Отвергнутая королева

Глава 4

Алистер, лорд-наместник, герцог Омбрский

- На ловца и зверь, Стэр, - Дакар пересек широкими шагами гостиную, остановился возле низкого столика, заставляя Лиама посторониться. В руках мерцал и пульсировал литкралл.

- Что это?

- Вестник от Альяра, здесь не все спокойно, - широкая, почти злая улыбка расползлась по губам ректора СВАМа. – Недавно убили троих стражей. Смерть странная.

- И? – вопрос, по сути и не высказанный, Дакар понял правильно.

- Был найден артефакт, созданный кем-то из теневых. Такой же странный, как и все остальное. Подробностей немного, все, что есть, тут, - теневой опустил передо мной на стол литкралл.

Мы были в Сарраше уже третий день, пока инкогнито. Заняли один из домов на окраине, принадлежащий нашему посольству, но сейчас пустующий, осматривались и приглядывались. Никакой конкретики от теневых, сообщивших о вспышках, добиться не удалось: направление и источник отследить не смогли, слишком короткими были всплески, выйти на конкретный след тоже, были и сомнения в принадлежности этих вспышек Шайниле. Вот только сдаваться так просто я пока не собирался, хотя и не понимал, что сука забыла в Сарраше.

Я провел рукой над литкраллом, снимая плетение, всмотрелся в отрывистые дрожащие картинки и смазанные буквы текста, застывшие над камнем.

Информации действительно было не так чтобы много: общие сведения, максимально размытые формулировки, нейтральные по сути предположения главного дознавателя Сарраша. Но и какие-то обвинения Альяр выдвигать пока не спешил, скорее говорил о содействии в расследовании.

Дослушав и досмотрев сообщение, я поднял взгляд на теневого.

- Дакар, не желаешь ли вспомнить старые недобрые времена? – сцепил руки в замок, устроив на них подбородок. Ректор СВАМа, застывший у окна, обернулся, улыбнулся широко и открыто, с пониманием, расправил плечи.

- Это всегда пожалуйста. Только… - он замялся на миг, после чего одарил красноречивым взглядом Лиама. - Что будем делать с твоим секретарем?

- Господин граф? - мгновенно насторожился чующий неладное теневой. – Ваша светлость?

Решение не заняло у меня и нескольких вдохов. Помощь дотошного, скрупулезного секретаря будет полезна.

- С этих пор, Лиам, никаких графов, светлостей, лордов-наместников и ректоров. Только на "ты", - усмехнулся граф-не-граф, отвечая вместо меня. - Выберите себе имя и подумайте над тем, как изменить внешность.

Дакар провел рукой перед собственным лицом, и покорные тени мгновенно сделали свое дело: на меня теперь смотрел до боли знакомый рыжеватый шатен, с грубыми, резкими, но на удивление незапоминающимися чертами лица. Он одинаково мог быть и человеком, и вампиром, и простым земледельцем, и ювелиром. Только карие глаза вглядывались в окружающее пространство все так же пристально и строго. Все-таки это ректорское, учительское мировосприятие из него не вытравить и не вытащить. Да и не нужно. Дакара Оримского я ценил именно за его рассудительность и спокойствие, за то, что непринужденно и легко мог по старой памяти схватить меня за шкирку и встряхнуть, как котенка.

Отдал мысленный приказ своим теням и я, меняя собственный внешний вид.

Это не совсем личина, скорее маска, которую создают тени поверх настоящей внешности, похоже на врожденные особенности метаморфов, но лишь частично. Как и любая маска – эта может разбиться, порваться, стечь. Она требует достаточно сил, нужно постоянно удерживать концентрацию и следить за сменой теней, чтобы во время замены Утренней на Дневную лицо вдруг не перекосило, оно не застыло, не поплыли черты. И в тоже время теневая форма безопаснее, лишена недостатков личины, сквозь которую при большом желании можно увидеть истинный облик, которую можно почувствовать, просто расколоть.

- Мое имя Крайдан, - обратился я к Лиаму, заставляя перевести взгляд с Дакара на меня. – Его – Мартан. К нам теперь обращаться только так, даже когда рядом никого нет, даже мысленно. Если не сможешь удерживать тени, скажи сразу, будем думать, что делать. В конце концов, ниам в Шхассаде – привычное дело. Одежду нужно будет сменить всю, замену в Омбре тебе найдет Крейт.

- Зачем замену? – нахмурился и хоть как-то отреагировал на все происходящее Лиам.

- Мы не знаем точно, где сейчас Шайнила, не знаем, есть ли кто-то во дворце, кто доносит ей о наших передвижениях. Я не удивлюсь, если есть. Тебя, меня, Дакара должны видеть в Инивуре. Нам нельзя исчезать.

- Мое место в СВАМе пока займет Горран, - кивнул, подтверждая мои слова Мартан.

- Твое – скорее всего, Дэмиан, - добавил я, поднимаясь из-за стола. – А нам надо перебраться отсюда к кому-то из послов. К кому именно еще решим, составим примерный план. Для всех мы теперь – дознаватели из Омбры, присланные Дакаром для «содействия» в расследовании.

- Мы действительно будем содействовать? - скривился Лиам.

- Скорее всего, - кивнул Мартан-Дакар. – С Саррашем ссориться не в наших интересах, а артефакт заставляет задуматься.

- Арт, - кивнул я «дознавателю», - подумайте пока над примерной легендой, над тем, у кого остановиться, составьте вестника Горрану, чтобы он отправил ответ повелителю Сарраша. Мне предстоит уговорить Крейта на эту авантюру.

- Он тебе не простит, - усмехнулся старый друг, делая знак Лиаму, чтобы тот отправился за ним.

- Чего именно? – недоуменно вскинул брови секретарь, направляясь в кабинет.

- Что оставили его разгребать бумажки в Омбре, - пожал я плечами, доставая зеркало связи. Лиам задумчиво кивнул и поспешил выйти из гостиной следом за… Мартаном. Надо и самому привыкать его так называть.

Разговор с Крейтом получился коротким и полным праведных стенаний с его стороны и обещаний держать советника по внутренним делам Инивура в курсе расследования с моей.

А уже к вечеру мы втроем освободили дом и поселились у Жирома, пребывавшего в полном неведении о том, кто мы на самом деле. Удерживать теневую личину Лиам пока долго не мог, поэтому от ужина отказался и скрылся в комнате на втором этаже большого дома на восточной окраине Сарраша. А мы с Мартаном остались внизу: «поговорить» о жизни с послом Омбры.

