Отвергнутая королева

Глава 8

Алистер, лорд-наместник, герцог Омбрский

- Ты знал, – поднял я взгляд на Дакара, разминая шею и поднимаясь на ноги в полутемном саду Бадери. До рассвета, судя по ощущениям, оставалось не больше пары оборотов.

Старый друг едва заметно нахмурился, прищурил глаза. Взгляд снова стал прежним, таким, каким бывал у Дакара на собраниях, совещаниях и в красных топях. Теневой гибко поднялся на ноги, сделал несколько шагов мне навстречу, оставляя на лавке за спиной свою тень.

- О чем?

- О том, куда она ушла и где она сейчас, - ответил, растирая лоб. Я не понимал, что именно сейчас испытываю. Ну, или понимал не до конца. Слишком много было вопросов, слишком странным было поведение Катарин Равен… Или кто она теперь…

- Она не хотела, чтобы я говорил, - теневой смотрел мне в глаза. Уверенно и твердо. – Ей было больно. Я знал только про Шхассад, не более. Получается… Сарраш?

- Да, - кивнул отрывисто, забирая из рук Марта халат. – Катарин Равен.

Март на вдох прикрыл глаза, нахмурился еще сильнее, обдумывая мои слова, что-то решая для себя.

- Так ее зовут, значит, - чуть дернул старый друг уголком губ, возвращая взгляд ко мне. На дне глаз мелькнуло облегчение и что-то еще. Что-то очень похожее на готовность извиниться.

Как будто мне действительно нужны эти извинения.

- Прекрати, - вздохнул я, проводя пятерней по волосам и огибая Марта. – Я понимаю, наверное. И не заставлю тебя выбирать между мной и ей. Поэтому и не пытался прижать раньше, ничего не спрашивал.

- Почему тогда спрашиваешь сейчас? – поравнялся со мной теневой. Он всматривался в мое лицо так пристально, будто видел меня впервые.

- А я разве спрашивал? - усмехнулся. – Я просто сказал, что ты знал.

- Только, что она ушла в Шхассад, - согласно кивнул Март. – Больше ничего. Я даже не видел ее ни разу, - покачал он головой. На несколько вдохов повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом одежды и нашим дыханием.

- Уверен, - снова заговорил старый друг, когда мы почти подошли к дверям, - если спустимся в погреб к Бадери, сможем найти что-нибудь по вкусу. Капа у него точно есть.

- Завтра нам предстоит непростой день, - развел я в стороны руками, втянул в себя воздух, пахнущий непривычными цветами и фруктами. – И лучше встретить его с трезвой головой. Хотя, должен признать, звучит более чем заманчиво.

Мы вошли в дом, и я направился в кабинет Жирома, ставя полог и все еще растирая виски. Притворство перед Катарин не далось мне просто. Но стоило каждого усилия, каждого мига, и даже больше.

Она стала даже сильнее, чем мне запомнилось. Хотя… О чем это я? Я никогда не знал и не задумывался над тем, насколько она действительно сильна и на что способны ее тени. Все, случившееся сегодня, все еще отзывалось во мне, будто прикосновения не просто теней, но ее рук, дыхания. Знакомое и чужое одновременно.

- Она такая, какой ее описал Бадери? – спросил Март, все-таки открывая бар, гремя бокалами.

- Да, - бросил коротко, не зная, что еще добавить, не уверенный, что это действительно нужно. Жиром всегда превосходно подмечал детали и умел быть наблюдательным, редко ошибался в своей оценке. Этот раз исключением не стал: Катарин Равен знает себе цену, Катарин Равен умеет себя вести.

Будто очередной удар мне по морде, будто очередное доказательство моей слепоты. Я никогда не видел ее такой, я вообще оказывается ее не видел. Разве что…

Март подал мне бокал с вином, вырывая из мыслей, следом за бокалом передо мной опустилась бутылка.

- Я оставлю это здесь, просто на всякий случай, - он сделал глоток из своего бокала, садиться не стал. – Из важного, пока ты хотя бы частично еще со мной: нас допустили к расследованию. И Жирому удалось кое-что выяснить о семействе Равен.

- Последнее уже не актуально, - сделал глоток и я. Хмельной напиток проскочил в желудок, как вода, будто мимо меня. В голове все еще звучал голос Катарин, на языке все еще растекался ее вкус.

- Да, судя по всему, не актуально, - понимающе кивнул теневой. – Я поднимусь к себе, если компания тебе не нужна.

- Не сегодня, - махнул рукой, соглашаясь. Мне действительно надо было побыть одному и хотя бы сделать вид, что я пробую разобраться и понять все, что произошло.

Катарин Равен.

Интересно, на этот раз это ее настоящее имя? Или снова выдумка? Есть ли в ней сейчас что-то настоящее? И позволено ли мне будет это увидеть?

Она не узнала меня. По крайней мере, в форме зверя. Странно, что даже мысли не мелькнуло.

Я ведь помню, как она уходила, как торопилась сбежать и какое отчаянье плескалось в глазах в тот вечер.

Вечер объявления о помолвке.

Наш последний и единственный с ней танец. Я помню улыбку на ее губах и выражение лица. Слова, сказанные мне в тот гребаный вечер. Никогда она не говорила со мной так. Казалось, никогда ее голос не звучал так, как тогда. Каждым движением, каждым жестом, взглядом и словом она прощалась со мной тогда. И вместе с отчаяньем и болью было там облегчение. Такое огромное, что его просто нельзя было не заметить.

Даже такому слепому идиоту, как я.

Руки сами собой сжались в кулаки, раздался хруст.

Осколки от бокала впились в ладонь, багровые пятна расползлись по столу, тонкие струйки затекали под широкий рукав халата, смешиваясь с кровью.

Блеск, Алистер, что дальше?

Я стряхнул кроваво-винные капли с руки, вытащил стекло из ладони, открыл пространственный мешок.

А ведь, действительно, что дальше? Что мне делать с Рин? С собой? Стоит ли показываться ей, стоит ли приближаться? В каком виде?

Если меня-леопарда она не вспомнила, есть ли шанс у меня-мужчины? И почему она меня не вспомнила? Это игра или нет?

Да твою ж…

Я поднял бутылку, опустошил наполовину и тряхнул головой, принимая решение, от которого, возможно, зависело гораздо больше, чем казалось раньше.

Ладно, сам облажался, сам расхлебывать буду.

Я достал литкралл, записал короткое сообщение для Марта и оставил его в кабинете на столе. Вернулся в сад и снова перекинулся.

Действовать нужно осторожно, но все же действовать, а не сидеть на заднице в темном кабинете, глуша из горла вино. К тому же тварь, убитая мной недалеко от дома Катарин, спокойствия совершенно точно не прибавляла, даже несмотря на охранки, которые теневая навесила. Слишком… много совпадений, слишком много событий происходит в размеренном и тихом обычно Сарраше, слишком рьяно Альяр отстаивал свои требования.

Кто же ты на самом деле такая, Катарин Равен? Почему ты меня не помнишь?

К тому моменту, как я вернулся в дом Катарин, начал заниматься рассвет, небо из черного превратилось в серое, окрасился кровью горизонт, сама же улица казалась пустынной и подозрительно притихшей, не осталось даже следов крови несчастного василиска, пострадавшего от мертвой твари.

Я поднял морду, всмотрелся в темные окна дома напротив, скользнул взглядом по крыше, втянул носом воздух. Даже тени отпускать не пришлось. Четверо стражей следили за домом теневой, еще по двое сидели в начале и конце улицы, практически не прятались. Да и зачем змеям прятаться у себя в столице.

Пробираться в дом пришлось через кусты, слившись с тенями, стараясь не задеть охранки, навешанные явно не Рин, а кем-то из стражей. Не могу сказать, что эти охранки прибавляли спокойствия или уверенности. Скорее, пугалка, чем что-то серьезное: слишком мало силы, слишком тонкие нити, чтобы защитить от нежити. Тем более, от такой. Защита Рин вызывала куда большее уважение, даже интерес, потому что слишком необычными и запутанными были плетения.

