Отогрею твою душу

6 глава

Ева

Он поднимается на ноги.

— Господа, спасибо за игру. Витя, дам проводи в машину. Я задержусь на пару минут, чтобы пообщаться с любезнейшим.

Он кивает в сторону Влада.

А ко мне подходит шкаф и безэмоционально говорит:

— Вырвешь руку — сломаю, побежишь — обе ноги прострелю. Мы друг друга поняли?

— Не тупая, — хмыкаю безрассудно и задираю голову вверх, презрительно испепеляя взглядом этого великана.

— Уж надеюсь. Шагай.

Он выводит меня из тошнотворного казино на парковку. Не та сторона, с которой я заходила. Внутренний двор с такими машинами, которые я до этого только в клипах или по телевизору видела. Для ВИПов зона, поди.

— А это что? — фыркает, кивая на меня, водитель, выходя из дорогого авто.

— Новая игрушка босса.

— Где он их только находит вечно?

— Эту в карты выиграл.

Бежать отсюда нет смысла. Только получу пулю в спину, а если не пулю, то действительно не успею сделать и десять шагов, как мне ноги перебьют. Нет, умирать пока что я не собираюсь.

Скрещиваю руки на груди и хожу туда-сюда, пытаясь подумать хоть что-то стоящее. Мне страшно, но расклеиваться не готова. Я буду бороться за себя. Но сперва попытаюсь договориться с толстосумом.

Как только из здания подпольного казино выходит мужчина. Я стараюсь не фиксировать своё внимание на его фигуре.

— Я хочу с вами серьезно поговорить.

— Слушаю, Ева, — голос у него все же приятный. Я бы сказала даже учтивый.

Он подходит к авто и открывает передо мной дверь, предлагая присесть в салон.

— Это дикость какая-то, — начинаю сразу, как только попадаю на заднее сидение дорогого автомобиля, сейчас нет времени упиваться шиком этого внедорожника, у меня другая цель, — я не буду отрабатывать долг Влада. Это рабство и нарушение прав человека.

Я смотрю в лицо севшего рядом мужчины и пытаюсь хоть что-то прочитать по выражению его лица.

— В какое посольство обратитесь с этим? Сразу в ООН будете прорываться, посадите меня в ГААГУ? — улыбается уголками губ, с любопытством разглядывая меня. — Вы красивая, умная женщина, Ева. Не будь вы умной, я бы на вас не посмотрел, даже несмотря на то, что у вас сногсшибательные внешние данные. И вы должны прекрасно понимать, как это всё работает. Я человек с большим именем, при деньгах, с хорошей охраной. Не везу вас в лес, заметьте. А мог бы. Мои силы и связи позволяют. Но я не варвар. И я не беру женщин силой. Я сделаю так, что вы сами захотите меня. Игра стоит свеч. Подумайте. Лучше я, чем ваш никчемный муж.

— Лучше монастырь, чем мужчины, — смеюсь истерично.

Все понятно, таким, как он, нужна очередная звёздочка на погонах, образно говоря. Привык к власти, умеет правильно щеголять своими достоинствами. И могу поклясться, чем у годно: за такого самца будет рада любая уцепиться. Но я себя не на помойке нашла. Я не буду плясать под чью-то дудку. Хватит, наплясалась.

— Ох, Ева, — смеется в ответ. — Не смешите ради всего святого. Таких чувственных красавиц в монастырях не держат, вы соблазните всех монашек одним лишь взглядом этих потрясающе красивых глаз.

— Вы женаты, у вас есть дети?

Я даже имени его не знаю, но это пока не важно. Неужели в свои далеко за сорок пять этот мужчина только и делает, что тащит к себе в постель очередную даму, всеми правдами и неправдами.

— Не женат. Был, не сошлись характерами. Сегодня вы и сами, должно быть, немало разочаровались в институте брака, а, прекрасная Ева?

Хмыкаю и отворачиваю голову к окну.

— Знаете, что я сейчас больше всего хочу? — резко меняю тему, но голову к нему не поворачиваю.

— Мне очень любопытно услышать ответ.

— Собрать все свои шмотки и уехать прочь из этого города, надолго, куда-то далеко и никого не видеть.

Зачем я это ему говорю? Для этого мужчины я лишь девка для утех, зачем ему моя душа?

— Эх. А я так надеялся, что польстите мне и отсыпете комплимент моей компании, — хмыкает. — Я не могу исполнить ваше желание, прекрасная Ева. Но у меня появилось встречное. Я хочу ваш поцелуй. И в знак признательности за откровенность и приятную беседу по приезду домой я отправлю вас спать без всяких отработок и долгов на сегодня. По рукам?

