду в машине, пока Машка со всех ног бежит на ноутом. Проверяет все уже в машине. Долго листает страницы проекта, довольная сама себе кивает. Я же пулей гоню в проектный отдел при администрации города.
Мы успеваем забежать за пять минут до начала. Садимся в третьем ряду.
Самое нелюбимое для бизнесменов в это сфере. Они целым скопом должны сидеть тут и по сути ждать милостыни, которую им бросит администрация. И делают они это только потому, что впоследствии это принесет им очень много денег.
Маша толкает меня локтем, я поворачиваю голову и хорошее настроение отлетает к чертям. Рядом с нами бесцеремонно подсоединяется Захар.
— Ну что же дочка, отца совсем забыла.
— А отец забыл мне сказать, что был бандитом, — шипит Машка в ответ.
Захар сцепляет взгляд с моим и чуть наклоняется.
— Уйди сейчас Гош. Вот прямо встань и уйди. Ни ты, ни твой бизнес не пострадают.
— Не интересует, Захар.
— Очень жаль... Очень.
— Пап, ты решил применить силу? Вспомнил прошлое?
— Ну какая сила, дочка, мы же все цивилизованные люди. А вот был бы я бандитом, от Гоши остались бы только кости.
— Я тебя ненавижу, понял?! И видеть не хочу.
— Пока еще нет. Но скоро будешь ненавидеть. Гош, знаешь в чем между нами разница? — встает он с места, поправляет черный пиджак.
— Я знаю.
— Да не то... Разница в том, что ты уйдешь, а я останусь. Потому что я отец, а ты временный любовник. И я просто покажу, чего ты на самом деле стоишь.
— Как покажешь? Шлюху мне подбросишь? Сожжешь компанию? Всегда есть выход.
Он хмыкает и уходит., а мы с Машой сидим близко и ждем очереди, чтобы выступить.
— Я пойду на сцену?
— Да. Они будут смотреть только на тебя и точно дадут нам победить.
Маша тихонько смеется, опускает голову мне на плечо, но опомнившись, садится ровно.
Ровно через десять минут на сцену выходит человек из компании Захара. Начинает презентовать проект для получения тендера.
— Это что такое? — хрипит Маша, но мне с трудом верится, что она ничего про это не знает.
На экране наш проект.
Не похожий, не слизанный, а именно наш.
Проект, о котором ты самозабвенно рассказывала дизайнер Захара, показывая слайды один за другим.
Я смотрю на Машу, а она только глазками и может хлопать.
— Гош… как это произошло?!
— Не знаю! Но узнаю, кто слил инфу, по судам затаскаю.
Больше делать нам тут нечего. Презентовать точно такой же проект будет смешно. Устраивать скандал тем более. Все что я могу это встать и горло удалиться за пределы зала.
— Гош, я не понимаю...
— Скажи, что это не ты, — поворачиваюсь к Маше, а она от ужаса глаза распахивает.
— Как ты мог подумать? Я бы ни за что...
В этот момент Рядом, появляется отец Маши.
Он аплодирует, явно издеваясь.
— Решил поиздеваться? — шипит Маша. — Как ты мог?
— А я тебе аплодирую, что не предала своего батю и слила мне весь проект. Спасибо, детка, ты очень мне помогла.
Она лишь… лишь замираю, не веря своим ушам. Поворачиваюсь к Маше. Но та качает головой.
— Папа, ты что такое сказал?
— А разве нет? Кстати, — он бросает что — то и Маша ловит на автомате. Ключи от машины. — Поздравляю, они твои.
— Так это тот спор?
— Нет, Гош, нет! Папа, ты зачем врешь?!
— Зачем мне врать. Теперь ты свободна. И можешь делать, что хочешь.
Он отворачивается и уходит, а я закипаю. Смотрю на ключи в руке Маши.
— Скажи мне правду.
— Я не воровала. Это не я!
— А кто, Маш? Кто еще рискнул бы так поступить, как не бандитская дочка?
Ожидаемо прилетает по щеке. Маша поджимает губы, стирает с щек слезы.
— Если ты поверил в эту ахинею, то папа прав и ты меня не достоин. Вещи потом пришлешь.
— Маша!
— Забудь! Маши нет, есть бандитская дочка.