- Где-то полгода назад все изменилось, - делился Жиром, пожимая плечами и потягивая из бокала сладкий, хмельной урт. – Сначала все списывали все на везение, потом поползли разные слухи, потому что такого везения просто не бывает. Альяр как будто насквозь всех видит. Я рад, что наши договоренности с Шхассадом давно закреплены и не требуют пересмотра. Было бы непросто.

Мы сидели в просторной гостиной на первом этаже и наблюдали за тем, как солнце медленно скатывается за горизонт. Вечер был медленным и тягучим, как местный мед, одуряюще пахло фруктами из цветущего сада, сквозь распахнутые окна доносились голоса торговцев пряностями и местными сладостями.

- Он василиск, - спокойно пожал плечами Март, - им залезть в голову к неподготовленным, как пальцами щелкнуть. Раз и нет мозгов и собственных желаний, язык – помело.

- Возможно, вы правы, господин Рамар, - неспеша кивнул Жиром. – Но подозревать, потому что нашел что-то в памяти и знать наверняка – это разные вещи. Повелитель Альяр именно знает. За последние полгода он казнил двоих советников, еще троих отправил на рудники, не заключил ни одной невыгодной сделки, не подписал ни одного сомнительного соглашения. Гильдии на встречи с ним ходят, как в пыточную. Магистрат завален работой по уши.

- Есть предположения, откуда взялась такая «прозорливость»? – подал я голос, откидываясь на подушках. Все-таки в том, чтобы носить личину, есть свои преимущества. Главное не привыкнуть слишком, а то выдирать себя потом из этой иллюзии придется с корнями и мясом.

Всегда было два меня: один – Алистер, герцог, лорд-наместник, принимающий жесткие решения, держащий все под контролем, застегнутый на все пуговицы камзола, с четким шагом и нрифтовым дрыном вместо позвоночника в спине, и второй – Стэр, обычный теневой, леопард, не отказывающийся от хорошей драки, дуреющий от ночного леса и его запахов, помнящий цену чужой жизни пусть и самой никчемной. Не удивительно, что второй нравился мне больше первого, и не удивительно, что теперь он вызывал у меня чувство сродни ностальгии. Хотя бы потому, что я считал его честнее, а появлялся тот второй все реже и реже.

- Говорят, он нашел сильную видящую, чуть ли не пифию. Говорят, она живет во дворце, и ее ото всех прячут, а еще говорят, что она не просто видящая, но и новая фаворитка Альяра.

- Сколько в этих слухах правды?

- Я бы пустынного песка за них не дал, господин Варнайский, - отмахнулся Жиром, вертя в пухлых пальцах бокал. Жиром – самый большой сплетник, ценитель вин, вкусной еды и самый хитрый лис, которого мне приходилось встречать. Выбором Мартана я остался доволен. Чутье у мужика, как у охотничьей собаки или местных сармисов. – Никто не видел эту предполагаемую видящую, никто не слышал ее голоса, никто не знает, в какой части дворца она обитает. Даже слуги, а уж поверьте мне, слуги во дворце Альяра знают почти все, и видящую, тем более новую фаворитку, не упустили бы.

- Что тогда? – снова подал голос Март.

- Наверное, какой-нибудь артефакт. Что-то из древнего. Возможно, Альяру удалось поймать джинна и запереть в своих браслетах, есть и такой слух. Но артефакт, если честно, кажется мне более вероятным, чем злобный пустынный дух, нашептывающий на ухо василиску ответы.

- Около полугода назад, говорите, проявились изменения? – переспросил я, обмениваясь взглядами с дознавателем.

- Чуть меньше, все-таки, но что-то около, - кивнул расслабленно Жиром. – На жизни посольства это, чем бы оно ни было, никак не отразилось. Повелитель Альяр по-прежнему к нам расположен, даже несмотря на недавние события.

- Вам что-то об этом известно? Об артефакте, о смертях стражей?

- К сожалению, господа, не больше, чем вам. Я не видел тел и не имею никакого представления о том, как выглядит артефакт. Хотя взглянуть было бы любопытно. Правда…

- Что? – подался я вперед.

- Возможно, это никак и не связано, но говорят, что убитые стражи были в Меокте, занимались расследованием охоты на гром-птиц.

- Слухи правдивы? – поспешил уточнить Март, отставляя свой бокал на низкий столик.

- Более чем, господин Рамар, более чем. Части гром-птиц обнаружили на черном рынке. Сам я не видел, но за того, кто мне об этом сообщил, могу поручиться.

Я сделал мысленную пометку и пригубил урта из своего бокала, думая над тем, может ли быть связана внезапная охота на священных для Шхассада птиц и вспышки, замеченные осведомителями, может ли в этом быть замешана Шайнила. Здесь ли она вообще или это очередной ложный след.

Солнце давно скатилось за горизонт, когда мы разошлись по комнатам, когда в особняке почти везде погас свет, когда стихли голоса торговцев. Но я еще долго лежал, уставившись в окно на огромное черное плотно неба и рассыпанные по нему, словно рис, звезды. Неспокойно, в предвкушении ворочались тени, скребся когтями леопард, лезли в голову мысли и обрывки слов и картинок из литкралла.

Что ж… Вот завтра и узнаем, есть ли реальный повод для этих ощущений или я окончательно тронулся.

- Ты думаешь о том же, о чем и я? – повернул ко мне голову Мартан, когда мы выехали из дома. Сармис подо мной недовольно хлестнул хвостом, поднимая в воздух песок, из-за того, что я отвлекся на теневого и слишком сильно натянул повод.

Сидеть верхом на низком, по сравнению с более привычным мне ракшасом, сармисе управлять им, оказалось непросто. Но брать ракшасов… Значит привлекать к себе ненужное внимание. Они слишком приметные и все еще слишком необычные не только для Шхассада, но и для всего Мирота, и даже для Инивура.

Теневые создали ракшасов, как ответ вампирским гончим почти в самом конце восьмисотлетней войны. Быстрые, не нуждающиеся в отдыхе и еде, как и теневые клинки, ракшасы могли противостоять сотканным из чистого света тварям, уничтожающим и вынюхивающим нас по нашим же теням. Как и многое, кроме них, после изгнания теневых из Мирота, после нашего уничтожения в той войне, способ создания и подчинения ракшасов был утерян. Возродить знания удалось только четыре года назад, после бесконечного числа провальных попыток и экспериментов с фантомами. Тонконогие, узкомордые, больше похожие на собак, чем на лошадей, высокие, с сердцем из чистого пламени в груди, они не могли не притягивать к себе взгляды. А в сложившейся ситуации это было более чем просто нежелательно.

