Отогрею твою душу

22 глава

Ева

Это меня внезапно накрыло и вдруг стало сложно дышать. Я не выдержу, если он будет мне изменять.

— Девочка моя, ты, правда, все еще думаешь, что секс для меня определяющее в отношениях? Я хотел тебя с того момента, как впервые увидел. И с того же момента я не касался других женщин. И тебя не касался. И смотри, не помер. Буду отчаянно щекотать тебе клитор и дрочить как подросток, — смеется, — весело будет. Разработаем схему, если галстук висит на двери кабинета, твой альфа самец там ужа душит и лучше не входить, — хохмит и балагурит, как всегда.

Прикрываю лицо ладошками и чувствую, что щеки начинают пылать от стыда. Он порой такой пошляк, я не привыкла к такому весёлому общению. Но сейчас начинаю определенно ловить кайф.

Кладу ему руки на шею, сплетая их, вжимаюсь в его мощное тело и чувствую себя как за каменной спиной.

— Счастье любит тишину, не надо галстук, — смеюсь, — дамы часто хотят себе таких, как ты. Неужели у вас в офисе нет красивых и свободных?

— Ты что же думаешь, что я теленок, которого может увести с собой красивая и свободная? — хмыкает. — Я охотник, женщина, и ты моя добыча!

Он склоняется к моей шее и кусает, тут же целует место укуса.

— Пусть женщины в офисе не напрягают твою головку. Я однолюб, как Сага, так что не волнуйся. Мои глаза видят только тебя. Единственная женщина, на которую они будут смотреть помимо тебя, прячется у тебя в животике. Я уже уверен, что там она. Вот посмотришь.

— Как мы ее назовем? — выдыхаю томно ему в губы и дрожу от волнения.

— Какой твой любимый цветок? — прилетает неожиданно.

— Орхидея, — отвечаю быстро, не понимая о чем он.

Улыбнулся.

— Не совпало. Я лилии люблю. И Лилию и хотел предложить. Не знаю почему. Вдруг подумалось. Все равно мне кажется правильным увидеть и потом назвать. Вдруг мы сейчас выберем ей нежное имя, а там маленький борец и оно не подойдёт?

Смешной, трусь носом о его нос и начинаю нас торопить.

— Ты поверишь, если я скажу, что вдруг почувствовала жуткое нетерпение. Хочу уже все увидеть и узнать.

— Тогда по коням! — смеётся и разворачивает меня к выходу.

Мы быстро одеваемся. Хорошо, что Гураму привез Федор часть вещей, и мой мужчина выглядит идеально. К назначенному времени нас у ворот усадьбы ждёт Федор. Мы его приветствуем и садимся в автомобиль. Называю адрес медцентра, где наблюдалась. Посмотрела на часы. К гинекологу Стаси мне назначено к двум. У нас есть время не только забрать мою карточку, но и прогуляться по торговому центру.

— Давай прогуляемся перед походом к гинекологу в торговом центре, хочу кое-что купить. Ты не поверишь, я так соскучилась по шопингу.

— Поверю, — улыбается, — поедем обязательно. Я планирую, как минимум, скупить тебе пол магазина белья, — играет бровью. — И золотишка. Наконец-то! Наконец-то я могу покупать тебе золотишко.

Он точно решил меня всю засмущать. Сжимаю его ладонь и взгляд бросаю на Федора, мол неудобно, да ещё фантазии о белье. Я же понимаю, на что намек и это возбуждает. Я тоже думала о том, что мне не хватает элементарных женских штучек, чтобы быть ещё привлекательнее для него. Глупо, но мне так кажется. Ведь мужчины любят ухоженных и стильных девушек. И не хочу получать в плане того, что буду на его фоне выглядеть жалко.

— Мне бы просто купить что-то своё, Стася много вещей подарила, но мне до сих пор неудобно перед ней.

Я чувствую себя какой-то приживалкой, ведь своих деньги я пока не могу использовать. Только недавно все решилось с расследование смерти Немцова, только недавно Илья сказал, что я могу ничего не бояться. Но я все равно боялась. И за себя, и за кроху, и за Гурама. Но теперь, когда он рядом, мне намного легче. Сжимаю его пальцы и понимаю, что меня переполняют самые приятные эмоции.

