Отогрею твою душу

23 глава

Ева

— Всего вам наилучшего, Инга Степановна.

Я не намерена ей что-то объяснять, наши пути давно разошлись. И если она искренне верит, что ее сын святоша, то не мне ее разубеждать.

— Ты не уйдёшь, пока не ответишь, Ева! — снова вцепилась в меня своей клешнёй и тряхнула. — Это мой внук?! Я звоню Владу!

Ее грозное рычание словно вернуло меня в прошлое. Я отчаянно вскрикнула и почувствовала, что кружится голова. Ещё мгновение и я рухну на пол.

В следующую же секунду я почувствовала опору. К нам мигом подскочил Федор, который меня придержал.

— Я не хотела ее напугать, я сама в шоке, не видела давно, волновалась, она моя невестка, — слышу, как бывшая свекровь оправдывается перед Федором.

— Ева, девочка, водички? Прости что напугала, не нервничай.

К моим губам прикасается пластик бутылки.

Я делаю глоток и понимаю, что темнота накрыла меня. Шум вокруг привел меня в чувство не сразу. Думала, что свекровь мне привиделась, но нет. Я лежала на кушетке в кабинете бывшего гинеколога. Вокруг меня бегала и Марина, и доктор. Инга Степановна стояла рядом и причитала. Федор кому-то звонил.

— Федор, не надо, мне лучше.

Мужчина повернулся ко мне и посмотрел тяжёлым взглядом. Недолго. Повернул голову к людям, наполнявших комнату и гаркнул:

— Все разошлись, а вы, женщина, покиньте кабинет.

Она сжалась под его взглядом, согласно кивнула, вся такая непривычно испуганная и покорная.

— Сделай еще глоток, девочка, ты бледная как смерть, и вообще, оставь себе, тебе нужнее, я себе новую куплю. Все, ухожу-ухожу, — оставляет мне бутылку, поднимает руки вверх, и пятится к выходу.

— У вас низкое давление, Ева, — рядом оживает доктор, который измерял мое давление.

А я не хочу больше здесь быть, пусть меня Федор увезёт. Сейчас желание просто прижаться к Гураму и услышать его слова, что все будет хорошо. Мой взгляд падает на воду, хватаю бутылочку. Вот я растяпа, свою в машине оставила. Хотя, я же не думала, что здесь задержусь, и мне станет плохо.

— Федор, увезите, пожалуйста, меня отсюда.

Протягиваю руку мужчине, который, не молвив ни слова, уводит меня из кабинета, а потом из этого медцентра.

Он помогает мне сесть в машину, пристегнуть ремень. Затем тянется к подстаканнику и достает мою бутылку с водой, протягивает мне.

— А эту мне отдай, пей свою. И никогда не бери и не пей ничего ни у кого с рук. Я, быть может, параноик, но все истории с "подпоить" начинаются вот с таких невинных угощений, — хмуро зыркает на воду свекрови.

Меня начинает критически тошнить. Я распахиваю дверь авто и вылетаю на свежий воздух. Не хватает кислорода, когда вспоминаю один момент из прошлого.

Федор немедленно подхватывает в свои сильные руки, страхует.

— Ева, скорую, командуй, девочка.

— Я же пила из этой бутылочки, — немного, но пила и теперь от страха у меня ноги отнимаются, — она когда-то меня опоила и подложила в постель постороннего мужика. Больше некому, понимаете?!

— Гм. Да, имеет смысл. Это я отвезу знакомому в лабораторию. Лучше перебдеть, чем… Если там найдется что-то, мы ее посадим, Ева. Она ответит за всё зло, которое сделала тебе.

Только бы там ничего не было. Паранойю свою я как-то переживу, если ошиблась. Но с такой женщиной лучше перестраховаться.

— Я новому доктору все расскажу, отвезите меня туда.

Прием у нового доктора, Андрея Петровича, была эмоциональной. И у него, и у меня. Я сразу же рассказала о ситуации, которая со мной случилась. Тут же взяли кровь на экспертизу. Федор обещал проверить воду, которую мне дала свекровь. Очень странно, эта бутылочка была запечатана. Мой охранник долго размышлял, но в свои мысли не посвящал. Он с кем-то созвонился и по пути завёз бутылку в лабораторию.

Пока делали анализ крови и другие анализы, доктор вел со мной довольно углубленную беседу, пока листал карточку. По выражению его лица я понимал, что многое из написанного ему не нравится.