— Вам лучше меня отпустить и весь долг выбить с моего дражайшего мужа, — нервно сминаю пальцы, но в сторону моего мучителя не смотрю, не смогу, добровольно не смогу.

На кожу капает первая крупная капля слёз. Всё, я уже раскисла.

— С вашего мужа я спрошу. Но и вам, увы, своей участи не избежать. Домой, Коля, не в отель, — бросает водителю.

Сагалов

Просыпаюсь от позднего звонка.

— Илья Андреевич, — слышу в трубку смутно знакомый голос. — Федор сказал звонить вам, не Гураму Даниловичу. Я сейчас в подпольном казино, на окраине, видел нашего клиента. Карпова. С женой. Он, кажется, её в карты проиграл.

Ничего не догнал с первого раза. Сижу, как придурок, и пялюсь на обнаженную ногу жены, потом на ее упругую задницу, которую ещё несколько часов назад сжимал своими лапами. Устала моя крошка. Рука самовольно ложится на ее спину, пальцы перебирают длинные пряди волос.

Так, кто такой Карпов и кого он нахрен проиграл?

— Ещё раза повтори, — хриплю полушепотом в трубку.

Когда мне, как последнему имбецилу, не просто разжевали и положили в рот инфу, я пулей слетел с кровати. Но запутался в одеяле и едва голову не расшиб.

— Кому проиграл?!

Я поздно осознал то, что оронул этот вопрос так сильно, что Стася дернулась на подушке и приподняла голову, ладошкой лапая мое место.

Она первое время так постоянно делала. Я тогда не сразу вкурил, чем это вызвано. Она позже объяснила это тем, что боится проснуться и не увидеть меня рядом с ней. Мы редко расставались. Последний раз это случилось тогда, когда она рожала нашу дочь.

— Что случилось? — резко хмурится Стася, видя, что я заведен.

— Степану Немцову, у него сеть ресторанов, два торговых центра и пара активов в столице. Карпов давно сидит на картах и весь в долгах, решил рассчитаться женой. Немцов известный коллекционер красивых женщин, — звучит тем временем в трубке.

— Пиздюк! — рявкаю уже тише, не хватало услышать ор дочери среди ночи, да и взгляд Стаси обещает убить наповал. — И где сейчас этот гандон? И второй тоже?!

— Не могу знать, где Немцов. Он забрал девушку, свою охрану и уехал. Карпов нажрался и уснул на диване напротив танцовщиц.

— Будь добр, организуй этой твари отбивные по почкам, но культурно и забрось эту тварь в наш уголок "любви". А я его лично утром отлюблю во все щели. Как все сделаешь, звони.

Бросаю телефон на кровать и хватаю пальцами волосы и едва их не рву на себе. Что за нахрен. Как посмел? Он вообще ебанулся?!

— Гур был прав насчёт Карпова, тот пиздюк жену проиграл несколько часов назад.

— Он свою жену… что? — Стася тоже отказывается с первого раза верить в то, что услышала.

Резко садится на кровати. Поднимает на меня не верящий, брезгливый взгляд.

— Прости, не должен был тебе это говорить.

Ныряю на кровать и в засос целую свою девочку, только бы не накрутила себя.

Как только освободила руки, тут же шлёпнула меня по плечу.

— Я не об этом. Гурам нас убьёт. Что делать будем? Он бил тревогу, когда мы говорили ему, что он дурак. И кто остался в дураках? Девушку спасать надо. И от Гура нельзя это скрыть, любимый.

— К черту сон, сейчас же еду к этому мудиле Немцову.

Сука, я такой уебан! Как Гуру буду в глаза смотреть? Ужасно начинает раскалываться голова. Пытаюсь мыслить здраво, но ничего на ум не приходит. Смотрю на Стасю и сжимаю одной рукой штаны, а второй телефон, чтобы набрать Гура.

— Немцов? — хмурится Стася, напряжённо вспоминая что-то. — Что-то знакомое. Ладно, не суть важно.

Стася встаёт с кровати. Подходит ко мне, кладёт свои ладони на мои и говорит.

— Дыши, горячая голова. Дыши и думай. Наломать дров нельзя. Ты, безусловно, мой супермен, но с голыми руками в дом, полный охраны, я тебя не пущу. От того, что тебя там побьют, никому легче не станет. Ты сказал, что он проиграл свою жену. Нужно узнать, о каких суммах за столом шла речь. Возможно, с этим покупателем можно договориться. Есть возможность узнать, не сильно теряя время? Сколько проиграл Карпов?