— Почему неудобно перед ней? — удивляется. — Малыш, не думай так. Мы одна семья. Сага и Вартан мне не братья по крови, но они мои братья. А Анастасия моя любимая сестричка. И она была в твоей ситуации, она знает, каково это, поэтому она так бешено поддерживает тебя. Потому что ты ей нравишься, искренне, не только потому, что я ее попросил. Я же вижу, с какой отдачей она к тебе, такого нарочно не подделаешь. Мы как стая, и ты часть этой стаи теперь. А мы своих в беде не бросаем, запомни это на всю оставшуюся жизнь.

— Прости, просто подобного отношения у меня давно не было. Хочу забыть прошлое, как страшный сон. И теперь не представляю жизни без вас. У вас так уютно и тепло. Мне есть ради кого жить и кого любить, все благодаря тебе, мой мужчина.

Это шепчу ему на ухо и ещё сильнее сжимаю его ладонь, это пожатие добавляет силы и совсем не страшно рядом с ним.

— И забудь эту мудацкую семейку как страшный сон. Я теперь твоя семья. И мои шумные бешеные друзья, которые тоже за тебя порвут. Все, теперь шоппинг. Я хочу, чтоб эти глазенки сияли как бриллианты, которые я тебе куплю.

Остаток пути мы лишь изредка перебрасывались фразами. Я наблюдала в окно за зимним пейзажем. Наконец-то я пришла в себя и действительно ничего не боюсь. И развод это только формальность, Владу придется подписать документы. Гурам обещал привлечь их личного юриста для решения вопросов с разводом. И я жду часа икс с нетерпением.

Как только автомобиль паркуется возле медцентра, я чувствую, что руки дрожат. Это как назад в прошлое. Не хотелось бы обратно туда, где столько негатива.

Гурам помогает выйти, поддерживает меня под руку и уверенно ведёт в пункт назначения. На ресепшене меня встречает Марина. Удивлённо меня распрашивает и оповещает доктора. Как только вхожу в его кабинет, мужчина соскакивает с кресла и довольно резво приветствует меня.

— Ева, как же я вас долго не видел, вы прекрасно выглядите. Где пропадали?

— Это не важно, у меня очень мало времени. Я бы хотела получить свою карту.

— В чем проблема?

— Я решила поменять доктора, вы же понимаете, что глупо стоять на месте, — я стараюсь держаться с достоинством, да и неприятен мне этот человек. Какие-то негативные чувства вызывает.

— Давайте так, Ева, сейчас у меня срочный вызов, да и ваша карта уже в архиве. Мариночка отыщет все, и вы заберёте вашу карту.

Не хотелось бы ещё раз сюда возвращаться, но ничего поделать не могу.

— Благодарю, я вернусь.

Выбегаю из кабинета, не оборачиваясь. Дышать плохо стало, волнуюсь.

Гурам сидит недалеко и видит мое состояние.

— Я хочу выпить чаю и съесть пирожное, отведи меня в кофейню, пожалуйста.

Мой голос дрожит, но я стараюсь держать себя в руках.

Он молча кивает, берет за руку и ведет в кофейню, не задавая лишних вопросов.

Уже там, на месте, заказывает мне успокаивающий чай и шоколадный торт, а себе кофе.

— Я не вижу карты в твоих руках и не могу не задать вопрос: что случилось?

— Она сдана в архив, меня долго не было. В течение часа ее отыщут, тогда и заберу.

Смотрю на часы, вроде бы все успеваем, времени придостаточно, даже прогуляться по магазинчикам.

— Несмертельно, — кивает Гурам. — С тобой зайду за ней, мне не понравилось, какая ты бледная вышла оттуда. Наслаждайся тортиком, шоколад дарит много положительных эмоций, поднимай настроение себе и доче.

И как тут не улыбнуться, услышав эти слова?

— Благодарю, — эмоции прут через край, тянусь к нему и ворую поцелуй, сладкий и нежный.

Гурам словно наркотик для меня, постоянно нужна доза. Даже страшно поверить, что я могла его не узнать.

В кафе сидим недолго, потому что Гурам намерен активно пошопиться. И я не мешаю его вдохновению. Наоборот, быстро доедаю вкусное пирожное и встаю со стула. Он берет меня за руку и ведёт по заранее продуманному пути. Гур мне не говорил о том, куда сперва пойдем, и мне пришлось уточнять.

