Отогрею твою душу

4 глава

Ева

— Влад, пожалуйста, не сегодня, я чувствую себя паршиво.

Чувствую на плече короткий поцелуй и нервно сглатываю. Боюсь открыть глаза, потому что что-то не так. Нос улавливает странный древесный аромат мужского парфюма. Он не принадлежит моему мужу. И кожа на плече почувствовала не лёгкий налет однодневной щетины, нет, это густая растительность. Влад не носит бороду.

Щиплю себе руку и вскрикиваю, потому что это не сон.

— Ах ты, дрянь!! — слышу голос Влада, — шлюха!!

— Владик, сыночек, тише! Я уверена, у этого есть логическое объяснение!

Я открываю глаза и обнаруживаю себя в постели с незнакомцем. Голова немилосердно болит.

Это какой-то дурной сон?! Или розыгрыш? Приподнимаю одеяло и испуганно вскрикиваю: я полностью обнажена. И лежу под одеялом с незнакомцем, который всем телом вжимается в меня, а его огромная ладонь властно лежит внизу моего живота. И нет, он не спешит вылетать из постели. Наоборот, слышу ровный голос:

— Ты же говорила, что твой муж в командировке, киса.

— Вы кто, мужчина?! — взвизгиваю и пытаюсь смахнуть нахальную руку мужика со своего тела.

— Смеёшься, киса?

— Владик, — голос свекрови звучит рядом, смирённый и умоляющий.

— Сука, — рычит нечеловеческим голосом Влад.

Я зажимаю уши ладонями, словно это мне поможет. Нет, все реально. Из последних сил поднимаю голову и вижу покрасневшее лицо мужа. Я его ни разу такими не видела. Он сжимает кулаки, и инстинкт самосохранения подсказывает, что нужно бежать, иначе меня здесь линчует. Вариант — в окно. Чтобы сразу распрощаться с жизнь, ведь то, что сейчас здесь происходит, похоже на какой-то глупый и дешёвый розыгрыш. Истерично бросаю взгляд на свекровь. Мне показалось или на секунду в уголке ее губ появилась едва заметная насмешка и тут же исчезла? Инга Степановна держит за руку сына, а мой муж бесится ещё больше.

— Я не знаю, кто этот мужчина! Никогда не видела.

Эти оправдания выглядят жалко и неправдоподобно. Меня начинает колотить нервная дрожь. За что она так со мной? За то, что до сих пор не беременна? Нашла ему "правильную жену", как однажды вскользь проговорилась. Или же не вскользь.

— Мама! Я сейчас….

И забвение.

Следующий миг, и я лежу на кровати. Больная, словно борюсь с чем-то тяжелым.

— Очухалась, сука? — звучит ледяной голос надо мной. — Теперь у тебя прекрасное будущее. Ты ключик к моему спасению.

Тело словно до сих пор не мое, ничего не соображаю. И пошевелиться не могу, руки не слушаются.

— Что случилось?

Это до сих пор тот жуткий сон, или я всё же нахожусь в реальности. Тяжёлой, несправедливой, той, от которой жить не хочется.

— Расскажи ты нам, Ева, — из уст свекрови звучит, как издевка.

Мать останавливает сына, который изрыгает лишь нецензурщину.

— Влад, давай поговорим наедине, — молю мужа, кутаясь в покрывало и стараясь не смотреть на свекровь.

— О чем нам говорить? — рычит он на всю комнату.

По дуновению воздуха слышу, что что-то меняется.

— И что ты хотела сказать, шлюха?!

— Я бы никогда этого не сделала, поверь мне. Я не знаю, как этот мужчина появился в нашей кровати! — всхлипываю от безысходности.

— Думала, я пустой?! А от левого хера залетишь, жена?!

Он пугает меня. Интонация холодная. Но при этом бешеная.

— Я не думала! Влад, что ты говоришь?!

— Тогда какого хера блядь??