Шумно выдыхаю и впечатываю голову жены в свое плечо, целую ее в макушку. Только рядом с ней мой пульс приходит в норму, и возможность мыслить здраво возвращается мгновенно. Она моя поддержка и лучик света. Умеет смолчать в нужный момент, умеет сказать резкое словцо, но так же может утешить. Я включаю на полную катушку мозги.

— Я еду в домик любви, а тебя Федор отвезёт к Гуру. Поговори с ним, как ты умеешь. Пацанов забери. Федор главный и головой отвечает за вас. Пусть Гур в бой не рвется, я все пробью и перезвоню ему на счёт Немцова. И да, Стась, попроси извинения от меня, я накосячил. Он этого не заслужил. Я ему жизнью обязан. И должен всё исправить.

Стася обнимает меня крепко-крепко, слушая мой план, прижимает изо всех сил.

— Пообещай мне, что не вытворишь ничего глупого, любовь моя. Мы исчерпали лимит на глупости.

Черт. Мы последние годы настолько были заняты друг другом и пополнением, что забыли, что такое экстрим. Жить спокойно намного интереснее.

— А когда это я последний раз делал глупости? — играю бровью, ладонями сжимаю ее тонкую талию.

— Когда не послушал интуицию своего друга. Помнишь, того самого, у которого она лучше, чем у меня развита, и который всегда болел за нас с тобой, — целует в подбородок. — Давай ускоряться. А то там девушку похитили, а мы с тобой сейчас слипнемся и не разлипнемся. Я вспомнила, кто такой Немцов, к слову. Его ресторан есть недалеко от скалодрома, я там обедаю часто. С виду вполне адекватный дядька. Всегда любезный.

— Чо?! — взревел я.

— Решил разбудить Алю, чтобы мне не пришлось? — ехидно смотрит на меня жена.

— Он к тебе подкатывал яйца? — моя кровь уже кипит, а руки ещё крепче сжимают тело жены.

Я безумно её ревную, но об этом никто не подозревает. Я надеюсь.

— Котелок сейчас закипит, — проговаривает насмешливо, касаясь ладонью моего лба. — Ты не поверишь, любовь моя, мужчины иногда осмеливаются со мной разговаривать. Не часто, но есть наглецы. Могут даже спросить, как мне ресторан и вкусно ли там кормят. Не больше, не меньше.

— Ты больше там не обедаешь, — мне очень сложно далась эта фраза спокойным тоном.

Не хватало, чтобы всякие уебаны пятились на мою жену. Она после рождения дочери расцвела ещё больше. Чего только пышная грудь стоит. Да я больной параноик рядом с ней. Конечно же я с трудом научился держать себя в узде, но блять...это так сложно.

— Хорошо, сладкий, — соглашается на мою прихоть беспрекословно. — По коням? Как только узнаешь что-то о девушке, звони сразу. Если я правильно считала его, он падок на красивых дам, но на нахала и тем более насильника не тянет. Впрочем, просто хочу верить в то, что над девушкой никто не надругается. Потому что тогда не жить ни ему, ни нам.

— Блять, — рычу в ответ и целую ее в висок.

Последний час был просто диким. Отпустил Стасю с Федором, сам ждал отчёт Артура, который должен привезти тело Карпова.

Вхожу в гостиную небольшого рыбацкого домика и морщусь от вони, которую распространил пьяная морда Карпова. Сука, бесит, так бы и вманал по ебальнику с носка да так, чтобы искусно подправить на роже лица смазливую картинку.

Ногой толкаю тело и жду реакции. Ноль на массу. Гандон. Губки сложил и чмокнул. Иду к столу и беру чайник. Отлично, немного холодной водицы осталось. Возвращаюсь и лью на рожу этой твари тонкой струйкой воду.

— Просыпайся, сладкая попка, будем сексом заниматься, малыш.

— Чего? — еле ворочает языком Карпов, рукой пытаясь растереть холодную воду по лицу. — Ты кто, тварь? Жить надоело?!

— Я злая мачеха, решила тебя в рабство взять и попользовать тебя.

Говорю так нежно, словно реально сейчас его на этом топчане натягивать буду. Пусть падла боится за свою жопу. Если жопу жены и другие части тела ему не жалко.

— Какого хуя, мужик? — пытается продрать глаза и рассмотреть меня, но без толку, голова так и хочет завалиться и дальше спать.

— Владик, раздевайся, будешь жопой долги отдавать, — рявкаю уже с пристрастием, — их у тебя много? Ровно же столько, сколько и грехов?

— Голос знакомый. Сагалов, ты что ль? — кривит лицо, прищуривается, глядя снизу вверх. — На кой хер тебе моя жопа, жену свою в жопу еби.

— Только с нее слез, надоело однообразие, после зоны на мужиков подсел, тянет...жутко. А я за тобой давно наблюдаю, красавчик. Вкусим разврата?