— Ты бы ещё мне глаза завязал, — смеюсь и пытаюсь притормозить нашу прогулку, — куда мы спешим?

— Увидишь, — смеется, — не отставай.

Заходим в торговый центр, и первым делом он уверенно ведет меня в ювелирный магазин.

— А вот тут, дорогая моя, выбирай все, что душе охота. Кольцо только не на безымянные пальцы. Туда я уже купил.

— Ай, ай, Гурам Данилович, замужней женщине делаете такие подарки, — смеюсь, хотя немного горька, шутка немного плоская, но я почему-то засмущаламь.

Ну, вот и началось то, о чем постоянно твердила Стася. Нужно привыкать к подаркам таких, как Гурам и его братья, подаркам.

Гурам скривился, услышав "замужней", но быстро вернул свое веселое расположение духа.

— Ну, надо ж мужа твоего переплюнуть, чтобы быстрее ко мне ушла. Что смотрите, — улыбается консультантке, которая уши развесила, — предлагайте моей несвободной женщине лучшие товары, вопрос жизни и смерти.

Стася говорила не париться. А это сложно сделать, но сложно всегда в первый раз. Собираюсь с духом и внимательно изучаю содержимое ювелирки. Не знаю, у моего бывшего хозяина намного лучше товар. Но это я уже как профи оцениваю товар. Впрочем, и здесь мне приглянулось одно милое колечко с россыпью мелких бриллиантов. Поворачиваюсь к Гураму. А он изучает мое выражение лица. Неожиданно, словно под прицелом.

— Его, — указываю пальчиком на кольцо, а консультант-продавец моментально исполняет мое пожелание. На моем среднем пальце идеально красуется ювелирное изделие.

— Твоя оценка? — серьезно обращаюсь к Гураму и улыбаюсь.

— Покажешь пальцем с этим коллечком фак своему бывшему мужу — и я буду счастлив, — кажется, у него есть шутки на все ситуации.

— Гур, у меня от твоих шуток скоро живот будет болеть, а он растет, — а сама представляю себе момент, когда действительно смогу воплотить то, что он мне посоветовал.

— Не, так дело не пойдет, никаких болящих животов, даже от смеха, — улыбается, смотрит на консультанта. — Это мы берем. Оформите красиво для моей очень скромной пока не жены.

Пока девушка работает с картой, я хитро смотрю на Гурама.

— И куда теперь?

— Бельишко, — играет бровью, — мноого белишка для папочки.

Ну что же, будущий муж...и я могу шутить.

— Родной, ты страдаешь маленьким количеством нижнего белья для себя?

— Ты угадала, сладкая булочка, пошли выбирать секси семейники, чтоб я мог соблазнять тебя, — ему как всегда есть, что сказать.

— Окей, мне ещё учиться премудрости трёпа и пошловатых шуточек, но попытаться стоило, — бормочу разочаровано.

Он смеется, прижимает меня к себе, и целует.

— Сладкая, поживешь немного со мной, и они будут сыпаться из тебя как из рога изобилия, не волнуйся.

Заводит меня в магазин белья. Дорогой итальянский бренд, где один комплект стоит одну четвертую от суммы кольца, которое мы только что купили.

— Выбирай все, что нравится. Я не настаиваю, но это, — указывает взглядом в сторону манекена, — нравится папочке.

Я уже бешусь на себя, что каждый раз смущаюсь. Ну, сколько можно? Но если честно, это наше первое взаимодействие вне стен уютных домиков. Я привыкну, к такому чуткому отношению я точно привыкну!

На манекене слишком откровенное белье. Именно такое сводит мужчин с ума. И я своего сведу ещё больше.

— Подожди здесь и выпей кофе. Кое-что я взяла на заметку, но увидишь мои покупки только дома, на мне.

Последние слова произнесла с придыханием ему на ухо.

— Умеешь ты поднять, что не надо поднимать, невовремя, — хохотнул и кивнул в сторону столика. — Там буду. Пить кофе и укладывать.