Сползаю с кровати и тянусь рукой к мужу, чтобы сжать его запястье и постараться отрезвить. Я понимаю, что он в диком бешенстве. Мне страшно. Но отступать нет смысла. Меня подставили, он должен мне верить...если любит.

— Я люблю тебя, ты должен верить мне. Я бы не смогла сделать это в нашем доме. Поверь, пожалуйста.

— Смеёшься?! — рычит он, как раненый зверь. — После всего, что между нами было?! Ты шутишь?! Голый хер в твоей постели! А если ты от него залетишь, за моего выдавать будешь?!

Я прижимаю ладони к плоскому животу и ужасаюсь. Что если этот мужик воспользовался моей беспомощностью и изнасиловал меня? Я истерично кручу головой по сторонам, ищу использованный презерватив. Если это произошло, он, надеюсь, использовал защиту. Ничего не вижу, хочу рукой нырнуть под покрывало, к промежности, нащупать там хоть что-то похожее на засохшую сперму, но вовремя присекаю этот порыв.

— Да не знаю этого мужика, я вообще ничего не помню! Мне кажется, что меня опоила твоя мать. Она ненавидит меня с первого дня.

Я впервые решаюсь выссказаться от души, потому что нет сил утаивать то, что меня удручает.

— Ты очумела совсем?! — рычит утробно, низко, интонацией, что я не слышала прежде. — Да ты заранее все спланировала!

Он угрожающе близко подлатает к кровати.

— Хотела так спрыгнуть, стерва?! С пустого мужа!! Сейчас я тебе покажу, как родину любить!

— Только попробуй на меня руку поднять, я молчать не буду, — рявкаю уже совершенно с другой тональность.

Баста. Я не буду что-то доказывать ему. Если свекровь действительно провернула эту аферу, я даже защитить себя не смогу. Он обожает свою мать.

— И кому ты что скажешь, овца? — смеётся опасно, взгляд становится какой-то бешеный. — Ты принадлежишь МНЕ! Что хочу, то и буду делать с тобой!

— Ты рехнулся?! Я не вещь, чтобы тебе принадлежать.

Я в бешенстве. Это что за нотки бывшего зековца? Где же его хвалебное воспитание и харизматичность.

Он вдруг рухнул на кровать, как подкошенный.

— Прости, Ева, прости меня, — выдохнул хрипло, судорожно вздохнув. — Я не могу больше, я так устал от всего этого. Ну, ничего, — его голос вдруг изменил тональность и стал каким-то ехидно-обреченным, — возможно, скоро все закончится в твою пользу. И не долго тебе осталось меня терпеть.

Я уже не так плотно куталась в покрывало, пытаясь осознать смысл его слов. Что он несёт?!

— Ты о чем? Что случилось?

Весь накал как рукой смыло, я напряглась, всматриваясь в какое-то раздосадованное лицо мужа. Ещё минуту назад он был подобен зверю, теперь же на меня смотрел испуганный мужчина.

— Я в жопе, малыш. Серьёзные дяди хотят увидеть мою голову на плахе.

— В смысле? У тебя проблемы в турфирме? — едва не со стоном выдыхаю вопрос.

— Что ей станет, фирме? Там мать всем заправляет, — отрезает с горечью. — Я встречался с клиентом. Ты же знаешь, я не пью много. А тут сидим, а следующий момент — утро уже. Просыпаюсь, а он бумагу передо мной на стол, что я ему должен, как земля колхозу.

Меня словно окатили ушатом ледяной воды. Что делать? Мой мозг за секунды разогнался до бешеной скорости. Нам нужно решать проблему, срочно, искать деньги.

— Сколько? Ты матери говорил?

Он просто махнул рукой. Встал, прошёлся по комнате, а затем слишком бодро выдал.

— Не забивай свою хорошенькую головку, любимая. И прости, за всё. Я слишком долго не мог найти в себе силы поделиться с тобой. Прости.

Он подходит, прижимает меня к своей груди и целует в висок.