В комнату теневой я подниматься не рискнул, остался внизу. Мне надо взять себя в руки и постараться не натворить глупостей. Даже несмотря на то, как тянет, колет и рвется на кровавые ошметки нутро. Чудовищное рычание, зародившееся в груди, в первый миг прикосновения ее теней ко мне подавить получилось только чудом. Я готов был сорваться, перекинуться, вжать ее в себя. Я готов был послать все на хер и тут же валить в Инивур, и так бы и сделал, если бы не наткнулся, как на стену, на полную тишину с ее стороны, колючую настороженность во взгляде, ядовитое недоверие. Она меня не узнала, она меня не помнила, она разговаривала со мной так, как будто встретила впервые. У меня не получилось пробиться к ней не только наяву, но и во сне. Все еще не получалось. И это раздражало чуть ли не так же, как бесконечные вопросы, на которые пока не было ни одного ответа.

Я растянулся на полу между кухней и гостиной и опустил морду на лапы, закрывая глаза. Возможно, сегодняшняя ночь будет отличаться от предыдущих.

И она, действительно отличалась. Не сон, но воспоминания, растревоженное чувство вины, как бешеный пес. И Катарин, такая, какой я ее запомнил, какой знал. Под другим именем и с другим лицом, взглядом, движениями. Проще, понятнее, легче. С той Катарин я знал, о чем говорить, с той Катарин я понимал, как себя вести и что делать.

- Потанцуйте со мной, лорд-наместник, - голос, как призрак из прошлого, мимолетное прикосновение к рукаву рубашки самыми кончиками бледных пальцев, взгляд снизу вверх, будто внутрь меня и насквозь.

- Анна, я…

Я смотрю на нее и не узнаю. В платье, изящная, высокая прическа и нрифтовое рати на голове: вдоль пробора и по линии роста волос, теряющееся сзади в непривычно светлых сегодня прядях. Хотелось отчего-то не танцевать, а напиться, перекинуться и свалить из дворца, все прекратить и остановить. Все бросить.

- Один танец, - шелестом листвы в кронах цветущих за окном персиковых деревьев. – Считайте это моим последним желанием.

Я молча протягиваю Анне руку, веду ее в круг танцующих. Что-то происходит, что-то сегодня не так. С ней. Что-то совершенно точно не так. Слишком тиха, почти ни слова за весь танец, слишком расслаблена, слишком… не она. Как будто другое существо в моих руках.

- Ты тиха сегодня, - говорю я лишь бы сказать, и нарушить это неприятное, колючее и натянутое молчание между нами.

- Возможно, - односложные ответы. Тоже не похоже на Анну. Знающая могла и умела говорить оборотами, любила «давить».

- Это все, что вы скажете?

- Вы хотите услышать что-то еще? – я ожидал чего угодно, но только не подобного ответа. В нем не было ни ехидства, ни любопытства, скорее рассеянность, нежелание говорить. Анна смотрела мне в глаза, и впервые у меня не получилось понять, о чем она думает.

- Ты сегодня другая, - качаю я головой, отчего-то ближе прижимая девушку к себе, продолжая двигаться в танце, продолжая вести ее, но не замечая окружающих, музыки, голосов.

- Как скажете, мой лорд, - просто кивает она. Рука на моем плече удивительно холодная, почти ледяная, и этот холод чувствуется даже через ткань одежды. Она бледная, а на щеках лихорадочный румянец.

- Что с тобой, Анна?

- Какая теперь разница, - бледные губы едва дрогнули в улыбке. – Я приняла решение, мне наконец-то спокойно.

- Почему мне кажется, что ты чего-то не договариваешь? - рука в моих пальцах сжимается и тут же снова расслабляется. Анна молчит. – Помнишь, о чем мы с тобой договаривались в самом начале?

- Не помню, - легко пожимает она плечами, немного склоняя голову.

И, духи грани меня дери, это совершенно точно на нее не похоже. Анна Знающая никогда ничего не забывает, она помнит даже то, что запомнить невозможно в принципе: количество связок в плетении ледяных игл, размеры ставок дознавателей полгода назад на тараканьих бегах в Перте, заклинания крови. Анна Знающая помнит все и всегда.

- Анна, ты играешь со мной? – нахмурился я, останавливаясь, потому что перестал вдруг слышать мелодию, потому что вдруг ощутил теплый ветер на лице.

Мы стояли на балконе, в полумраке весенней ночи, и свет из залы падал и странно менял, почти до неузнаваемости лицо девушки передо мной, все еще обращенное ко мне.

- Разве? Нет, - покачала она головой, блеснули в украшении на голове нрифт и черный жемчуг, размером с персиковую косточку. – Мне никогда не было позволено играть с тобой, дразнить тебя, на что-то надеяться. Танец кончился, Алистер, ты можешь возвращаться в зал, к гостям.

- А ты? – спросил, поддаваясь непонятному порыву. Не знаю, зачем спрашиваю, не уверен, что хочу услышать в ответ. Но меня колет предчувствие, кошачья сущность бесится и мечется внутри, шелестят о чем-то непонятном тени. Они пробуют коснуться Знающей, но у них ничего не выходит. Гребаный нрифт, гребаный черный жемчуг. Они отталкивают, они не дают ничего понять, Знающая не пускает к себе. А ведь всего пару мгновений назад была ко мне ближе, чем когда-либо до этого. И от этого тоже тревожно. Непонятный танец, продирающий до основания взгляд теневой.

- Какая разница? – едва заметно повела она плечом, отвернула от меня голову, как будто на стене было что-то действительно стоящее внимания. – Возвращайся к гостям, Алистер, они ждут тебя…

- Они ждут не только меня.

Анна будто меня не слышит.

- … бокалы в их руках уже наполнены, а любопытство грызет, как собака кость. Не дай им умереть такой страшной смертью, - взгляд серых глаз возвращается ко мне, на губах теперь настоящая улыбка, а не ее подобие. У меня почему-то перехватывает дыхание, я не могу сделать ни вдоха, ни выдоха, рычит, скалится и рвется на свободу зверь.

- Анна…

- Либо ты уходишь, либо я тебя поцелую, Алистер.

- Что? – я сжал челюсти, кулаки, непонятный туман рассеялся. Раздражение отлично прочищает мозги, а улыбка Анны стала еще шире.

- Три вдоха, лорд-наместник. Даю вам три вдоха, а потом вас целую.

- Ты…

- Раз, - боль на миг мелькнула на дне глаз.

- А говоришь, что не играешь со мной, - покачал я головой.

- Я не играю, сегодня я исполняю свои желания. Ты обещал мне, что однажды исполнишь их все, время пришло. Два.

- Анна, расскажи, что случилось, что происходит? Я беспокоюсь, ты…

- Притворись, - улыбнулась Знающая, сделала шаг навстречу, обвивая шею руками, прижимаясь всем телом. – Три, - и накрыла мои губы своими.

А в следующее мгновение я проснулся. Дернул головой, приводя мысли в порядок, а себя в сознание, и тут же напрягся.

Из комнаты Катарин доносились голоса: ее и Хайдара Зайнаша. Кошачий слух уловил только интонации, слова расслышать не получалось, слишком тихо говорила Рин. Я поднялся на лапы и прокрался на второй этаж, стараясь сбросить с себя остатки собственных воспоминаний о проклятом вечере. Но густой и липкий сон, будто живое существо, ворочался и впивался гнилыми зубами вины в растревоженное сознание, оставался в крови и нервах. Мгновения прошлого стояли теперь перед глазами яростными стражами, остервенело вонзающими свое оружие в податливую плоть только родившегося ожидания.

Хотел увидеть сон, Алистер? Держи. Наслаждайся, древний урод.

Я тряхнул башкой и притаился за углом лестницы, разгоняя все же липкий туман, вслушиваясь в голоса и слова. Настойчивые – Зайнаша и острые – Равен.

Разговор удалось подслушать почти полностью. И услышанное заставило выскользнуть из дома теневой и вернуться к Бадери. А уже через десять лучей мы с Мартом выходили из портала у стен Магистрата. Старый друг выслушал меня молча, дурацких вопросов задавать не стал.

С сегодняшнего дня у нас развязаны руки, с сегодняшнего дня мы могли полностью участвовать в расследовании, если, конечно, принесем клятву перед Миротом. Важно было опередить Равен, понять, как и почему она оказалась втянута в это дело, какие отношения связывают ее и дознавателя, что вообще она делает в змеиной столице. Задуматься заставляла, впрочем, и реакция бывшей Знающей на артефакт, что я нашел возле раненого василиска и имел глупость принести ей.

Идиотские кошачьи повадки: все что поймал, убил, нашел – в руке хозяйке.

С другой стороны, возможно, сфера принадлежала раненому мальчишке. Надеюсь, паренек остался жив и сможет рассказать, как нарвался на тварь, заметил ли что-то, что могло дать нам подсказку, и он ли хозяин артефакта.