- Настораживает ситуация, не находишь? – ответил, поправляя ниам и проверяя Основную, скрывающую мое лицо под личиной. – Слишком все неопределенно… Есть какие-то новости по твари из гарнизона?

- Не торопи события, Райд, - покачал головой друг. – Прошло всего четыре дня, урода разделать толком не успели. Да и ты не особенно заботился о его сохранности, - в отличие от меня, Мартан-Дакар в седле держался увереннее, и ящер его был спокойнее.

- Считаешь, я зря беспокоюсь?

- Не зря, - покачал теневой головой. – Но контролировать все ты не сможешь и повлиять на все не сможешь тоже, смирись уже.

- Спасибо, мне это не особенно помогает, - скривился я в ответ. – Ты…

- Даже боги не могут, Райд, - пожал плечами теневой, обрывая меня на полуслове, сворачивая вслед за сопровождением, а я снова слишком сильно дернул гребаные поводья. Сармис изогнул шею, косясь и скалясь на меня.

Блеск!

Я крепче сжал ремешок в руках и длинно выдохнул, возвращая внимание дороге и управлению ящером, всматриваясь в улицы, дома, лавки торговцев, пытаясь понять и прочувствовать, чем дышит и живет этот город. Яркий и шумный, раскаленный, он был похож на пламя костра, на пеструю, но ядовитую бабочку, на шкатулку с секретом. В последний раз я был здесь семь лет назад, и с тех пор вряд ли что-то сильно изменилось. Правда, в тот раз я не видел почти, ничего кроме кабинета Альяра и его дворца. Что ж… вот он шанс наверстать упущенное.

Магистрат вырос будто из-под земли, одно из самых высоких и, без сомнения, самое темное здание в пестром, почти ярморочном Сарраше. Где-то в его недрах лежали на столах под стазисом трупы и, наверняка, нетерпеливо мерил помещение шагами главный дознаватель Шхассада. Только проснувшееся солнце играло лучами на гладких, словно стекло, стенах и, казалось, терялось в темном граните, сбитое с толку сумраком самого места.

Василиски умеют давить на мозги.

- Интересно, в Сарраше всегда так… шумно? – спросил, когда перед нами беззвучно распахнулись огромные двери, а сопровождение обступило плотнее. Ящеров забрали и увели куда-то направо стражи у ворот несколько лучей назад.

- До твоего вопроса я считал, что мне показалось, - согласно кивнул Мартан, сверкнув глазами, давая понять, что мой более чем прозрачный намек понял правильно, и шагнул внутрь.

Широкий, но на удивление темный коридор был забит василисками. Сновали младшие и старшие дознаватели, хлопали двери кабинетов, а наше неразговорчивое сопровождение молча прокладывало себе путь сквозь толпу.

Интересно, что у них случилось? Точнее не так, случилось ли еще что-то, что заставило змеев зашевелиться? Такое оживление странно для обычно неспешных, обстоятельных василисков. Да и как-то много стражи сегодня на улицах.

- Сарраш готовится к чьему-то приезду? – повернул я голову к шагающему слева от меня мужику.

- Нет, - раздалось тихое из-под ниама, и снова тишина. Только гулкое эхо шагов.

Что ж, нет – это тоже ответ, ничем не хуже остальных, не так ли?

Я тихо усмехнулся и заложил руки за спину, рассматривая портреты и оружие на стенах, продолжая следовать за провожатыми.

Несколько лучей мы плутали по огромному зданию: коридоры, лестницы, арки и переходы, бесконечные почти одинаковые лица на картинах, узкие лавки вдоль стен. В какой-то момент даже начало казаться, что мы просто нарезаем круги, но через пару вдохов мы наконец-то свернули в северное крыло. Здесь было пусто и тихо: не хлопали двери, не сновали встревоженные змеи, не доносились приглушенное гудение голосов и шелест бумаг, писк вестников.

Я проверял личину и сажал на поводок обнаглевшую Утреннюю, когда дальняя дверь распахнулась, громко шарахнув о стену.

- У меня есть еще четыре дня, господин Зайнаш, - донеслось приглушенное и злое.

Голос был тихим, твердым и явно женским. Тон не предполагал ответа и возражений, но почти требовал молчаливого согласия.

А через миг из кабинета главного дознавателя Сарраша, закрывая лицо вдовьим, черным с серебряным кантом ниамом, вышла девушка. Повела плечом и подняла на нас свой взгляд с едва заметным намеком на интерес. Скользнула им по лицам, одежде и спокойно прошла мимо, окутав собственным запахом. Сладким, терпким запахом: специй и фруктов. Она смотрела прямо, с легким прищуром, в бледно-сиреневых глазах на миг показалось и тут же скрылось удивление.

А я словно споткнулся об этот взгляд, застыл на вдох, внимательнее вглядываясь в глаза невозможного цвета, сам не понимая, зачем.

Миг и наваждение исчезло, все прошло, будто ничего и не было. И главный дознаватель Шхассада наконец-то показался в проеме, заставляя переключить внимание на него.

Он смотрел вслед ускользающей от него незнакомке с раздражением, досадой и беспокойством, сжал на миг руки в кулаки. И я невольно тоже повернул голову. И тоже засмотрелся, потому что было из-за чего.

Невероятная у девчонки фигура: изящная, аккуратная и при этом совершенно охренительная. Как изгибы смеллы.

Разве женщины в Сарраше носят брюки?

Взгляд Мартана встретился с моим, и мы понимающе хмыкнули…

Хороша девочка.

…а после повернулись к Хайдару Зайнашу, прижимая к груди кулак, приветствуя все еще продолжающего смотреть вслед гостье василиска. Он совершенно не изменился с момента нашей последней встречи: строгий, собранный, может чуть более раздраженный, чем обычно. Синие, как небо над пустыней, глаза смотрели по-прежнему внимательно и оценивающе. Я на всякий случай в который раз проверил Основную и теневую личину, которую она держала.

- Господин Зайнаш, мы… - начал было Март, но договорить не успел.

- Я знаю, кто вы, - оборвал его дознаватель. – Прошу, - и первым вошел в свой кабинет.

А через пол-оборота мы втроем стояли в морге магистрата, и я ни хрена не понимал.

- Вы нашли новый способ вскрытия? – вздернул я невольно брови, рассматривая то, что осталось от тел. – Занимательно, конечно, но зачем так кардинально?