— Влад, я не знаю, откуда в этой постели мужик появился, ты мне веришь?

Я все ещё напряжена. И тут мне в голову стукнуло.

— Что если появление этого мужика здесь, в нашем доме, происки твоих врагов? Как-то же он сюда попал?

Он замирает, на секунду брезгливо морщится, потом говорит:

— Я узнаю. А теперь прости, мне пора.

Резко покидает нашу спальню.

Я сползаю на пол и упираюсь головой в обнаженные колени, руками обнимаю ноги и рыдаю. За что нам все это испытания? Словно кто-то не хочет, чтобы мы были счастливы. То, что в первых рядах моя свекровь, однозначно. Но теперь я боюсь за жизнь Влада. Я впервые увидела его в таком состоянии. Раньше он никогда не позволял себе подобного поведения. Всегда старался решить любой вопрос мирным путем. Он на работе занимался самыми сложными клиентами. У него безупречно получалось исполнять обязанности.

Не помню, сколько тут времени я так провела. Возможно, слишком долго, ведь не было ни физических, ни моральных сил. Выжата, словно лимон, и это так гадко.

Когда я вышла из спальни, был обед. Я не одна в доме. На кухне хазяйничает свекровь. Не хочу ее видеть, но мне нужна порция свежесваренного кофе.

— Это же вы подложили в мою постель этого мужика, — говорю самоуверенно, остановившись в дверном проёме.

— Ты в своём уме, Ева?

— Вечером чай на кухне пили только вы и я. И его заваривали вы. Пока я бегала за вашими таблетками от давления в вашу спальню. А потом я стала чувствовать сонливость, вы сами меня довели к моей комнате. Откуда такая неожиданная позитивность с вашей стороны?

Я хмыкаю и слишком пристально изучаю лицо свекрови — надеменное, холодное. Вся из себя железная леди.

— Откуда такая неблагодарность? Ты моя невестка. Я всегда на твоей стороне. И ты отплатила, притащив мужика в дом. В постель своего мужа.

— То есть, по вашей версии, я вообще конченая мразь, если привела в спальню мужа другого? — смеюсь ей в лицо.

— У меня нет версий, я не представляю, что должно быть в голове у человека, чтобы сотворить такое. Но я знаю точно одно. Долго ты после этого женой моего сына не будешь. Не позволю. Я тебе этого не прощу.

О сколько гордыни, смешанной с пафосом. Она не позволит. Теперь ее мотив мне понятен. В последний раз беременность не наступила. Она устала ждать. Хотя...сомневаюсь, что она искренне ждала моей беременности. Инга с первых дней не хотела, чтобы я была ее невесткой. Открыто не говорила. Но я в деталях помню тот первый раз — день нашего знакомства. Ресторан. Ужин на троих. И тест для меня был таким жёстким, что не каждая выдержит.

— Мне ваше прощение не нужно. И не лезьте больше в нашу жизнь, если хотите, чтобы ваш сын был счастлив.

— Мой сын не будет счастлив с тобой, — отрезала она резко. — И ты здесь надолго не задержишься. Уж не сомневайся. Тем, кто не хозяйка своей промежности, не в брак, а на панель. Если придётся, я тебя туда устрою.

— Совесть себе купите, — хмыкнула я и пулей вылетела из кухни.

Мне нужно проветриться, не хочу сейчас находиться в этом доме, он меня угнетает.

Я принимаю душ, брезгливо перед этим стащив постельное белье, которое собираюсь выбросить в мусор. И только когда одеваюсь, выметаюсь из гнезда, не семейного, а змеиного.

Я бесцельно брожу по парку, ем мороженое и просто сижу на скамейке. Мне немного легче. Хотя переживаю за Влада.

Набираю его номер. Где он, с кем, нужна ли ему моя помощь?

Не вернулся, и где он, не знаю. Полночи ворочалась в кровати и не знала, что думать. Сказать его матери о том, что с Владом случились неприятности? Нужно ли это? Не взбесится ли он ещё больше? Однозначно выбесится. Если свекровь сейчас молчит, только на мне свой змеиный яд проверяет, значит, ничего не ведает о сыновьих проблемах.