- Господин Зайнаш, - чуть склонил я голову, когда секретарь змея пропустил нас в кабинет главного дознавателя Шхассада, и последний все-таки удостоил нас коротким взглядом, - мы здесь, чтобы принести клятву перед Миротом и наконец-то заняться делом.

От моих слов василиск поморщился так, будто я его послал пешком через всю пустыню: смесь раздражения, сожаления, надменности и откровенного недоверия. Но, должен отдать ему должное, взял себя в руки достаточно быстро, чтобы я мог сделать вид, что не заметил этого выражения, и не ставил нас обоих в неловкое положение. Полагаю, Дакар, если бы подобное случилось в Инивуре, отреагировал бы примерно так же. Ни один дознаватель не воспримет спокойно вмешательство в собственное расследование. Это сродни вмешательству в воспитание ребенка – почти инстинкт.

- Господа, - склонил змей голову в ответ, - прошу, - небрежно указал на кресла перед собственным столом. Бардак в кабинете с нашего прошлого визита только усилился, завал принял почти чудовищные размеры. Бумаги и литкраллы были везде, даже под ногами. Но кажется, что василиска данное обстоятельство ничуть не смущало.

Клятва Мироту была почти стандартной: никакого вреда Саррашу, его жителям, Альяру и так далее и тому подобное и бла-бла-бла. Ничего такого, что меня бы насторожило или вызвало протест. Мирот клятву принял, принял наши имена и имена родов, наши сущности, ведь, по сути, ложью они не были. Март и Крайдан существовали, но существовали только тогда, когда нам это было нужно.

Когда последние слова клятвы прозвучали, мир дрогнул, застыла в воздухе пыль, замерло время и стихии, а уже в следующий миг все вернулось на круги своя: затянулся порез на запястье, кровь впиталась в лезвие кинжала, пропала легкая дымка перед глазами.

- Позвольте узнать, - спросил я, когда ко мне вернулось дыхание, - что послужило причиной такой резкой и скорой перемены?

- Появилось еще несколько трупов, господин Варнайский, вчера в городе снова засекли нежить, - ответ змея казался подготовленным и отрепетированным, складывалось впечатление, что василиск что-то скрывает.

- Что значит снова? – состроил из себя идиота Март. К чести Хайдара, он сделал вид, что поверил словам теневого, хотя уверен, все в кабинете понимали, что вопрос – сплошное притворство, и мы в курсе, что умертвие было не первым.

- По улицам Сарраша бродит нежить, господин Рамар. Бродит так, как будто это совершенно обычное дело, нападает на василисков. Как появляется неизвестно, почему именно в Сарраше – тоже. Ее внешний вид и возможности вызывают лишь вопросы.

- Поясните?

- Наши дознаватели и некроманты разводят руками, даже в хрониках ничего не удалось найти, - Зайнаш сцепил руки в замок под подбородком, ставя локти на стол.

- Вам нужна наша помощь, - понимающе кивнул Март. – Вы ни духа грани не понимаете, с чем столкнулись, господин Зайнаш. Тварь напала на кого-то особенного? Навредила?

Хайдар скрипнул зубами, сжал губы в тонкую линию, явно готовился сказать что-то такое же хамское в ответ или просто послать нас, но ничего из этого сделать не успел.

Дверь в кабинет отворилась без стука и почти без шума, только тихо щелкнула ручка, сжатая чужими пальцами, а в следующий вдох перед нами стояла Катарин Равен, за ее спиной маячил взволнованный секретарь. Змей тут же буквально впился взглядом в девушку, крепче сжал пальцы.

- Я пробовал остановить госпожу Равен, - проворчал секретарь, недовольно глядя на теневую, откидывающую за спину косу. – Говорил, что у вас посетители, но меня словно не слышали.

Зайнаш с шумом втянул в себя воздух, прикрыл на миг глаза.

- Все хорошо, господин Акиф. Вы можете быть свободны, - выдохнул он через миг, поднимая взгляд на девушку. – Доброе утро, госпожа Равен.

- Доброе, господин Зайнаш. Я не вовремя? – тон словно подчеркивал, что ей на самом деле глубоко плевать, вовремя она или нет.

- Не ожидал вас так скоро, - процедил дознаватель. – Познакомьтесь, госпожа Равен, Крайдан Варнайский и Мартан Рамир, дознаватели из Инивура, - указал он на нас кивком головы, а мы поднялись со своих мест для приветствия. Март разглядывал Рин так же, как и я впервые мгновения нашей встречи, искал знакомые черты. Но, судя по всему, так же, как и я, не мог найти.

Хайдар говорил что-то еще, наверняка, что-то о нашем участии в расследовании, но ни я, ни Катарин его уже не слушали.

Она узнала меня.

Точнее, Крайдана, непонятно как, но узнала.

- Госпожа, Равен, - я поднес тонкую руку, затянутую в перчатку, к губам. – Рад встрече и знакомству.

- Не могу ответить взаимностью, - Равен чуть склонила голову, прошептала так тихо, чтобы услышать мог только я, - хотя сегодня вы меньше напоминаете сумасшедшего, господин Варнайский. Надеюсь, наша прошлая встреча и ее обстоятельства останутся между нами.

- Все, что пожелаете, госпожа Равен, - чуть улыбнулся я, нехотя выпуская ладонь теневой.

- Госпожа Равен, - над протянутой рукой склонился Март. И его, точнее Дакара под маской Мартана, Катарин не узнала тоже. Но тут… я не был уверен, что Анна-Рин видела эту личину раньше. Шанса могло и не представиться.

- Доброе утро, господин Рамар, - снова чуть присела в поклоне Катарин. – Должна признаться, что рада появлению дознавателей Инивура в Сарраше.

- Дознавателей? Но не нашему конкретно? – усмехнулся старый друг.

- Все в ваших руках, господа, - легко пожала плечами девушка, обогнула нас и опустилась в кресло, которое ранее занимал я. – Господин Зайнаш, позвольте узнать, как много вы успели рассказать достопочтенным господам дознавателям? – обратилась Анна-Рин к Хайдару, широко улыбаясь. Вот только лицо змея не выражало абсолютно никакой радости по поводу происходящего, скорее наоборот. Мужик помрачнел еще больше, задышал чаще.

- Почти ничего, госпожа Равен, - все-таки сумел змей справиться с собой. - Вы появились, когда я как раз собирался ввести их в курс дела.

Март устроился в кресле рядом с Катарин, а я замер за ее спиной, скрещивая на груди руки.

- Госпожа Равен, - сверкнул глазами старый друг, - мне не терпится узнать, как именно вы замешаны во всем этом.

- Поверьте, не по своей воле. Это я убила тварь, появившуюся вчера, господин Рамар, - откинулась девушка на спинку кресла, - и видела первую, появившуюся в Сарраше.

- Неужели? – вскинул в наигранном удивлении брови Март. – Как интересно. Вы – теневая, госпожа Равен?

Напряженная тишина повисла в кабинете. Зайнаш, кажется, подавился воздухом, а я застыл в ожидании ответа Катарин.

- Нет, что вы, - усмехнулась Равен, - так вышло, что я в некоторой степени некромант.

Настала наша с Мартом очередь давиться воздухом. Потому что Анна Знающая некромантом никогда не была, ну… или, по крайней мере, не считала нужным рассказывать об этом факте своей биографии.

- У меня мало времени, господа, - улыбнулась девушка, плавно поднимаясь на ноги, заставив меня и Марта встряхнуться, - и я бы хотела потратить его с пользой. Господин Зайнаш, не проводите ли вы нас в морг? – обернулась она через плечо. И удивительно, но хмурый дознаватель, собранный и сосредоточенный, обычно непреклонный и твердый, будто закаленный нрифт, сейчас как покорная собачонка поднялся следом, натянул на губы улыбку и поспешил открыть перед девушкой дверь.

Анна Знающая такой властью над мужчинами никогда не обладала. Анна Знающая боялась открыть рот в присутствии незнакомцев. Или… это была только маска, а настоящая она – вот такая? Та, что идет впереди, плавно покачивая соблазнительными бедрами? Или я жестоко ошибся? Вновь принял желаемое за действительное?

- Как вы столкнулись с нежитью, госпожа Равен? – поравнялся я с Катарин, шагая коридорами Магистрата. Бесконечные повороты и ступеньки уже знакомо вели вниз, в подвалы и морг.