- Мы их не вскрывали, господин Варнайский, - отчеканил Зайнаш. – Мы их такими нашли. Встречали что-то подобное?

- Нет, - ответил за меня Март, склоняясь над… телами…

Ладно, над кожей без внутренностей.

Я остался стоять. В трупах я понимаю примерно так же, как в лекарском деле – ноль и минус бесконечность в уме.

- А артефакт?

- Будет у вас через несколько дней, - уверенно, но как-то отрывисто, словно нехотя дернул головой василиск. – Вы отчитываетесь перед Дакаром? – задал он непонятный и какой-то бессмысленный вопрос.

- Да, мы в его подчинении, - не счел нужным я что-то придумывать. – Что-то случилось?

- Нет, господа дознаватели, - растянул мужик губы в поистине змеиной улыбке. - Но нам с ним надо согласовать несколько вопросов. Пока же… вы здесь только как наблюдатели.

- Но…

- Смертельные плетения для вас под запретом, - снова оборвал дознаватель Марта, - впрочем, как и плетения, способные нанести ранения несовместимые с жизнью.

- А в целях защиты? – усмехнулся Март.

- А в целях защиты – сидите в посольстве, - скривился василиск и развернулся на каблуках, выходя из морга.

Мы с Мартом снова переглянулись.

Что же случилось такого в жарком змеином логове, что они так дергаются? Явно было что-то еще, помимо мертвых стражей и непонятного артефакта.

- Все интереснее и интереснее, - пробормотал друг под нос. Я только кивнул, соглашаясь, покидая помещение со странными телами внутри.

Возможно, Альяр был более открыт сегодня с Жиромом, возможно, у теневого есть, что нам рассказать.

В дом посла я вернулся один, Март отправился в город: осмотреться и понаблюдать, послушать сплетни, навестить осведомителей и подготовиться. Ночью мы собирались в пустыню, за ворота города, чтобы осмотреть местность.

Жиром вышел ко мне из дома, когда я только соскочил с недовольного и уставшего от неумелого ездока сармиса.

- Господин Варнайский, - взмахнул теневой рукой в знак приветствия, спешно спускаясь по ступенькам. На широком лице – немного растерянная улыбка, за спиной посла неуверенно переминался с ноги на ногу Варрик-Лиам.

- Господин Бадери, - кивнул я, поворачиваясь снова к ящеру, чтобы его расседлать. – Вы выглядите растерянным, что-то случилось?

- Вы мне скажите, господни Варнайский…

- Просто Райд, по крайней мере, когда рядом нет василисков, - я отстегнул подпругу и повесил на перекладину возле каменного ложа сармиса. Ящеры не жили в стойлах, скорее в загонах, предпочитая нагретые солнцем камни под открытым небом деревянным клеткам. Они грелись на них, спали, накапливали энергию. Поэтому и не были распространены в остальном Мироте: слишком холодно. Ну и еще, пожалуй, потому что питались исключительно фукрой – пустынной колючкой, а везти ее отсюда слишком хлопотно.

- Как пожелаете, Райд, тогда и я просто Жиром. Я удивлен, что вы уже вернулись, только и всего. Не ожидал… - покачал мужчина головой. – Визит прошел не так хорошо, как вы предполагали?

- Скорее дал пищу для размышлений, Жиром. Но давайте обо всем поговорим в доме.

- Да, конечно, я прикажу подать сладости и чай, - и он расплылся теперь в совершенно довольной, почти мечтательной улыбке, казалось, что даже кончики усов дрогнули в предвкушении.

Посол ушел, а я остался с Лиамом у загона, заканчивать со своим ящером.

- Вы что-то хотели, Варрик?

- Пришел вестник из Малеи, ваш… - он запнулся, нахмурился, - Райд, - почти вытолкнул, вызывая у меня усмешку. Ничего, скоро привыкнет.

- Дайте угадаю, наш общий знакомый к твари, которую мы встретили в топях, не имеет никакого отношения?

- Да, - хмуро подтвердил секретарь. – Но выразил желание, очень сильное и настойчивое, на нее взглянуть, когда мы сочтем это возможным.

- Кто бы сомневался, - покачал я головой. – Еще какие-то новости?

- Нет. Больше ничего, - развел руками в стороны теневой.

- А как ваши… тренировки? – спросил я, поворачиваясь, потому что наконец-то закончил с сармисом и закрыл за ним загон.

- Лучше, - уверенно кивнул секретарь.

Ну что ж... вот сегодня ночью и проверим.

- Скажите, Варрик, как давно вернулся господин посол?

- Чуть меньше, чем пол-оборота назад, - тут же отчитался секретарь, вытягиваясь в струнку, и я позволил себе мимолетную улыбку. Учитывая то, что на прием к повелителю Жиром отправился, когда солнце еще не взошло, а вернулся только сейчас, мне стоило ждать обстоятельного рассказа и более детальной информации. С другой стороны, если брать во внимание напряжение, царящее в городе и среди дознавателей, все могло быть и наоборот.

- Спасибо, Варрик, - кивнул, направляясь к дому. – Пойдемте, присоединимся к нашему гостеприимному хозяину.

- Да.

Жиром ждал нас в малой столовой, удобно устроившись в огромном глубоком кресле, но пока не прикасаясь к еде, задумчиво вертел в руках литкралл, смотрел в окно.

- Так что вы узнали, Жиром? – спросил я, когда чай был налит, за последним слугой закрылась дверь, а Варрик повесил полог тишины.

- По убитым, боюсь, что немного. Повелитель Альяр расспрашивал в основном о вас.

Я кивнул, отпивая из чаши. Ожидаемо, на самом деле, Альяр дураком никогда не был, и на его месте я бы тоже хотел знать, кого прислали на мои земли. Благо наша с Мартаном история проверена и отработана много раз. – При мне отослал господину главному дознавателю Инивура вестника.

То-то «господин-главный-дознаватель-Инивура» порадуется.

- Повелитель Альяр рассказал что-то по делу?

- Ничего конкретного и нового с прошлого раза: стражи погибли недалеко от Сарраша, посреди пустыни, тела странно изувечены, рядом обнаружили артефакт, созданный теневыми. На этом, пожалуй, и все. Кроме того, что ни их вещей, ни их сармисов за почти прошедший суман так и не нашли.

- Скажите, Жиром, а в Сарраше на улицах всегда так много стражи? – спросил, откусывая от чего-то сладкого, подхваченного с подноса. Варрик наконец-то решился на то, чтобы налить чая и себе. Слушал внимательно, теневая личина пока держалась хорошо.