Мне удалось поспать всего четыре часа. И на работу я собиралась в полусонном состоянии. Телефон мужа опять молчал. И не было возможности связаться до вечера. Только ближе к восьми вечера Влад появился дома. Я слышала в коридоре его спор со свекровью. Она вычитывала его за то, что не появился на работе и не отвечал на звонки. Влад не выбирал выражений. Впервые я, прижавшись спиной к стене, в приоткрытую дверь слышала ругань мужа.

— Могу я в кои-то веки просто оторваться и забухать?!

— Это всё из-за нее? Из-за этой девки?! Не нужна тебе такая жена. Аленка была бы тебе идеальной женой, давно бы уже внуков няньчили.

— Я тебе товар какой-то? Чтобы меня бабам сватать, как сосунка!

— Что плохого в том, что мать желает счастья собственному сыну? Твоя Ева — просто пустой сосуд. И изменщица. Ты бы слышал, как она вчера со мной общалась!

— Не лезь! Это моя баба, сам решу все проблемы! — рявкнул Влад, а потом я услышала грохот.

— Да ты на ногах не стоишь, давай помог, сынок, ну, не губи ты себя.

— Да пошла ты.

Свекровь ахнула, а я аккуратно захлопнула дверь в спальню и умчалась в ванную. Не хочу, чтобы он меня застал под дверью.

Включаю воду и умываюсь, распускаю влажные волосы, недавно вымытые, и испуганно смотрю в отражение. Темные круги под глазами просто ужасны. Никакой крем не поможет.

— Выходи, шлюха! — слышу его крик из-за закрытой двери.

Это он мне?! Мои глаза блеснули зловеще. Да что она себе позволяет?! Распахиваю дверь и гаркаю:

— Это ты мне?!

— А кому еще? Здесь есть еще жены, таскающие любовников в постель?

— Иди и проспись, а потом поговорим, — фыркаю ему в лицо и возвращаюсь в ванную.

Скотина. Неизвестно где влачился, а теперь права качает.

— И не мечтай, дорогая, — вваливается в ванную за мной.

Резко оказывается позади, вжимает меня в свое тело.

— Я скучал, Ева, — выдыхает мне на ухо, скользя рукой вниз моего живота. — Хочу трахнуть тебя.

Я словно онемела. Да что это за перепады настроения такие?! Он издевается.

— Прими душ, а потом трахай, — хмыкаю и понимаю, что его руки жадно скользят по моему телу, задирая тонкий халатик к талии.

— Обойдешься без привилегий. Ты лишилась этого права, осквернив нашу постель. Принимай мужа таким, как есть, — халат на мне распахивается, и его руки скользят к моей промежности.

— Ты издеваешься? — дергаюсь, хватая его запястье ладонью, дергаю его руку, пытаюсь вырваться.

Мне совершенно не смешно. Значит, мы продолжили с той самой точки, что и вчера, перед тем, как он ушёл.

— Я бешусь. И ревную. И хочу убедиться, что ты всё еще моя! Не зли меня, жена. Не буди демонов. Я пытаюсь исправить все.

Он на себя не похож. Какой-то слишком напряжённый и... похотливый. Целует мою грудь, сильно сжимает мои бедра. Прикрываю глаза и кусаю губы от желания. Он всегда умел завести меня.

— Владь, я люблю тебя, — шепчу ему на ухо и томно вздыхаю.

— Ага, — фыркает он, — покажи!

Мой халат улетает, он расстегивает ширинку и извлекает эрегированный член. Слышу, что шуршит чем-то еще. Оборачиваюсь и вижу, как он надевает презерватив. Презерватив, которыми мы давно не пользовались.

— Зачем это? Мы же ребенка хотим завести? — нервно сглатываю и смотрю на потуги пьяного мужа надеть презерватив на член.