- В первый раз или во второй, господин Варнайский?

- В оба, - донесся сзади голос Марта.

- В первый раз я видела только труп. Не имею представления, кто убил существо, но рядом ничего подозрительного не увидела. Никаких тел, никаких следов, не почувствовала никакой магии или ее отголосков. А во второй… То есть вчера, услышала какой-то шум возле дома, когда сидела на качелях в саду…

- И решили посмотреть? – вклинился Зайнаш. – В самый темный оборот ночи?

А мне вдруг стало интересно, что из всего сказанного Катарин Равен сказано исключительно для главного дознавателя, а что для нас.

- Я все еще болезненно переживаю утрату дражайшего супруга, господин Хайдар, - мягко ответила Равен на выпад. – Меня мучает бессонница. Вы должны понимать, тоска усиливается, когда остаешься в темноте, наедине с собственными мыслями.

- Посмотреть, откуда шум, вы решили исключительно из благих намерений, конечно же… - проворчал змей. – Или чтобы разогнать скуку?

- Когда кричит живое существо, господин Хайдар, равнодушной оставаться сложно. И скука тут совершенно ни при чем, - снова мягко ответила теневая. И василиск с шумом захлопнул рот.

- Продолжайте, прошу, госпожа Равен, что же было дальше? – предложил я девушке свой локоть, она бросила на мою руку короткий быстрый взгляд и отрицательно едва заметно покачала головой.

- Я вышла из дома на улицу, увидела несчастного, на которого напала нежить, и саму тварь, выставила вокруг себя и василиска защитный барьер, чтобы попытаться ему помочь.

- Какой барьер, госпожа Равен? – влез главный дознаватель Сарраша.

- Серое пламя, - легко парировала Равен.

А я готов был ей аплодировать. И ведь не подкопаешься, так складно все и гладко. Некромантская магия, как и магия хаоса, растворяется и исчезает практически мгновенно, а следы искать, если не знаешь, что именно искать, очень сложно. Смерть и боль. Раненый василиск и мертвая нежить «затоптали» бы любые отголоски серого пламени мгновенно.

- Дальше?

- Я, как могла, помогла мальчишке и бросила в тварь пересмешник.

- Нежить ждала, пока вы бросите в нее заклинание, госпожа Равен? – усмехнулся Зайнаш. Полагаю, вся его дознавательская суть орала и вопила о том, что теневая ему врет, но подловить Рин у змея не получалось.

- Не совсем, - покачала Катарин головой, спускаясь по очередной лестнице, - она… как будто наблюдала… Я понимаю, как это звучит, но тварь казалась разумной, господин главный дознаватель. Очень странное поведение. Она не бросалась на барьер, не пробовала достать меня и мальчишку, чтобы завершить начатое, ходила кругами, словно выжидая, когда действие заклинания закончится. Но и не уходила в поисках новой жертвы тоже.

Я успел обрисовать Мартану произошедшее ночью только в общих чертах перед тем, как мы заявились в Магистрат, но, судя по его взгляду, дознаватель пришел к тем же выводам, что и я, слушая теневую. Равен, очевидно, в первый раз вряд ли просто видела убитую нежить, вряд ли просто проходила мимо. Ну или сталкивалась с этой тварью больше двух раз.

- Госпожа Равен, - цыкнул василиск неопределенно: то ли с осуждением, то ли с недоверием, обходя нас и протягивая руку к одной из бесконечных дверей подвала.

- Я рассказала все так, как увидела, господин Зайнаш, - в голосе звучала улыбка, а теневая проскользнула в распахнутую Хайдаром дверь.

Это помещение значительно отличалось от того, которое мы видели в первое наше посещение: меньше, светлее, скорее походило на лабораторию, чем на прозекторскую. Полки вдоль стен сплошь заставлены книгами, литкраллами, свитками и колбами, огромный стол, стоящий в дальнем углу, и невероятно яркий магический свет.

В центре комнаты, под потолком, распоротая от пасти до хвоста, вывалив остатки гнилых внутренностей, висела на крюках нежить, серая кожа казалась стальной, шипы все такими же острыми, густая, почти черная кровь стекала в обычное ведро. Воняло так, что слезились глаза.

- Не могу сказать, что в таком виде она выглядит приятнее, - пробормотала под нос Катарин, подходя ближе к твари и поправляя ниам, будто желая укрыться с помощью него от запаха.

- Вынужден с вами согласиться, - кивнул Март.

- Что скажете, господа? Встречались ли вам подобные твари?

Мартан бросил на меня быстрый взгляд и, дождавшись моего кивка, повернулся к дознавателю.

- Встречались в Красных топях, господин Зайнаш, и госпожа Равен права. Эта нежить действительно может обладать каким-то зачатками разума.

- Вы не уверены?

- Этот вид нежити появился относительно недавно, - пожал я плечами. – Над его изучением работают лучшие умы Инивура. Поверьте, уже скоро мы будем знать о ней даже больше, чем она знает сама…

- Или чем знает ее создатель, - вклинился Март, я согласно кивнул, отпуская свою Основную, стараясь сдерживать ее, чтобы она не коснулась Равен.

Тень послушно, насколько это возможно, скользнула к трупу, но, кроме желания кромсать и подтверждения моих прошлых догадок, ничего не обнаружила и никак не реагировала.

- Вы считаете, у нее может быть создатель? – тихо спросила Анна-Катарин.

- Вполне, - ответил Март.

Вот только я с ним согласен не был. Нежить казалась вполне себе «живой», если, конечно, это понятие может быть применимо к нежити в принципе. Ни я, ни тень не видели следов вмешательства, не находили частей тела, хотя бы отдаленно напоминающих части тела какого-то другого существа, не было и следов некромантии или теневой силы.

Все это, конечно, можно скрыть, но только при определенных умениях, силе, знаниях и до определенного момента. А этот урод слишком большой и слишком непонятный.

- Вам знаком василиск, на которого напала тварь? – спросил я, поворачивая голову к девушке. Основная продолжала кружить возле трупа, смотрела на органы, касалась лап, хвоста и шипов, вертела башку, засунула руку в пасть, заставив уродливые «лепестки» раскрыться, отчего серо-сизый язык твари вывалился наружу.

- Не знаю, мне некогда было его разглядывать. К тому же лицо было забрызгано кровью, - покачала она головой.

- Господин Зайнаш? – спросил Март.

- Это Билал Валид, третий сын Магистра Латифа Валида, - нехотя, но все же ответил Зайнаш, - он все еще не пришел в сознание, но лекари говорят, что мальчишка выживет.

А я заметил, как нервно сглотнула Катарин, впиваясь взглядом в лицо дознавателя.

- Госпожа Равен? – чуть склонился я к девушке.

- Я… - она моргнула, дернулась, перевела взгляд на меня. В глазах цвета, которого не бывает, мелькнуло что-то похожее на растерянность. – Мой муж… лично знал Магистра, тесно с ним общался, был крестным всех его детей, - проговорила она медленно.

- Вы сказали, - повернулся я к дознавателю, - что в Сарраше найдены еще трупы. Можете показать тела? Рассказать, кто они?

- Майсур и Кадрия Накару, брат и сестра, наследники…

- Мусира Накару, - закончила за дознавателя Равен, - самого крупного торговца шелком в Сарраше.

- Вы и их знали? – вскинул брови Март, сцепляя руки за спиной в замок.

- Не близко, - твердо, но тихо ответила Равен.

- Покажите тела, - дернул я головой, забирая свою тень от твари, делая шаг к выходу.

- Там особенно не на что смотреть, господа, - пожал плечами дознаватель, но к выходу все же развернулся, продолжая, впрочем, бросать настороженные подозрительные взгляды на задумавшуюся Катарин и нас.

Я все-таки положил руку Знающей на сгиб своего локтя и вывел в коридор. Хоть что-то осталось от нее прежней – эта привычка настолько глубоко погружаться в собственные мысли. В такие моменты Анна переставала реагировать на все, происходящее вокруг. Мир мог рухнуть, отправиться за грань, а она бы так и осталась сидеть за столом, погруженная в свитки, старые книги и собственные размышления.

Вот и сейчас на мой жест Катарин никак не отреагировала, казалось, даже не заметила, как не обратила внимание и на то, куда мы идем.

Знакомое уже помещение встретило тишиной, холодом и прибавившимися столами. Зайнаш подошел к крайним, осторожно отогнул край ткани, скрывающей под собой трупы, убрал небрежным взмахом руки стазис.