- А вот это самое интересное, Крайдан, - хитро улыбнулся посол, ну чисто лис. – С утра я списал все на скорый приезд Цирреи Зеорской, они с одним из советников повелителя Альяра должны объявить о помолвке…

- Но… - подобрался я.

Циррея Зеорская – единственная и горячо-любимая племянница герцога Зеорского, любопытно… Фредерик настолько отчаялся, что решил отдать родственницу змеям? Только вот василискам это зачем? Зеорский растратил почти все состояние, его корабли гниют в доках, команды давно служат на других судах…

- Но, - выдернул меня из собственных мыслей теневой, - сегодня по дворцу ходит много любопытных слухов. Пожалуй, самый интересный о том, что два дня назад в город пробралась нежить из пустыни.

Я нахмурился, не понимая, что в этом особенного и почему вызвало такой ажиотаж среди змеев. Нежить периодически появляется то там, то здесь: выходит из лесов, из воды озер и рек, встречается и у горгулий, и в Ледяных землях, молчу про Инивур с его топями.

- Для Сарраша, - правильно понял выражение моего лица Жиром, - это случай исключительный, Крайдан. На городских стенах плетения против пустынной нежити, на улицах – сигнальные маячки, город защищен так, как только может быть защищен.

- И тем не менее, - протянул Варрик, делая глоток чая, - кто-то пробрался.

- Не просто пробрался, - покачал головой посол, - говорят, что плетения не потревожены, маячки молчали. А еще говорят, что тварь непривычная для этих мест. Но здесь никакой конкретики: байки и досужие сплетни.

- Жиром, - усмехнулся я, - все, - сделал я ударение на этом слове, - о чем вы мне только что рассказали, всего лишь сплетни.

Посол расхохотался: добродушно и легко, объемный живот волновался, как море, под складками цветного халата.

- Верно, Крайдан, верно, - кивнул мужик, соглашаясь. – Но я мастер по этой части.

- Эта тварь… - стер я улыбку со своего лица, - на кого-то напала? Сарраш ночью почти такой же оживленный, как и днем…

- Нет. Говорят, не успела. Говорят, что ее убили до того, как она на кого-то бросилась. И это тоже странно, потому что нашли ее, по слухам, пусть и на окраине, но не у самой стены.

- Позвольте поинтересоваться, где? – подался Варрик вперед.

Жиром с ответом тянуть не стал, поставил на стол литкралл и провел над ним рукой, тут же над чашками и тарелками развернулась карта Сарраша. Посол указал на одну из улиц.

- Вот тут, Тканный переулок. А вот здесь, - ткнул пальцем Жиром в соседний извилистый росчерк, - и вот тут – улицы Пекарей и чайные, чуть дальше кузнецы и гончарные мастерские.

- И она ни на кого не напала? – переспросил я.

- И она ни на кого не напала, - утвердительно кивнул Жиром. – Даже не попыталась.

- Действительно странно, - откинулся я на спинку такого же огромного, как и у Жирома, кресла. – Увидеть бы труп твари.

- Любопытно, что господин Зайнаш вам его не показал, не находите? – хитро протянул теневой, сворачивая карту Сарраша.

- Очень, - кивнул, соглашаясь.

- А еще любопытно, что у повелителя Альяра все-таки есть новая любовница, и дочь его главного советника видела девушку у повелителя в кабинете... В достаточно двусмысленной ситуации…

- Полагаете, эта девушка и есть видящая, та самая предсказательница? Полагаете, все происходящее как-то связано?

- Пока не уверен, Крайдан, - покачал отрицательно головой посол, - пока я вообще ни в чем не уверен. В последнее время событий слишком уж много.

Я откинул голову на спинку кресла и сжал переносицу пальцами. Не верил я в совпадения, особенно когда их целый ворох за такой короткий срок. Особенно, когда в Сарраше столько теневых.

Интересно, чего наслушается Мартан, бродя по улицам города?

А Жиром продолжал говорить, продолжал посвящать нас во все слухи и сплетни немаленького дворца, посол собирал их с той же тщательностью и придирчивостью, с какой коллекционер собирает диковинные лампы или чашки: отбирал, осматривал и оставлял только самые интересные и ценные экземпляры.

Март вернулся ближе к ужину, подтвердил рассказ Жирома о нежити и буквально за несколько вдохов опустошил свою тарелку.

А уже ночью, когда, завернувшись в тени, мы выбрались за стены города, наконец-то рассказал о том, о чем не мог говорить при после:

- Альяр и Хайдар требуют, чтобы Март и Крайдан безоговорочно подчинялись главному дознавателю, мы должны принести клятву перед Миротом, должны позволить им копаться у нас в мозгах. Только на этих условиях нам разрешат полностью участвовать в расследовании.

- Копаться в мозгах насколько глубоко? И что содержит клятва? – повернул я голову к другу, выплетая призыв ракшаса. Мы отошли достаточно далеко от городских стен, и уже не опасались, что фантомных псов кто-то заметит.

- Клятва почти стандартная – о не причинении вреда Шхассаду и Альяру, вся та муть, которую требуют обычно василиски. А вот в мозгах… лезть собираются глубоко.

Я задумался, прикидывая варианты. Всегда есть возможность обойти любую клятву и любой запрет, надо только найти лазейку. С другой стороны…

- Знаешь, - протянул я, - вариант с «просто наблюдателями» не настолько плох.

- Смеешься? – вскинул брови друг, а я закончил плетение и опустил руки, наблюдая за тем, как клубится передо мной серо-черный туман, собираясь и скручиваясь в тело ракшаса, как мерцает в его центре огненное сердце.

- Нет. Нам же меньше забот и больше времени на поиски Шайнилы. К тому же… рано или поздно Зайнаш все равно придет к нам.

- Ты не можешь быть уверен, - Март тоже завершил свое заклинание, стоял теперь повернувшись ко мне, сверлил взглядом.

- Могу, - пожал плечами. - Ты видел, что творилось сегодня в городе, и это после появления всего лишь одной твари, а мы с тобой оба знаем, что нежить поодиночке не ходит и не охотится. Будут еще проникновения. А ментальные маги… ну, так себе аргумент в борьбе с мертвыми. Сложно давить на то, чего нет.

- Допустим, - неохотно кивнул Март, - что мне ответить на вестника?

- Скажи, что на клятву мы согласны, на копание в мозгах – нет. Мартан и Крайден – старшие дознаватели, мало ли с какими делами им приходилось работать в Инивуре, мало ли какие тайны они хранят, отказ не будет выглядеть подозрительно. Заодно посмотрим на реакцию Альяра. Но вообще… требование более чем просто настораживающее.