— Вы здоровы, и я не понимаю, почему у вас с мужем, у которого показатели в норме, не было детей. Я не исключаю нюанс "несовместимость", но всё равно, что-то не так. Жаль, что в своё время вы не обратились к другому специалисту.

А мне как жаль. Я была тупой овцой, когда беспрекословно прислушивалась к советам Влада и свекрови.

— Не отчаивайтесь, Ева Георгиевна, теперь у вас есть о ком думать. Пол ребенка узнавать будете? — улыбнулся и предложил пройти осмотр УЗИ.

— Очень жду этого момента.

— Ваш мужчина предпочитает сына?

— В последнее время говорит только о дочке, — улыбаюсь и наблюдаю, как доктор внимательно изучает экран.

Выражение его лица довольно позитивно, он доволен, это однозначно.

— Прекрасный плод, все в пределах нормы. И что же, поздравлю вашего мужчину. Его желание сбылось.

Я забыла, как дышать, наблюдая за экраном. Доктор понял, что я в эйфории и рассмеялся.

— Продолжим разговор, когда вы приедете в себя, Ева....

Если бы не встреча в медцентре, этот день я бы назвала самым счастливым в моей жизни. Столько новостей держу в себе, что побыстрее бы увидеть Гурама. И анализы чистые, что говори о том, что моя паранойя на счёт свекрови не сбылась.

— Фёдор, что-то известно об анализах? — спрашиваю сразу, как только села в салон.

— Я отвезу тебя домой к Сагаловым и поеду за твоим благоверным, потом поговорим, хорошо? Пока сохрани эти сияющие глаза до приезда Гурама, — подмигнул Федор и завел автомобиль.

Легко сказать сохрани. Стася же сразу меня расколет, а врать я уже не хочу. А так хотелось, чтобы эту новость мы узнали вместе.

Стараюсь не грустить, потому что все равно у меня внутри так тепло и легко, как никогда.

— Конечно, спасибо большое за все хорошее, Федор.

Гурам

Выхожу из такси около столько нелюбимого мной строение и захожу внутрь. Вид у меня такой, что никому не хочется со мной задираться и хамить. Слишком вежливо спросили, кто я и к кому. Следак встречал с фразой:

— Гурам Данилович, извините, что оторвали от ваших дел, но это срочно.

Молча киваю. И не извиняю. Нет ничего более срочного, чем моя малышка и наш ребенок. И только ради того, чтоб вернуть себе свое доброе имя, я здесь. Чтобы и Ева, и наш малыш могли гордиться отцом семейства, и чтобы все открытые дела закрылись, зверье, которое полезло в нашу семью, сидело в клетках и не угрожало нам больше.

Агата и ее муженек до сих пор отбывают сроки, и Сагаловы могут быть спокойными. Я знаю, что Стася помогла ее дочерям и финансово, и они попали все втроем в одну приемную семью благодаря ее усилиям. Теперь я должен убедиться, что тот, кто попатылся очернить меня, будет надежно заперт в клетке. И я очень заинтересован, чтоб его закрыли надолго, потому что я предполагаю с уверенностью в сто процентов кто это.

— Чем порадуете? — спрашиваю хмуро, присаживаясь туда, где указано.

— Киллер раскололся, — звучит на весь кабинет.

— И дайте угадаю, кто заказчик, — хмыкаю невесело, глядя на него. — Молодой смазливый бизнесмен с рыбьей фамилией?

Хмыкает и смотрит на меня с долей сарказма.

— Если бы вы меньше покрывали одну знакомую нам особу, вам бы ещё раньше удалось избежать четырех стен, Гурам Данилович.

— Как это понимать? — смотрю в упор и мне не весело.

— Мы пять месяцев искали выигрыш Немцова, а спустя три дня, как вас выпустили, волшебным образом дама объявилась.

Перед моим носом появляется планшет, вижу на экране фото нашей сегодняшней прогулки.

— И? — мой взгляд тяжелеет. — Как Ева связана с моим сроком? Посадили бы ее вместо меня? — Мои губы скривились в презрении.

— Вы увели чужую жену, что и привело к тому, что ее муж решил всеми способами вас достать.

— Я не уводил чужую жену. Муж проиграл жену в карты. И перестал иметь моральное право считаться мужем.

— Гурам Данилович, именно вы спровоцировали Карпова на охоту за вами. Вижу, вам до сих пор хочется повторить опыт с камерой? Если я захочу, привлекут не только вас, но и ваших друзей. Будете и дальше ломаться?