Снова лишь кожа, как пустая перчатка, провалы глазниц, ртов и раны… У девушки – немного сбоку на животе, у парня сзади. Не особенно большие, явно сами по себе не смертельные и не особенно серьезные.

- Думаю, сомнений ни у кого из присутствующих нет, - запустил руку в волосы Мартан, поворачиваясь ко мне. Мы с василиском утвердительно кивнули. Теневая то ли не услышала вопроса, то ли не посчитала нужным на него ответить.

- Они обладали магией, господин Зайнаш? – тихо спросила Катарин, немного подаваясь вперед. – Был ли какой-то дар, кроме ментального?

- Слабые слышащие пески, - кивнул дознаватель.

- Насколько слабые?

- Лишь зачатки, - покачал он головой. – Могли уловить отголоски песчаной бури, если она подойдет к стенам Сарраша вплотную, но не более. Мы проверяли, госпожа Равен.

Катарин лишь рассеянно кивнула, как в тумане приблизилась к столам, склонилась над тем, что осталось от василисков. Осмотрела внимательно места, через которые, очевидно, тварь высосала внутренности змеев, перевела взгляд на лица. Руки окутала еле заметная серая дымка, и до меня долетели слабые, едва слышные отголоски некромантии. Значит, тут не соврала.

Мы с Мартом обменялись взглядами.

Сколько еще в тебе тайн Катарин Равен? Или все-таки Анна Знающая?

Я всматривался в девушку, склонившуюся над трупами, в фигуру, скрытую под темным легким халатом, в черты лица под полупрозрачным ниамом…

Ее слова, плавные движения, уверенный, цепкий взгляд, действия.

…и гадал, чья кровь течет в ее венах, от кого она получила способность управлять воздушными потоками, кто поделился с ней некромантией?

Анна Знающая говорила, что ее мать была из человеческих земель, а отца она никогда не знала. Анна Знающая уверяла всех, что умеет управлять лишь тенями и другие силы ей недоступны. Девушка напротив обладала силами, которые и поодиночке-то сложно контролировать, но кажется, что не испытывала никаких затруднений, удивляя этим бесконечно.

Я тряхнул головой и снова отпустил свою Основную, то же самое сделал и Март, и Катарин тут же подалась назад, туман, окружающий ее руки, словно втянулся под кожу, девушка отошла ко мне. Хмурилась, скрестив руки под грудью.

- Госпожа Равен? – осторожно решился спросить василиск.

- Как вы знаете, мы с мужем много путешествовали, когда он был жив, изучали древние обряды, в том числе и культы поклонения проклятым богам в Северных землях, - начала она медленно, тщательно подбирая слова. – Это, - указала теневая рукой на трупы, - очень похоже на казнь, на приношение Карателю.

- Простите? – переспросил главный дознаватель Сарраша.

- До восьмисотлетней войны в Северных землях было много княжеств, господин Зайнаш, они поклонялись не только Зиме, но и Карателю, не все, но многие. Примерно так же тогда казнили предателей: провинившегося привязывали к жертвенному алтарю, распарывали от подбородка до пупка и вынимали органы, потом свежевали. Органы, кожу и кровь отдавали Карателю, остальное – собакам или диким зверям. Преступники, как правило, умирали быстро. Если предательство было серьезным, некроманты заботились о том, чтобы виновный оставался в сознании как можно дольше. Все чувствовал, все понимал.

- Некроманты? Откуда в Северных землях некроманты? – склонил голову набок единственный живой василиск в помещении.

- Оттуда, откуда же и поклонение Карателю, - пожала плечами Равен. – Северные земли – земли, в которых полгода царствует ночь и не восходит солнце. До восьмисотлетней войны их там было более чем достаточно. И поверьте, это приношение не самое кровавое.

- Вы полагаете, здесь что-то подобное? – спросил Мартан, забирая свою Основную. Я последовал его примеру. Какой-то легкий шлейф магии витал над телами, но, вполне возможно, что это остатки стазиса, который снял Зайнаш, когда открыл тела, или последствия действий Катарин. Слишком слабые отголоски, чтобы понять, тем более, чтобы зацепиться и что-то найти.

- Пока просто один из вариантов, - покачала Равен-Знающая головой. – Надо понять, почему убили именно их, почему вчера напали на сына Магистра Валида. Есть ли какая-то информация по этому вопросу?

- Мы ищем, пробуем просмотреть связи, - сухо ответил Зайнаш.

- Хорошо, - кивнула Равен. – Я вынуждена проститься с вами, господа, - вдруг встрепенулась девушка. – Мне уже пора быть в другом месте, - и, больше не произнеся ни слова, не дав нам попрощаться в ответ, скрылась за дверью.

А мы через несколько лучей вернулись в кабинет главного дознавателя, а потом и в дом к Бадери. Теперь, когда мы могли действовать и вмешиваться в расследование открыто, появилось больше возможностей докопаться до сути происходящего.

Казалось странным, что Катарин видела тварь два раза из трех, что ей были знакомы почти все убитые. Еще более странной казалась ее осведомленность о древних ритуалах грунов в Северных землях и проявившаяся будто из неоткуда некромантия.

- Знаешь, что самое странное? – спросил Мартан, скребя пальцами отросшую щетину.

- М? – мои руки застыли над уздечкой для сармиса.

- Что за пятнадцать лет об Анне я, оказывается, так ничего и не узнал, почти ее не понял, не разглядел. А ведь она проходила обучение в СВАМе наравне со всеми. Была тихой и незаметной, но у меня никогда не складывалось впечатления, что она врет, что от кого-то скрывается.

- Так может, она и не врала, может, и не скрывалась, - пожал я плечами, возвращаясь к седлу. Мы собирались отправиться к восточным воротам, чтобы побеседовать с тем самым мужиком, который купил части гром-птицы у невезучего лиса на черном рынке.

- Ты слишком спокоен, - сощурился Март, вскакивая в седло.

- Поверь мне, я ни хрена не спокоен. Хотя бы потому, что понятия не имею, где сейчас Равен, с кем, что связывает ее с Зайнашем и с тварями. Я готов тенью за ней таскаться, если она позволит. Кстати, видела ли она хоть раз Мартана? – спросил, тоже седлая своего ящера.

- Видела, - кивнул друг. – Всего один раз, скорее всего, мельком, но видела.

- И не узнала, - протянул я. – Она шарахнулась от меня на черном рынке, как дух грани от теневого, шипела змеей. Мне показалось, что ей больно.

- Из-за чего? – нахмурился дознаватель, выезжая за ворота.

- Не знаю наверняка, - покачал головой, - но полагаю, что из-за моего прикосновения. Она что-то сделала с собой, что-то, из-за чего теперь не помнит и не узнает ни тебя, ни меня.

Теневой ничего не ответил, только челюсти сжал и сел ровнее в седле.

- Что?

- У нас с ней состоялся разговор в тот вечер, когда…

- Она ушла, - закончил я за друга. – Прекрати уже говорить об этом шепотом, я не откушу тебе голову.

- Ага, помни об этом, когда выслушаешь меня, - скривился дознаватель.

- Не нагнетай.

- Она сказала, что уходит, чтобы забыть, что очень будет стараться забыть тебя. Видимо, у нее получилось, - провел он рукой по лицу, будто стирая воспоминания одинаково тяжелые для нас обоих. Дакар действительно ценил Анну Знающую, почти любил эту девчонку так, как может учитель любить ученика. И именно он привел теневую ко мне, благодаря ему мы встретились.

- За это голову я тебе тоже отрывать не стану, ничего нового ты мне не сказал. Осталось понять, что она с собой сделала и как вернуть ей память, - пожал я плечами, ударяя пятками бока сармиса. – Звучит просто, - усмехнулся.

- Мне бы твою уверенность, - пробормотал Март, тоже ускоряясь.

Восточные ворота Сарраша – пристанище оборванцев, мошенников и воров, как и всякие трущобы, радовали глаз нищетой, обоняние – вонью нечистот, а слух – криками и стонами, не оставляющими простора для трактования.

По словам Жирома, Герон Эйлон та еще мразь. Мужик торговал рабами, не прочь был поразвлечься с совсем юными девушками и юношами и не брезговал приторговывать разными «изысками» типа красного жемчуга или крови грифонов. Но мразь изворотливая и хитрая, поэтому никак не желал попадаться. По крайней мере, официально у дознавателей Сарраша, несмотря на все их способности, на караванщика не было ровным счетом ничего. Только слухи и, наверняка, ярость.