- Надо придумать что-то на случай, если Зайнаш не поведется, - скрестил Март руки на груди. А я открыл пространственный мешок в поисках седла и уздечки, ракшас, переступая тонкими ногами по рыхлому песку, нюхал воздух, дергал ушами, но уже шел ко мне.

- Вот если не поведется - и будем думать, - пожал плечами. – Ты мне сегодня утром говорил, что нельзя все контролировать, а теперь сам пытаешься.

- Я просто прикидываю варианты, - невозмутимо хмыкнул Март, тоже доставая уздечку. А я пожалел о том, что секретаря пришлось оставить в доме посла, он помог бы избежать занудства Марта. Но с Варрика личина сползла как раз перед выходом, Основная выдохлась, а его Ночная была самой слабой, поэтому теневого мы с собой в итоге не взяли.

- Я не против, прикидывай. Вот только… скажи, если бы, - я принялся застегивать под ракшасом седло, - ты действительно получил бы такое требование от Альяра, если бы сейчас здесь были не мы с тобой, а реальные дознаватели Инивура, охотники, ты бы дал согласие? Я бы дал согласие? Если бы Сид все еще была охотником?

- Нет, - усмехнулся Март, - я бы послал и Зайнаша и его повелителя, отозвал бы теневых назад.

- Вот. Мы уже идем им на уступки, - я закончил с Праном и вскочил в седло, потрепав засидевшегося в межмирье ракшаса между ушей, - оставаясь в Сарраше. Что тебя тревожит?

- Такое пристальное к нам внимание, - ответил Март, следуя моему примеру, направляя своего ракшаса в пустыню. – Искать, - отдал он приказ Ночной, и та рванула следом за моей тенью. Смерть стражей была относительно недавней, если василиски не применяли очищающие плетения, след должен был остаться.

- Полагаешь, Альяра тревожит что-то кроме твари и мертвых стражей?

- Ты со мной не согласен? – вздернул брови Март.

- Согласен, меня поведение повелителя и его требования тоже настораживают. Ощущение, что за этим стоит что-то еще. Может, работа несуществующей пифии?

- Полагаешь, она шепчет ему на ухо, и змей просто ведется? Брось, василиски – не наги, они мозгами думают, а не членом.

Ракшас подо мной вдруг тонко и громко взвыл, подняв вытянутую морду к небу, и рванул вперед, к бархану, за которым скрылась моя ночная, поэтому ответить я ничего не успел. Василиски действительно не так зависимы от физиологии, и, в отличие от нагов, их сила не в стихиях, а в ментальной магии, со стихиями у пустынных змеев чаще всего все достаточно плохо. Максимум могут слышать и заклинать пески и песчаные бури, иногда свет и огонь.

Но слова Марта заставили задуматься, Альяр не станет слушать новую любовницу, даже если предположить, что она есть, не станет слепо идти на поводу у пифии. Но что тогда? Откуда это почти параноидальное недоверие к теневым? Чего он опасается? И рассудительный, и холодный обычно Зайнаш сегодня вел себя более чем просто необычно.

Все из-за той девчонки? Она его так вывела из себя?

В памяти возникли глаза нереального цвета, тихий, но твердый голос, запах… Гребаный запах… вот, что меня на самом деле дернуло и прошило. Он казался знакомым, мне казалось, что я его уже ощущал. Или что-то похожее…

В памяти всплыл образ совершенно другой девушки: неприметной, тихой, молчаливой. В ней никогда не было ничего особенного, самым большим ее достоинством я всегда считал ум и наблюдательность. Слабая теневая, слабый поисковик и я… первостатейный идиот. Воспоминание о собственной ошибке, как и в первый раз, как и много раз после плеснуло кислотой на самолюбие, ворочающуюся под кожей вину, беспомощность, растравило злость. Эти чувства сплелись в одно, склеились друг с другом так прочно и крепко, что превратились в чудовище. Оно впрыскивало свой яд мне в кровь с завидной регулярностью, делая меня растерянным мальчишкой в луже собственной крови, с потрепанным мешком страха в руках. И бросить не могу, и тащить уже невозможно.

Я сцепил челюсти и сжал крепче поводья так, что отросшие когти впились в ладони. Тряхнул головой, чтобы сбросить напряжение, отогнать непрошенные мысли.

Дело было не во внешности. Дело никогда не касалось только внешности. Просто она…

- Прекрати! – рыкнул вдруг Март сбоку, догоняя меня, его ракшас клацнул зубами у правой ноги Прана, вынуждая того замедлиться. – Пустыня не место, в котором стоит отвлекаться, Стэр.

- Райд, - поправил невозмутимо, медленно выдыхая, ведя плечами. – Извини, накатывает.

- Ты все еще не видишь снов? – спросил старый друг, проворачивая невидимое лезвие.

Я просто отрицательно покачал головой. Развивать тему желания не было, я заставил ракшаса перейти на шаг, выпустил в воздух светляков, потянулся к Ночной.

Тень отозвалась откуда-то слева, дернула за поводок, и я всмотрелся в ночь ее глазами, переключился с облегчением на ее ощущения.

Ночная что-то нашла, что-то почувствовала, тащила за собой, ракшас подо мной застыл в нерешительности, втянул носом воздух и прижал уши к голове, скалясь – скорее всего, тоже ощутил недавнюю смерть.

Припал на задние лапы пес Марта.

- Я не чувствую нежить, - протянул друг задумчиво, но сумеречный клинок все-таки достал, я последовал его примеру, заставляя Парна перейти на еще более медленный шаг.

- Я тоже, но это не значит, что ее тут нет.

Светляки, выпущенные старым другом, устремились вперед к теням. Свет от луны, конечно, был, но его явно не хватало.

А через несколько вдохов я стоял на земле и всматривался в песок под ногами, сзади меня продолжал скалиться и тонко повизгивать ракшас.

Моя Ночная кружила рядом, искала следы.

- Здесь был теневой, - пробормотал Март, вторя моим собственным мыслям и ощущениям. Тень действительно почувствовала присутствие другого теневого, василисков, сармисов, где-то около сумана назад. Но на этом и все: я не мог определить, имеет ли неизвестный теневой отношение к убийствам, что здесь делал, насколько силен. Просто след, как отпечаток ноги, размытый дождем. Пока я пытался понять, куда и откуда ведет след, Март развернул поисковое плетение – проверял на остатки заклинаний, искал обрывки нитей.