Я достаточно долго выбираю белье, изредка бросаю взгляд на Гурама и нежно улыбаюсь. Наблюдает. И мне кажется собирается лопнуть от желания, по глазам вижу. Когда я бегала в дамскую комнату, Гураму кто-то позвонил. И выйдя из красивой комнатушки, увидела на лице своего мужчины довольно хмурое выражение.

— Что случилось? Ты побледнел, — прикасаюсь к плечу Гурама и боюсь напрягать ещё больше.

— Меня вызывают в следственный комитет, — говорит недовольно и сглатывает.

Я чувствую кожей его неприязнь к этим местам. Обычно расслабленный, сейчас он очень напряжен, но как всегда собран.

Нервно прикасаясь к животу, говорю:

— Я поеду с тобой. А посещение гинеколога перенесем на завтра.

— Нет, — качает головой сразу. — Гинеколог важнее всего, и тебе нечего делать в этих унылых местах. Ты нервничаешь уже, а тебе нельзя. Бери Федора, поезжайте, он сходит с тобой, подстрахует. Я смотаюсь туда и вернусь, не успеешь и опомниться.

— Гурам, я тебя люблю, — сжимаю его запястье и пытаюсь не дрожать от страха за него.

Я уже вся пропитана им и чувствую его состояние. Да и улыбчивое лицо не скрывает напряжение моего мужчины.

— И я тебя, малыш. Не волнуйся, больше не задержат. Вартан и Сага позаботились об этом. Поезжай с Федором и позаботься о нашей малышке.

Целую его и смотрю, как уходит из бутика. Почти сразу появляется Федор и ждёт меня у выхода. Продавец быстро пакует мне покупки, охранник все забирает и вежливо провожает меня к автомобилю. У здания медцентра я вновь чувствую волнение. Да что же это такое?! Ну, мне же только забрать карточку. Уверенно выходу из салона авто и иду к зданию в сопровождении Фёдора. С ним не страшно, на такого посмотришь и сразу передумаешь делать гадости.

Марина вежливо улыбается и на столе ищет то, что принадлежит мне.

— Жаль, что мы вас уже больше не увидим.

А мне не жаль. Потому что закрадываются сомнения в компетентности этого доктора.

— Благодарю вас за доброе отношение, Мариночка.

— Приятно было общаться.

— Ева? — слышу поражённый возглас позади, голос, который я ни с чьим не спутаю.

Мать Влада, моя свекровь, стояла за моей спиной.

Я хотела бежать так быстро, как умею, но ноги меня не слышались. Уже много месяцев я не видела эту женщину и прекрасно себя чувствовала.

— Я, и что? — поворачиваюсь к женщине и прикрываю живот сумочкой.

На мне пальто, но оно не застегнуто. Я удосужились надеть обтягивающее платье, и мой животик на тонкой талии выден, как на витрине, если его не скрывать. В этот момент мне так не хватает Гурама. Борюсь с желанием ему тут же позвонить. Единственное утешение — Федор стоит в нескольких шагах от этого кабинета.

— Где ты пропадала, девочка? Я чуть с ума не сошла от переживаний, Влад сам не свой!

— Правда? — смотрю в сторону Марины, — мы здесь это будем обсуждать?

— Ох, конечно нет! Мы сейчас же поедем домой! Как Влад обрадуется!

Она идиотка или действительно ничего не знает?

Я хмыкаю и первой выхожу в коридор, свекровь за мной по пятам. Федор видит, кто идёт за мной, и дергается вперёд, я качаю головой и жестом даю понять, что не нужно пока влезать в разговор.

— Извините, но мой дом уже в другом месте, там, куда ваш сын меня продал, как котенка, — поворачиваюсь к женщине и впервые чувствую, что не боюсь ее.

Она тут же хватает меня за локоть, не сильно, но настойчиво.

— Что ты такое говоришь, Ева?!

— Руки уберите, — говорю уверенно, — только не надо разыгрывать святую простоту. Или вы до сих пор считаете своего Владика идеальным сыном? Хочу вас обрадовать, если не знаете, он поставил меня на кон в покере и проиграл толстосумму.

— Мой сын не играет в покер. И, кажется, он был прав в своих подозрениях. Ева, ты не в своем уме, ты…

Она отпускает мою руку, задевает сумку и замечает то, что не должна была. Шумно и пораженно выдыхает.

— Это…. Мой внук??