- Мы его сразу прижмем или ты хочешь развлечься? – ехидно скривил губы Март, спешиваясь и беря сармиса под уздцы, как только мы оказались за стенами города.

- Развлечься, конечно, очень заманчиво, - спрыгнул в песок и я, - но у нас не так много времени. Вылазка к лису вчера так и не состоялась, а я бы не хотел с этим затягивать. Но смотреть будем по обстоятельствам, - пожал плечами. – Возможно, слухи о Героне преувеличены и он будет сговорчив.

Старый друг покосился на меня с недоверием, а, заметив выражение лица, коротко хохотнул и зашагал вперед, скрывая собственные лицо и голову под ниамом. Удивительно, но эта тряпка ему даже шла. Пустынное солнце палило так, что воздух перед нами дрожал, а жар песка под ногами я ощущал даже сквозь обувь. Хорошо, что идти было относительно недалеко.

- Ты где-то не здесь? – спросил Март, когда караван и пестрые палатки стали заметнее.

- Я думаю о том, что, возможно, мы ошиблись, - кивнул, не став отпираться. – Это только предположение и все же…

- По поводу чего ошиблись? – Март даже шаг замедлил.

- По поводу Шайнилы, - пояснил, скривившись. – Возможно, она не на меня нацелилась, возможно, цель – Анна. Сука исчезла сразу после того, как ушла Анна, появилась в Сарраше, так же, как и Анна. Логичный вывод, что дрянь охотится за ней.

- Был бы, вот только… - Март бросил на меня короткий нечитаемый взгляд и ускорил шаг. -Шайнила сбежала, потому что ты прижал ее к стенке, Алистер. И мы все еще не знаем, кто именно ей помогал. Ну и потом, если она здесь давно и если ее цель – Равен, почему Катарин все еще жива? Почему она ничего не сделала с ней в Инивуре? Возможностей тогда было более чем просто достаточно.

- Шайнила может с ней просто играть, - пожал плечами. – Мы все еще не знаем, чего она хотела, чего хочет на самом деле. Может не знать, как она выглядит, где она. Сарраш огромен, Равен легко в нем затерялась. А вот почему не стала ничего делать в Инивуре – действительно хороший вопрос.

- Катарин представили ко двору, - задумчиво пробормотал Март после недолгого молчания. – Она вышла из тени. Тебе и ей, если ты прав, конечно, надо быть вдвойне осторожными.

- Звучит дерьмово, - поморщился я и поспешил закрыть тему, потому что мы подходили к палаткам караванщиков. Почти кипенно-белым, просторным, но простым и совершенно непримечательным, как будто и правда просто торговцам принадлежали.

И хотя я понимал, что надо бы сосредоточиться и заканчивать строить бесполезные сейчас догадки, мысли продолжали крутиться в голове, лезли воспоминания, непрошенные размышления о том, что я мог бы сделать, но не сделал, что могу сделать сейчас. Зудом, мерзким покалыванием под кожей, гнусным предчувствием скреблось ощущение потерянного времени. Я слышал, чувствовал его скольжением змеи по песку, холодным прикосновением длинного тела.

Шайнила появилась в Инивуре благодаря Анне. Анна нашла ее, и в первые мгновения, дни, даже суманы мне казалось, что появление новой теневой во дворце – благо. А потом… а потом я потерял бдительность, попался, как котенок, на самую простую и очевидную уловку.

У меня не возникло сомнений, молчали тени, внутренний голос, звериная суть. Но и сны перестали приходить. Те самые сны, что были наполнены шепотом и бесконечными разговорами в полной темноте, без возможности прикоснуться, почувствовать ту, с кем разговариваю. Из памяти начало стираться, сереть все то, что было до…

И присутствие Анны рядом вызывало лишь глухое раздражение.

Зачем она все еще здесь? Рядом?

Она ведь сделала то, зачем и была мне нужна, так почему не уходит, почему Дакар не забирает упрямую, настырную серую мышь назад в СВАМ?

Самым большим достоинством Анны Знающей я считал ее ум, самым большим недостатком – все тот же ум. И поплатился за собственную слепоту. Почти так же, как когда-то давно, когда поверил сошедшему с ума отцу.

Ее тихий голос, робкий взгляд, руки, постоянно сцепленные в замок, раздражали до зуда.

И ведь даже мысли не возникло, откуда такие резкие перемены, что послужило их причиной. Но вот вопрос, если Шайнила действительно нацелилась на Анну-Катарин, почему действительно не убила, когда Знающая еще была рядом, когда достать ее было проще и быстрее? Чего она ждала? Дакар тут прав – не складывается. Либо я чего-то не знаю.

- Господа, - вырвал меня из размышлений голос Марта, - мы бы хотели побеседовать с Героном Эйлоном. У нас к нему предложение, которое он наверняка оценит.

И прежде, чем мужики перед первой палаткой успели хоть как-то отреагировать, я достал зеркало связи, активировал плетение. Через миг в серебряной глади показалась девушка: обнаженная, красивая… теневая в рабском ошейнике. Она сидела на кровати, в доме Бадери, и молча пустыми глазами смотрела прямо перед собой.

- Мы должны вас обыскать, - шумно сглатывая, продолжая пялиться на завлекательную картинку перед собственной рожей, пробормотал тот, что стоял слева.

- Обыскивайте, - покорно согласился я, захлопывая зеркало.

- И надеть нрифтовые браслеты, - подключился второй идиот.

- Пожалуйста, - пропел Март, протягивая руки.

Явно недалекого ума парни засуетились. Нас действительно обыскали, но как-то нехотя и несерьезно, и действительно защелкнули на запястьях браслеты – бесполезную побрякушку, неспособную остановить ни одного теневого, на самом деле.

- Герон! – проорал один из молодчиков куда-то в сторону. – К тебе тут новые клиенты. Вроде нормальные, интересные штуки показывают.

- Все как раз наоборот, - тихо усмехнулся Март. Я бросил на друга недовольный взгляд.

А в следующий вдох из дальней палатки к нам навстречу вышел мужик. Действительно оборотень, действительно волк, плечистый, заросший, больше похожий на лохматого бездомного пса, в темной одежде и с кружкой чего-то воняющего примерно так же, как воняет гномий самогон, постоявший на солнце не один оборот.

- И кого же привели ко мне пустынные духи?

- Как и ты, - ответил я, - мы всего лишь любители редкостей. У нас к тебе разговор и предложение.

Волк сощурил на миг холодные синие глаза, а потом все-таки повернулся к нам спиной, небрежно махнув рукой, предлагая следовать за ним.

В просторной палатке воняло так же, как и от кружки у мужика в руках. Дальняя часть была занавешена цветными платками, под ногами вместо вездесущего песка оказался пусть затоптанный и засаленный, но все-таки целый и прочный ковер, чадила на низком столе масляная лампа, на этом же столе стояла огромная бутыль с каким-то пойлом, торчал из темного и сухого на вид куска мяса кинжал.

А я заметил, как мелькнула и тут же погасла брезгливость в глазах Марта, уловил, как он медленно крутанул запястьем.

- Прошу простить за бардак, господа, - рыгнул волк, опускаясь на подушки возле стола, снова небрежно махнул рукой. – Я не ждал гостей.

- Нам все равно, - ответил, опускаясь на предложенное место, я. – Мы здесь по делу, а не для того, чтобы оценивать твою обстановку. Я Райд, а это, – указал кивком головы на теневого, - Артан, и мы знаем, что очень ценишь необычные… вещи.

- Допустим, - кивнул волк. – Что у тебя есть?

Я снова достал зеркало, продемонстрировал оборотню всю ту же комнату, что и его стражам, все ту же девушку.

- Теневая? – мужик отставил кружку, подался вперед, всматриваясь в изящную обнаженную фигуру. Основная Марта скользнула немного вбок, как будто к чему-то принюхиваясь. А я убрал руку подальше, захлопнул крышку.

- Есть еще две. Что скажешь?

Волк откинулся на подушки, долил в свою кружку вонючей бурды и особенно не торопился отвечать.

- Я не видел вас раньше, - медленно начал мужик. – Почему вы пришли ко мне, почему не продать их на рынке Сарраша, на аукционе?

- Товар штучный, заметный, - поставил я локти на стол, сплетая пальцы. – Нам бы не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Что же до тебя…

- Ты просто один из, - закончил за меня теневой. Его тень продолжала осторожно скользить по палатке, в поисках возможных следов. Я следил за ней краем глаза и не мог понять, нашла ли она что-то или нет.