А я щелкнул пальцами, отпуская ракшаса, отправляя его назад в межмирье. Потому что… потому что я, кажется, что-то почувствовал.

- Райд?

- Оставайся здесь, - покачал головой, стаскивая ниам, куртку и остальную одежду, - ищи. Я что-то чувствую.

Привычно и почти безболезненно лопнула на спине кожа, тело выгнуло дугой, заставляя опуститься на колени, хрустнули позвонки, ломаясь, меняясь. Я ощущал, как перестраиваются мышцы и кости, как ярче и громче становятся ощущения, как плывет, размываясь окружающее пространство, чтобы через вдох собраться и брызнуть мне в морду запахами, цветами и звуками. А уже через миг я стоял на песке на четырех лапах и всматривался туда, откуда мы пришли, нюхал воздух, следил за изменившейся Основной.

След теперь стал четче, не сильно и все же. Я сделал несколько шагов вперед, всмотрелся в едва заметную, тонкую, словно волос, нить. Как заросшая тропинка, она вела назад в Сарраш.

- Стэр?

- Теневой пришел из города, - тряхнул башкой. - Я уверен.

- Держи себя в руках только, умоляю, - обреченно проворчал Дакар, удерживая на вытянутых руках завершенную сеть плетения. Пока пустую.

- В лапах, Дакар, в лапах, - усмехнулся я, дернул на себя Ночную и рванул по следу неизвестного теневого.

Как много шансов на то, что это Шайнила?

Нить была нечеткой и прерывистой, я никак не мог понять, какому теневому она принадлежит: как давно он в Шхассаде, чем занимается и насколько силен… Песок, что перекатывался под лапами, проседал и перетекал, шуршал и скрипел, на самом деле просто отвратительно хранил воспоминания. Здесь не было ни одной колючки, ни одного, пусть и чахлого, куста, ни одного даже самого мелкого камня. Ничего стабильного, ничего такого, чья тень могла бы запечатлеть и сохранить для меня хоть что-то о неизвестном теневом.

С неживых предметов считывать и проще, и сложнее: проще, потому что у них нет воли, они не сопротивляются, сложнее, потому что их «память» недолговечна и не последовательна. Тени предметов, камней, деревьев, домов хватают все подряд, любое движение рядом. Нечеткие, размытые, часто слитые с другими образы всего того, что проходило, пробегало, проползало или пролетало мимо за последний суман. Большие предметы помнят дольше, маленькие – меньше.

Но тут….

Не было вообще ничего, за что можно было бы ухватиться, с чего можно было бы считать хоть что-то. Как на воде. Только непостояннй песок. Его мешают и растаскиваю ветра, он осыпается и скатывается, проваливается глубже, утопая под ногами, лапами, телами животных и насекомых. В пустыне совершенно невозможно работать.

Раздражает.

Я несколько раз переставал ощущать нить теневого, Ночная теряла ее, будто она рвалась. Хорошо, что оставалось еще две: двоих василисков, что сопровождали теневого до ворот города. Вели его от места смерти стражей до самой стены, и уверен, что и дальше. Держались настолько близко, насколько позволяли ящеры и гребаный песок.

Когда город вырос впереди, когда показались огромные железные ворота, когда броня стражей заблестела в свете луны, я перешел на шаг и почти лег брюхом на землю. Удерживая рядом Основную. Ночную заставил измениться и пустил над головами василисков, чтобы отвлечь.

И пока они, задрав головы, смотрели на непонятную птицу, метнулся вперед. Я замер, скрывшись в тени колонн главных ворот, поднял морду, снова осматривая стену и стражей на ней. Принюхался.

Я не тешил себя иллюзиями и надеждами: в городе я, скорее всего, все-таки потеряю след. Слишком много василисков ходит по его улицам каждый день, слишком много теней скользит по нему каждый вдох.

Но вот стражи на самой стене могли что-то и запомнить, что-то увидеть. Я выскользнул из-за колонны, прокрался вперед и тут же свернул на первую попавшуюся улицу. Снова принюхался, дернул Основную и почти тут же отпустил. Так и есть – нить исчезла. Значит, все-таки стражи…

Вот только…

Стражи – это, конечно, хорошо. Но нужно выяснить, кто был на стене в ту ночь, когда убили василисков, кто нес караул. С другой стороны то, что теневой в городе, уже что-то да значит, то, что василиски вели его от места убийства сюда – тоже.

Я нахмурился.

Не помню, чтобы в Магистрате был кто-то из наших… Надо узнать у Варрика-Лиама. Я тряхнул головой, делая мысленную пометку, и прибавил шаг, вслушиваясь и всматриваясь в пространство. В городе нельзя отвлекаться, меня не радует идея быть замеченным, пусть и в шкуре леопарда.

Я крался вдоль улицы в поисках подходящего переулка, в котором можно обернуться и достать из пространственного мешка одежду, тени, как им и положено, скользили теперь сзади, менялись и дрожали от попадающего на них света огней и луны. Сонный город дремал, укутанный ночью и относительной тишиной.

Здесь, на окраине, дома были большими и просторными, росли за высокими заборами деревья, пахло цветами и даже травой. Дома знати были чуть дальше, если я правильно запомнил, здесь же предпочитали селиться в основном торговцы и ремесленники: недалеко от главного рынка, близко к мастерским и многочисленным лавкам.

Светляки и магические огни горели лишь кое-где, не было слышно ни голосов, ни шорохов. Практически ничего.

Я почти нашел подходящий закоулок, когда Ночная вдруг напряглась и заставила меня свернуть в другую сторону, потом снова и снова, уводя дальше от ночного патруля, на который я чуть не наткнулся. Я следовал за тенью, сам не зная куда, лучей пятнадцать: петлял по улицам, подворотням, несколько раз куда-то сворачивал, пока она, наконец, не замерла и снова не заняла положенное ей место, а я не оказался в темном глухом тупике, хрен знает где, между каким-то домом и городской стеной.

Воняло помоями, нечистотами и, как это ни странно, мыльной водой, тянуло из-под решетки городской канализации сыростью, у правой стены дома, повёрнутого ко мне торцом, лежала гора ящиков, валялись чуть дальше глиняные черепки.

Я осмотрелся, стараясь понять как далеко отсюда до дома Жирома, но ни хрена не понял. Поднял морду к небу, в попытках рассмотреть звезды, и снова мысленно ругнулся.

Не понимаю.

Надо выбираться из этого тупика и лучше на своих двоих, чем на четырех.