— За что нас привлекут? — смотрю не отрываясь. — Какой закон мы нарушили?

— Вы вели следствие по ложному пути, сокрыв Еву Карпову с места преступления. Не сама же она убежала с места преступления, когда расстреляли Немцова. Ваша самодеятельность повлекла за собой череду событий, которые случились на протяжении этих месяцев.

— Вы этого не докажете. Мы встретились в супермаркете и походили по магазинам, это не запрещено законом.

Следователь листает снимки на планшете перед моим носом. Мы выезжаем с загородного дома Сагалова, мы в медцентре, то же самое фото в кафе, потом в бутике золота, а дальше Ева с Федором у гинеколога, который посоветовала ей Стася.

— Все эти дни за вами велось скрытое наблюдение. Мне прискорбно осознавать, Гурам Данилович, что вы до сих пор не поняли всей серьезности вашего дела.

— Просвятите же меня, — откидываюсь на спинку стула и смотрю на следака. — Потому что пока это по вашей ошибке я четыре месяца сидел за убийство, которого не совершал, как зверь в клетке. В то время как наемный убийца был на свободе и убивал. Останься Ева на месте преступления, вы бы и ее посадили. И не стали бы расследовать дело Немцова. Половину вашей работы пришлось делать моим людям и моим друзьям, в то время как вы здесь на премиях и окладе. Как так, уважаемый?

— Если бы я, и мне подобные, проходили курсы экстрасенсов, то возможно ваше дело раскрылось раньше. Но ваше молчание не сыграло вам службу. И кто был вашим врагом, мы не знали до последнего. Но намекни вы о том, что играли в рыцаря, мы бы обязательно пробили бы и эту версию, с недовольным ревнивым мужем, — хладнокровно отчеканил следак.

Ну да, как же.

— Знаете, при всем уважении… Не впервые я в ваших местах. И прекрасно знаю, что на тех, кто сотрудничает со следствием, как правило, больше всего вешают. Человек с рыбьей фамилией отличный актёр. Вы бы отдали ему жену на поруки. А потом расследовали ее убийство так же неторопливо, как убийство моего клиента.

Следак срывается с кресла и в три шага оказывается у двери.

— Введите задержанного.

Через минуту в кабинете появляется изрядно помятый Карпов, с разбитой физиономией, хромающий.

— Чо, падла, хочешь сказать, под счастливой звездой ходишь, — дернулся в мою сторону этот утырок.

О, встреча века. Смотрю с презрением на этого человека. Мне действительно противно его видеть. Противно, что он касался моей женщины. Убил моего приятеля. Подставил меня.

Я провожаю его ленивым взглядом до его места, всеми усилиями воли заставляя себя сохранить лицо.

— А я вообще счастливый, — хмыкаю.

Ещё бы, ведь мое счастье теперь со мной. И каждый день делает все счастливее.

— Ты украл мою жену! — гаркнул Влад.

— Ты проиграл свою жену в покер, — парирую. — Она могла вернуться к тебе. Остаться со мной был её осознанный, — подчеркиваю это слово голосом, — выбор.

— Она всегда была шалавой, просто хорошо играла свою роль! — ударил кулаком по столу.

— Ничего, сейчас ты попадёшь в такие места, где шалавой станешь ты, — усмехаюсь, а взгляд ледяной, и лишь усилием воли заставляю себя не сжимать кулаки.

— Это не конец, Бероев, если ты думаешь, что эта потаскуха будет твоей, то ты ошибаешься, — ржет маниакально Карпов, — возможно уже нет твоей подстилки в живых, а ты здесь свою харю светишь.

— В дурку хочешь? Хренушки. С твоим смазливым таблом тебе будут рады голодные мужики, — отвечаю все с той же ледяной усмешкой.

Ева с Федором. Я верю, что она в безопасности. Знаю это.

— Пустите, там мой сын, — слышим женский голос.

— Туда не положено, следователь вызовет вас.

Вижу, что лицо Карпова меняется.

— Что она здесь делает?! — едва не визжит этот мудак.

— Пустите Ингу Степановну, — басит следак.

— Ей здесь не место, — гнет свою линию маменькин сынок.

Дверь распахивается, в кабинете врывается свекровь Евы и опаляет всех нас диким взглядом. Влад словно стал в половину меньше, сжался на стуле.

— Это правда?! Я не верю, что мой сын замешан в криминале.

Следователь хмыкнул и брезгливо посмотрел на Влада.