Оборотень же снова ненадолго задумался, рассматривая меня и Марта, косясь на зеркало в моих руках, окончательно забыв про пойло рядом.

- Она здорова? – все-таки задал здоровяк вопрос.

- В физическом плане – да. Послушна, но умеет немного.

- А остальные две?

- Тоже. Есть девственница.

И снова тишина.

В отличие от лиса на рынке, этот оборотень был осторожнее. Я полагал, что примерно представляю, какие мысли крутятся в его голове, о чем он сейчас так напряженно думает. Возможно, Дакар был прав, и нам не стоило идти сюда без посредника с рынка, но искать кого-то… Слишком долго. Если волк сможет вывести нас на Шайнилу, хотя бы просто укажет направление, я готов рискнуть.

- Я хочу посмотреть на нее и на двоих других, - наконец-то произнес мужик, - прежде чем мы будем говорить о стоимости.

Настала наша очередь коситься «подозрительно» на мужика. Март выждал положенное время, а после все-таки будто нехотя кивнул.

- Через три дня, - произнес я. – Я пришлю тебе вестника, возьмешь с собой не больше троих своих.

- Но…

- Или так, или забудь о том, что видел, и о нашем разговоре, - я сделал вид, что собираюсь уходить, повернулся к Марту.

- Ладно, - процедил волк недовольно. – Договорились. Ты сказал, что ко мне есть еще какой-то разговор?

Я снова опустился на место.

- Есть. Говорят, ты недавно купил части гром-птицы, я готов их перекупить. За любые деньги.

Оборотень запустил пятерню в засаленные темные волосы, нагло усмехнулся, отчего темный пропыленный халат почти затрещал на широких плечах.

- Знал бы, что будет такой ажиотаж на птичку, попридержал бы ее у себя, - развел он ручищами. – Я ее продал.

- Кому?

- Ну ты же не думаешь, что я тебе скажу? – снова усмехнулся мужик. – Зачем тебе птица?

- Ну ты же не думаешь, что я тебе скажу? – ответил, все-таки поднимаясь. – Тогда нам больше не о чем говорить. Через три дня я пришлю вестника.

И мы с Мартом покинули сначала палатку, а потом и место стоянки.

- Что будем делать? – спросил старый друг, когда мы уже затерялись на улицах Сарраша, сбросив неумелую слежку.

- Твоя Основная что-то нашла?

- Почти ничего, - покачал он отрицательно головой. – Он не врал, когда говорил, что продал птицу.

- Нам нужен артефактор и, пожалуй, пригодятся способности госпожи Равен.

- Не совсем… - друг оборвал себя на полуслове, одарил меня понимающим взглядом и одобрительно хмыкнул. – А что? Может сработать.

Я кивнул, направляя своего сармиса в сторону дома Бадери. Нам надо подготовиться и привести секретаря в порядок. Полагаю, рабский ошейник и женская внешность его знатно достали за прошедшие обороты.

Вылазка в дом лиса, получившего в качестве дара богов части гром-птицы, почти ничего не дала. Лишь полное отсутствие следов. Любых. Охранки действительно не потревожены, не задет ни один маячок, не испорчено ни одно плетение. Как будто пришедший – дух, или… теневой. Очень сильный теневой, если моя Основная не смогла ничего почувствовать, или очень хитрый.

Шайнила…

Или все-таки Равен?

У лиса за последние пару суманов посетителей было больше чем достаточно, но среди них не было никого, за кого можно было бы зацепиться: попрошайки, карманники, скупщики и перекупщики. Тень показывала одну размытую фигуру за другой: утро, день, ночь. Почти все одинаковые, незаметные, мелкие. Никого, кто стоил бы хотя бы намека на внимание. Тишина.

Может, стоит проверить каждого? Может, птицы вообще никак не связаны с Шайнилой?

Твою мать!

Я сорвал с головы дурацкий ниам и засунул в пространственный мешок. Сгущались на улице сумерки, Сарраш расцветал новыми красками и звуками, более всего сейчас походил на собственных жителей – на василисков, сбрасывающих кожу. Жаль, что мысли так же сбросить не получается. Отчего-то было ощущение, что я смотрю не туда, поэтому и ничего не вижу.

Может, это кто-то из наших осведомителей? Может, я хватаюсь за нить, лишь потому что хочу? Лишь потому, что не могу больше ни за что схватиться?

- Найди подходящую комнату и попроси Лиама достать все что можно на Герона. Особенно интересуют его недавние передвижения и встречи, - бросил я, останавливая сармиса на перекрестке.

- Ты к Равен, я так понимаю, - покачал головой теневой. Март скорее утверждал, чем спрашивал. Я понимал, что, скорее всего, собственным поведением удивляю его бесконечно, но сделать с этим ничего не мог.

- Да, - провел рукой по лицу. – Не хочу терять время, - покачал головой. Звучало… жалким оправданием, неумелой ложью, на которую не купится даже младенец.

- Ага, - усмехнулся дознаватель. – Не натвори дел, Алистер, ты на взводе, ничего не знаешь о том, какой стала Анна, какой она была на самом деле, не принимай поспешных решений.

- Это ты мне говоришь? – дернул я уголком губ, всматриваясь в лицо старого друга. Март шутливо поклонился и тут же отвел взгляд, уловив намек без особых затруднений. – И потом, ты уверен, что Равен – это Знающая?

- У тебя есть сомнения?

- Сейчас я сомневаюсь во всем, - кивнул. – Увидимся утром, Март, отдохни.

- Самоуверенный засранец, - бросил теневой мне в спину, а я повернул налево, выехал на дорогу, ведущую через Тканный переулок к дому Знающей-Равен. Вопрос не в самоуверенности, вопрос в упрямстве. Сегодня я останусь у Катарин: либо как дознаватель, либо как Дан.

Мне надо было ее увидеть, мне надо было убедиться еще раз, что Катарин – это Анна, мне надо было удостовериться, что мои ощущения меня не обманули. Мне надо было знать, что с ней все в порядке. Особенно сейчас, учитывая все обстоятельства. Тот факт, что теневая знала, пусть и не близко, убитых, не мог не беспокоить.

Через десять лучей я уже спешивался у дома Равен, внимательно прислушивался к окружающему пространству и вечернему голосу города, принюхивался, всматривался в белесые сумерки.

- Господин Варнайский? – недоуменно вскинула брови Катарин, когда все-таки открыла дверь на мой стук. – Чем могу быть полезна?

Она скрестила на груди руки, немного вздернула подбородок. Поза, фигура, взгляд – все демонстрировало ее нежелание пускать меня в дом.

Вот только…

- Нам удалось кое-что выяснить, госпожа Равен. И нам нужна ваша помощь, где мы можем поговорить?

Катарин бросила быстрый взгляд за спину, что-то прикинула в уме, вернула свое внимание ко мне. Шевелил полы черного с серебристым кантом халата ветер, трепал волосы цвета лунных лучей, распущенные на этот раз и струящиеся вдоль спины, мерцали отсветы огней в сиреневых глазах, завораживая меня, зачаровывая.

- Дайте мне пару лучей, господин Варнайский. Пожалуй, я знаю одно место, - и захлопнула дверь перед моим носом, оставив ждать на пороге.

Анна никогда бы себе такого не позволила…

Равен вышла ко мне через несколько мгновений, скрыв волосы и лицо под ниамом, бросила короткий взгляд мне за спину.

- Следуйте за мной, господин Варнайский, - возможно, она улыбнулась коротко, возможно, нет. Под дурацкой тряпкой я не мог видеть выражение ее лица, а хотелось просто до зуда. Равен свернула за дом, прошла мимо загона своего сармиса и остановилась у неприметной двери.

- Насколько вы сильный теневой, господин Варнайский?

- Достаточно, госпожа Равен. Чем могу быть полезен?

- Полагаю тот факт, что вы пришли за помощью ко мне, а не к господину главному дознавателю, означает, что вы не хотите, чтобы он знал о… вашей затее. Полагаю, это что-то не совсем законное.

- Вы проницательны, госпожа Равен.

- Я женщина, - легко и небрежно пожала теневая плечами. А я не сводил с нее взгляда: плавная, тягучая, гордая в каждом движении и слове. Знающая была не такой, никакой. Я не мог не сравнивать их, хотя и понимал каким-то уголком своего сознания, что это неправильно, что я просто не имею на это права.