Мышцы знакомо напряглись, натянулись под шкурой вены и жилы, я готовился оборачиваться, когда совсем рядом раздались крики и топот ног.

Да чтоб тебя!

- Стой, сука! – орал какой-то мужик.

Я прислушался, напрягся, припадая на передние лапы, готовясь нападать, крепче натянул поводки собственных теней, чтобы они не выдали нас с головой.

А топот ног был все ближе. Похоже, кто бы ни удирал от разъяренного мужика, он не знал, что дальше бежать просто некуда, что здесь тупик.

Через вдох в тупик влетела фигура в темном, скользнула и вжалась в стену почти рядом со мной, бросила короткий взгляд вглубь.

- Твою ж, - зашипела рассерженной змеей, а потом наконец-то заметила меня. И замерла, округлив глаза. Знакомые глаза, я их сегодня уже видел. И запах знакомый: фрукты и острый перец.

Я выпрямился, сел, чуть склонив голову набок, втягивая воздух. А незнакомка отступила назад, потом еще на шаг и еще, почти выйдя из-за стены, скрывающей ее от преследователей.

Нет. Не было у нее страха. Она меня не боялась, скорее злилась, пусть и смотрела настороженно.

- Ты как сюда попал? Что, мать его, вообще творится в Сарраше? – тряхнула головой. – Я не трону тебя, ладно?

И отвернулась, выуживая из-за спины короткий меч. На мгновение и даже меньше мне вдруг показалось, что ее тень странно дрогнула. Но проверить теневая она или нет, не раскрыв себя я не мог.

А еще…

Она решила, что троица, показавшаяся впереди, опаснее меня? Серьезно?

А мужики приближались, между нами оставалось не больше нескольких шагов. На правой руке незнакомки заискрилось плетение, легкий ветерок взъерошил шерсть у меня на загривке, разметал мелкий песок.

Троица тоже ощерилась плетениями. Первым вмазался в городскую стену пересмешник, взвизгнув, распоров краями воздух, рассыпался огненными искрами, раскрошил камень. И в это же мгновение с тонких пальцев сорвалось другое плетение.

Девчонка-воздушник оттолкнулась от земли и взвилась в воздух, уворачиваясь от нового заклинания, блеснул в свете луны ее игрушечный меч.

Мне понадобилось меньше вдоха для принятия решения.

Скалясь, я метнулся влево, свалив с ног замешкавшегося оборотня, сомкнул челюсти на тощем предплечье, вырвав из глотки крик боли. Потом еще раз и еще. Хватило несколько движений, чтобы щенок потерял сознание от боли. Чужая кровь заполнила пасть, плохая кровь, слабая, она выплеснулась на землю, делая ее темнее. С головы мужика слетел ниам, когда он повалился на землю. Не мужик – парень.

Готов.

Еще двое.

Я скользнул по тощей роже взглядом, запоминая, и повернул голову, потому что Ночная вдруг рванулась особенно сильно.

Мне не хватило какой-то жалкой доли мгновения: в бок прилетело что-то похожее на водяную иглу, только из песка. Скользнуло по касательной, задев бедро, распарывая шкуру.

Зря.

Зря ты так, идиота кусок.

Я отметил краем глаза, что девчонку теснит к стене василиск, но она пока справляется, и бросился на напавшего на меня. Разбил жалкий щит из все того же песка, свалил его с ног. Отпустил на миг Ночную. Тень сомкнула пальцы на горле василиска, а я вцепился зубами куда-то в бок. Все должно выглядеть так, будто и он провалился в беспамятство от боли.

Змей задергался, захрипел, ногти скребли горло в попытках отодрать от себя пальцы тени, но… как отодрать то, чего не видишь, не чувствуешь?

Всего пара вдохов, еще несколько судорожных движений, почти ужас в глазах, смотрящих на меня, и василиск затих.

А я разжал челюсти, снова посадил Ночную на поводок и повернулся туда, откуда доносились звуки борьбы. Думал о том, что если мужик загнал девчонку в угол, то вряд ли она выберется. Она слабее, но быстрее. Нельзя, чтобы ее зажали.

К моему облегчению…

Облегчению? С чего бы…

…последний змей валялся на земле, связанный по рукам и ногам ловчей сетью – плетение, подвластное исключительно воздушникам.

Девчонка присела перед ним на корточки и обшаривала карманы.

Воровка?

А потом, словно ощутив мой взгляд, повернула голову.

- Спасибо, кот, - напомнила мне этим обращением, что я действительно кот. И пора бы начать вести себя соответствующе.

Я тихо рыкнул.

А она вернулась к своему занятию, чтобы уже через несколько мгновений подняться на ноги, что-то зажав в руке. Что-то небольшое, но от чего магией фонило так, что я невольно выпустил когти.

Что это за дрянь?

Девчонка убрала непонятную вещицу в пространственный мешок, сделала осторожный шаг ко мне, всматриваясь, и сдавила в руке шарик с порталом.

- Пойдешь со мной? Ты ранен и в городе… - она махнула рукой на дрожащую воронку. - Если патруль тебя найдет, посадит на цепь в городском зверинце. Я отпущу, как только твои раны заживут.

В тот момент, делая шаг к ней, я вообще ни о чем не думал, тем более о каком-то патруле. Я смотрел в серьезные, спокойные глаза невозможного цвета и просто шел, ведомый скорее кошачьим любопытством и внутренним чутьем, чем чем-то рациональным и объяснимым.

Кто ты такая? Откуда знаешь Зайнаша? Почему позволяешь себе с ним так разговаривать? Почему не боишься меня? Что забрала у связанного василиска и зачем?

Почему твой запах… такой?

В портал мы шагнули вместе, и мне казалось, что под ниамом незнакомка улыбается. Если бы леопарды могли улыбаться, я бы тоже улыбался. А так… лишь оскалился на мгновение.

Увиденное с другой стороны дрожащей воронки заставило сощуриться и бросить короткий взгляд на девушку, снимающую ниам, стоящую ко мне боком.

Дом был большим, добротным и совершенно не похожим внутри на то, к чему тяготели василиски: обычный дом, каких тысячи и в Инивуре, и в Северных землях, и у людей.

- Давай посмотрим, что с тобой, - повернулась девушка ко мне, опускаясь на пол.

А я просто сидел. Просто смотрел.

На волосы цвета белого золота, почти серебра, на высокие скулы, на кривящиеся в улыбке губы, на тонкие пальцы. Смотрел в глаза невозможного цвета, ощущал ее запах. И в голове было пусто. Аж до звона.

Кто ты?