— Ваш сын проиграл жену в карты, потом заказал нападение на этого мужчину, а когда не выгорела фишка, он подставил Гурама Даниловича.

— Это не правда, сынок, скажи, что это все враньё!

Женщина поворачивает голову ко мне и смотрит с ненавистью, словно это я оклеветал ее сына.

О, как все запущено. Я, конечно, предполагал подобное. Но не настолько.

Влад в секунду стал мне омерзителен и перестал быть хоть немного интересен. Это даже не мужчина, чтоб бояться какой-либо конкуренции. А мамин мальчик. Тяжко ему придется в тюрьме.

— Он скажет вам все, что вы хотите услышать, как всю жизни и делал. Но факты говорят против него. Я же прав? — смотрю на следователя.

— Инга Степановна, нас ждёт длинный разговор, присаживайтесь. Гурам Данилович, на сегодня наша встреча закончена, всего наилучшего вам.

На сегодня. Прелестно.

— Сколько встреч еще нам предстоит? — уточняю, потому что такие вещи люблю знать заранее.

Тем не менее, поднимаюсь на ноги. Мне не терпится покинуть это место.

— Это правда, Влад, скажи мне, это все правда? — слышу истерические вопросы так называемой свекрови любимому сыночке, и его невнятное бормотание.

Я уже подхожу к двери, когда слышу фразу, которая меня останавливает.

— Я же видела Еву!

Я резко поворачиваю голову и внимательно смотрю на женщину.

— И где эта шалава таскала свой зад?! — гаркает Владюша.

Я не успеваю открыть рта и гавкнуть, ему делает замечание следователь.

— А уж не ваша ли это работа, выяснять такие подробности?! — бросается на следователя эта неприятная женщина. — Мы с сыном тоже очень хотим знать, где и с кем она пропадала!

— Гражданочка, вы до сих пор не поняли, что сотворил ваш сын? Он проиграл жену в карты, к потом устроил охоту за человеком, который помог вашей невестке, — хладнокровно выдал сделак.

— И кто свидетельствует против него? Она?

— Киллер, которого нанял ваш сын.

Инга Степановна стремительно бледнеет, сравнявшись цветом со стеной. Оседает на стул, хватается за сердце.

— Вы все врете! Мой сын не мог такого сделать! Это все он, — наманикюренный палец упирается в неуспевшего уйти меня.

Ну, конечно же я. Кто же ещё.

— Показания киллера, — перед носом женщины ложится листок, — видео с регистратора, — перед носом женщины планшет, где доказательство того, что меня вырубили.

Женщина хватает гаджет и пристально изучает то, что творится на экране.

— Влад, как ты мог?! — взвилась мамаша и швырнула планшет следаку, соскочила со стула и едва волосы не рвала на себе.

— Я давно тебе говорила, брось эту Еву, так нет же, люблю, жить не могу. Да ты осел, самый настоящий!

— Да, я ее любил, лучше бы сразу от тебя съехали.

— И хорошо, что под боком были, по крайней мере, чпиногрызов не наплодили, уж я об этом позаботилась.

Влад сорвался с места, и даже когда ему мешали наручники, схватил мать за грудки.

— Ты о чем?!

— Это я поила твою овцу противозачаточными, чтобы вы не размножались! Не нужны тебе дети от этой простушки.

— Ты идиотка?!

— Не смей так с матерью!

— Да ты мне жизнь сломала!

— Что ты такое говоришь, все ради тебя делала, — вижу, что женщина хватается за сердце, мне хватает секунды, чтобы сократить расстояние и подхватить женщину.

— Ищи таблетки, они в сумочке.

Следователь уже вызвал скорую, а ее сынок упал на пол и едва не рвал волосы на себе.

И конкурс на мать года выигравает эта мадам. Титул самой токсичной пизды остаётся у матери Вартана, её пока никому не удавалось переплюнуть на моей памяти, но это.

Держу ее в руках и испытываю отвращение всей душей. А потом в голове звучат два предложения.

Я видела сегодня Еву.

Это я поила твою овцу, чтоб вы не размножались.

И история. История, мерзкая, грязная, отвратительная, которую рассказывала мне Ева о непонятной ночи и мужчине в ее постели.

Меня начинает трясти от бешенства мелкой дрожью. А ещё от страха.

— Мне срочно нужно позвонить, — гаркаю, пытаясь пристроить куда-нибудь бессознательное тело этой мерзкой женщины и освободить руки.