Весь день я не вылезаю с работы. Да и много ее. Нарисовать, продумать, придумать, отчитаться. И где — то между всем этим перекусить пиццей. К вечеру мозг совершенно не варит, так что появление Гоши младшего вообще некстати. У меня нет сил умничать, нет сил даже разговаривать.
— Привет. Освободилась? Поговорим?
— Ой, Гош, ее язык сегодня был весь день занят, — помогает мне Мося, на что бывший уже парень хмурится. — Да работали мы, обсуждали. С нами вообще только утром разговаривать надо.
— Я быстро.
— Иди, Мось, спасибо за помощь.
Он машет, а я иду и падаю на диван. Кто бы знал, что работать это почти тоже самое, что отпахать на соревнованиях весь день.
— Маш… Извини меня за грубость.
Я даже глаза открываю, как удивлена изменениями.
— Ну… А ты меня, что давала ложные надежды. Предала тебя.
— Да нет… Нет. Не предала, это я напридумывал себе больше чем нужно. Слушай… У вас тут есть кофе, давай выпьем?
— Вон там аппарат кофейный. Мне как обычно. А чего ты уже себе девушку завел? — решаю спросить.
— А ты уже откуда знаешь? Следишь за мной?
— Да ну тебя. Папа тебя видел. Говорит, что был ты с блондинкой.
— С Кристиной я был… Не ожидал от нее. Думал она за отцом увивалась, а оказывается ждала когда я освобожусь, так сказать…
Я натянуто улыбаюсь. Вот ведь сука. И не скажешь ничего, потому что не поверит, а доказательств нет. Значит нужно собрать.
— И что, у вас уже все было? — играю бровями. Гоша смущается, передает мне кофе.
— Ну… Она не такая замороченная, как ты.
— Ну понятно.
— А вы с моим отцом…
— Нет. Ничего не было. Мы пока на стадии, когда сами не понимаем к чему все, придет.
— А я думал у меня будет сексуальная мачеха.
Мы смеемся, смотрим друг на друга с улыбками. И так тепло становится на душе, так приятно. Рада, что все между нами разрешилось. Мы обидели друг друга, а теперь снова друзья. И это дорого стоит.
— Не обольщайся. А как у тебя с мамой? Она вроде замуж собралась.
— Да непонятно там пока все. На отдыхе сейчас, особо не созваниваемся. Как тебе новый коллектив?
— Да крутые все, ты и сам видел. Вчера напились просто в зюзю.
— Ну тебе алкоголь вообще противопоказан. Тем более в таких количествах. Ты сейчас куда? Тебя отвезти?
— А ты уже купил машину?
— Я пока купил такси, так что могу поделиться.
— Это будет просто отлично… — он помогает мне встать и даже как истинный джентльмен берет мою сумочку. Но стоит мне сесть в такси, Гоша чертыхается.
— Бля, забыл папку с документами, чтобы завтра отвезти. Папа последнее время прям зверь. Подождете меня?
— Конечно, — киваю, приваливаясь головой к подлокотнику. Минут через десять прибегает обратно Гоша и мы вместе едем в общежитие, где я и выхожу, целуя его в щеку. — Я очень рада, что мы помирились.
— Я-то как рад. Завтра на работе увидимся.
— Спасибо. Ну и Кристине привет. Передай, что я будущего пасынка в обиду не дам.
Мы хохочем, и я иду в общежитие, где Катька уже ушла на работу. Я не раздеваясь, плюхаюсь в кровать, достаю телефон на котором минимум десять пропущенных. От Георгия. Я тут же перезваниваю и отвожу трубку в сторону, чтобы не оглохнуть от яростного.
— Нахрена, тебе телефон? Может мне его тебе на шею повесить?
— Ну я же перезвонила, чего ты кричишь?
— Когда я уже озверел? Почему ты не спустилась ко мне после рабочего дня? Я же написал…
— Георгий, я так работала, работала, между прочим, чтобы твой проект был лучшим.
Чтобы построить землю на том участке, компании Воронцова еще предстоит выиграть тендер. И судя по тому, что я слышала, конкурс уже через неделю.
— Не сомневаюсь. Так почему ты не зашла?
— Ну, во-первых отношения мы вроде как не афишируем, во вторых заходил Гоша.
— Мой Гоша? Что он опять сделал?
— Да ничего, просто извинился. Мы поболтали и на такси уехали по своим домам.
— Извинился?
— Да, а еще у него отношения к Кристиной. И она уже ему дала, представляешь?
— Тебе завидно?
— Да нет же… Ну какая… Еще толком ничего не было, а уже переспали.
— Ну не все такие замороченные как ты.
— Вот и он так сказал… — еле ворочаю языком… — Георгий я засыпаю. И кстати буду совсем не против увидеть тебя завтра утром.
Что он там ответил, не знаю. Но знаю, что сегодня был самый лучший день за много — много дней…