Смотрю на эту пьяную харю и с носка вьебать прям горит. Тянусь пальцами к пряжке своего ремня и растегиваю его.

— Охуел что ли? — фыркает. — Отдам я вам бабки. Отъебись только. И проспаться дай, голова жутко болит.

— Меня бабки не интересуют, натурой беру.

Рядом с его головой просвистел ремень и звучно лязгнул по спинке старого дивана.

— Любишь принуждение?

— Въебу, — орет этот кретин, уворачиваясь от ремня, — убери эту хуйню, Сагалов! Если я встану...

— Жену где дел, урод?!

Я на конкретном взводе, и сейчас бы вьебал ему по спине так, что полгода бы в корсете ходил тварь.

Он выглядит жалко, и от этого ещё хуже. Меня разрывает такая злость и отчаяние. Могу себе представить состояние Гурама. Он нам не простит, если с Евой что-то случится. Он всегда был на шаг впереди по восприятию и распознаванию скрытых эмоций. Сумел рассмотреть в ней тщательно скрываемые скелеты в шкафу.

— Тебе своей мало? Какого хера от моей надо? Махнуться хочешь?

Ну, ничего лучше услышать я не ожидал. Понятно всё с этим кадром. Слился маменькин сынок довольно быстро к своим тридцати годам. А все из-за того что она его задницу постоянно прикрывала. Неужели Ева ему под стать? Обычно говорят, что муж и жена одна сатана.

— Одной мало, вторую решил приобрести. Как тебе такой вариант? — хмыкаю брезгливо.

— Обмен предложить могу. Твоя, ходят слухи тоже зачётная телка. Еще и детей рожает, вообще сказка, доступная не каждому, — плечи опустил, пнул ногой воздух, отчего стал выглядеть совсем жалко.

— Ща ебальник разобью, и жрать полгода только через трубку будешь. Мать в курсе карточных долгов?

Я уже не играю, достаточно прелюдии. Будем толковать по-взрослому.

— Побежишь рассказывать мамочке, что у меня долги? — кривит лицо и хватается за голову. — Не в курсе. Только я и Ева, и не надо лезть в это, Сагалов. Это блядь ваще не твоё дело!

— Чтобы мама сделала тебе игриво атата и простила через два часа? Карпов, у тебя два часа на то, чтобы лично решить вопрос с Немцовым, иначе я в гневе не контролирую свои поступки, и тебе лучше не знать, как я мщу врагам.

Я удивительно спокойно произнес эти слова, потому что даже презирать его лень. Это не мужик.

— Я уже всё решил. Ева отрабатывает мои долги. С ней я разберусь сам, без твоей помощи. С каких херов тебя так интересует моя жена? Глаз положил? В очередь станешь?

Мой кулак сработал быстрее, чем мозг. Эта мразь упала к моим ногам и взвыла.

— Следующий удар по почкам, остаток жизни будешь с мамашей на таблетки работать. Набрал Немцова и договорился о встрече и выкупе.

— Не буду, хоть убей. Карточный долг это карточный долг! Пусть отрабатывает.

Носок моего кроссовка впечатался ему в живот.

— Повторим? — приседаю рядом и хватаю его волосы и рявкаю, — никто даже не знает, где ты. Рискнёшь связаться с нами? Это я ещё добрый, а если подключу товарищей, куски твоей туши будут разбросаны по лесу, и волки сожрут твои кости. А ты в долгах, как в шелках, так что полицаи заебутся искать всех потенциальных киллеров на твою душу.

— Позвоню Немцову, и он меня по лесу раскидает! Какая разница, кто из вас меня убьет? Хочешь выебать Еву — стань в очередь, все, что я могу сказать, Сагалов, — выплевывает, схватившись за бок, а потом его рвет рядом с моими ногами.

— Понятно все с тобой, Карпов. Ну что же, надеюсь, ваш бизнес выдержит неожиданный штурм. Поверь, я найду людей, которые с землёй сравняют все то, что построил твой отец, а поднимала мать.

Иду к выходу. Достаточно пустых разговоров. С Немцовым буду говорить я. Эта шваль боится за свою жопу, кишка тонка решать вопросы по-мужски.

У меня в кармане раздался звонок. Ну, конечно же.

— Поезжай домой, Сага, к Стасе и детям. С Немцовым я сам разберусь.

Хуевый из меня друг. И это меня бесит.

— Этого помиловать или казнить? — бросаю взбешённый взгляд на Карпова.

Отличная груша для выхода моей злости. Давно я не чувствовал такой потребности в крови.

— Держи в клетке. С ним я позже разберусь сам, — и в этих словах звучит такая же жажда крови, как в моих.