- Что нужно сделать?

- Зайнаш разбросал своих дознавателей по улице, как звезды по ночному небу, чтобы те «присматривали» за мной. Создайте фантома, господин дознаватель, пусть он покинет мой дом, поднимется по улице и свернет в левый проулок.

Я коротко поклонился, не сводя с девушки взгляда, и действительно создал фантома. Пришлось повозиться, чтобы не вызвать у теневой преждевременных вопросов и подозрений. Пока я корчил из себя предельно сконцентрированного и сосредоточенного на задаче теневого, Равен хранила молчание, стояла ко мне полубоком, взгляд рассеянно блуждал по внутреннему двору. Миллион аржанов за ее мысли.

Когда фантом растворился в тени указанного Катарин переулка, а я выпрямился и вернул взгляду осмысленность, Равен толкнула практически незаметную железную дверь и проскользнула на улицу, разминая шею.

- Откуда вы знаете о фантомах? – спросил, когда мы немного отошли от дома. Я подставил девушке локоть, и в этот раз, после недолгих колебаний, она все же его приняла.

- В Сарраше много теневых, господин Варнайский. Не думайте, что, если я скрываю лицо под ниамом, под ним скрыт и мой взгляд.

- Ни в коем случае. Расскажите, что вы делали на черном рынке?

- Как вы думаете? – лукавым блеском сверкнули глаза. Пальцы чуть жались на моей руке, выдавая состояние девушки, ее напряжение.

- Полагаю, искали следы.

- Верно полагаете, - она помолчала немного, снова едва сжала пальцы, а потом все же решилась. - Вы… что там случилось, господин Варнайский? – Рин немного замедлила шаг и свернула на темную узкую улочку.

- Вы похожи на девушку, которую я знал когда-то. Думаю, что сказались к тому же жара и долгая дорога.

- Что ж… - неоднозначно протянула Равен и снова свернула. Мы уходили все дальше и дальше от ее дома, двигались куда-то на запад, но не вглубь города, а все еще по его окраине, шли почти вдоль стены. Знающая как будто искала что-то, как будто вспоминала дорогу. Двигалась все еще плавно пусть и быстро, запах терпких фруктов туманил мозги, заставлял задавать не те вопросы, давать не те ответы.

- Куда вы так торопились сегодня?

Катарин чуть хмыкнула.

- Выбирала ткани, господин Варнайский, мне предстоит восстановить родовое гнездо покойного супруга.

Врет. В каждом слове ложь. И, главное, совершенно не пытается это скрывать. Ее уверенность, легкость и мягкая ирония удивляли и поражали. Казалось, что девушка совершенно расслаблена и спокойна. Ее выдавали только все еще продолжающие иногда сжиматься на моей руке пальцы и взгляд.

- Выбрали? – спросил тихо.

- Знаете, - снова усмехнулась девушка, - поначалу думала, что да, что удалось заключить выгодную сделку…

- Но?..

- Но оказалось, что меня просто дурачат. Кругом ложь, господин Варнайский, в Шхассаде, а особенно в Сарраше, доверять нельзя почти никому, даже собственной тени. Тем более нельзя доверять торгашам. Бывший наперсточник никогда не бросит старых привычек.

- Тогда примите мои поздравления, госпожа Равен.

- С чем же? – она удивленно вскинула брови, повернула ко мне голову. И я снова утонул и захлебнулся в сиреневом. В лукавых искорках, легком прищуре, мягком мелодичном голосе и пьянящем запахе.

- Вы не попались на обман, значит, выгодная сделка у вас, несомненно, впереди, - ответил, тряхнув головой. Наваждение какое-то. Канатами, крюками, цепями сковало, тянуло теперь к ней. К соблазнительному телу, ярким губам.

- Что ж… в таком случае благодарю, - она немного склонила голову и прикрыла на миг глаза, будто прячась от меня.

- Вам что-то удалось найти? – спросил, сдерживаясь только чудом. Кипело и искрилось внутри желание, собственный пульс отдавался в висках. Мы снова свернули и неожиданно оказались… практически в лесу, хотя, скорее, это был просто разросшийся заброшенный сад: огромные деревья, как лохматые псы, кусты, чьи ветки цеплялись за одежду и трещали под ногами, шуршащая трава, редкое пение каких-то птиц. Здесь было темно, сыро и невероятно душно, нос забивали приторно-сладкие, удушливые запахи, шелестела листва, что-то скреблось немного левее и дальше.

- Немного, - пожала девушка плечами, уверенно продолжая идти вперед. – На месте первого убийства был найден артефакт, господин Варнайский. Я хотела узнать, что это, но пока выяснить не удалось. Мы пришли, - вдруг замерла она, и я невольно огляделся, поднял голову вверх.

Просто городская стена, к которой вплотную подступили деревья, упирались в нее так, как будто хотели сдвинуть, чтобы отвоевать себе еще немного земли.

- Мы в самой западной точке Сарраша, в самом тихом его месте, - пояснила Равен на мой недоуменный взгляд. – Здесь по ночам никогда никого не бывает, этот сад давно заброшен и оброс легендами, даже дозорные не появляются.

- Почему?

- Говорят, это место проклято, - пожала она плечами. – Здесь умерла любимая наложница предыдущего повелителя. А еще отсюда самый потрясающий вид на ночную пустыню.

Равен приблизилась к стене, снимая с моего локтя руку, коснулась гладкой поверхности, надавив куда-то, а через миг я с сомнением рассматривал обглоданные временем каменные ступени.

- Пойдемте, господин Варнайский…

- Можно просто Крайдан, - перебил я.

- …они надежнее, чем выглядят, - закончила Равен и, не дав мне возразить, сделала шаг вперед.

Ночная пустыня… жила и действительно была потрясающей. Звезды, как рассыпанный по небу рис, луна, ночным солнцем на небе, вечерняя прохлада.

Катарин опустилась у самого края, свесила вниз ноги, подняла голову вверх, сняв наконец-то ниам. А я остался стоять чуть сбоку, не мог пошевелиться, отвести от нее взгляда, не мог даже вдохнуть.

Она понимает? Осознает хоть на миг, какой властью обладает, что делает со мной? С любым, кто хоть раз видел ее такой?

- Вы хотели поговорить, - проговорила она тихо, повернув ко мне голову. – Присаживайтесь, я готова вас выслушать.

И я как под марионеткой послушно сделал шаг вперед, опустился рядом. В голове трещало, гудели мышцы в теле, с резким громким звоном порванных нервов рвалась с цепи Основная, а вместе с ней и я.

Мы одни здесь, я и Равен. Она слишком близко, ее запах вокруг, сияние глаз, лицо, не скрытое больше ниамом.

Мне пришлось тряхнуть головой, сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и вернуть ясность мыслям. Теневая напряглась, стоило мне опуститься рядом с ней: выпрямилась, подобралась, тонкая складочка прорезала высокий лоб, а дыхание стало чаще. Едва заметно, и все же окрасились щеки румянцем.

Не одного меня крошит?

- Что вы знаете об исчезновении гром-птиц, Катарин? - она не дала согласия на более неформальное общение, но и нет тоже не сказала.

- Только в общих чертах, - пожала девушка плечами. – Первые убитые, насколько мне известно, занимались этим вопросом. Полагаете, происходящее в Сарраше связано с птицами?

- Возможно, - кивнул осторожно. - Нам удалось найти оборотня, купившего птицу, но он ее уже перепродал, хотелось бы выяснить кому.

- Чем я могу вам помочь? – взгляд Равен в один миг стал цепким, настороженным и колючим. Она готова была напасть.

- Сможете замаскировать какую-нибудь мертвую дворнягу под гром-птицу?

Сиреневые глаза снова стали мягче, немного расслабились плечи.

- С дворнягой будет сложно, лучше что-то поближе… - протянула задумчиво девушка. – В идеале гарпию, конечно, но вы вряд ли сможете ее достать… Мне понадобиться несколько дней и много крови.

- У вас будет все, что потребуется, - кивнул уверено. – Поможете?

- Помогу, только… Крайдан, не проще ли просто выбить из купившего птицу сведения? – сощурилась девушка, всматриваясь в пустыню.

- Можно, но сейчас кажется, что это будет дольше. К тому же не хотелось бы привлекать лишнего внимания. Мы можем спугнуть того, кому птица предназначалась.

Я тоже повернул голову к пустыне, всмотрелся в песок и дюны, вслушался в ветер. Пока подбирал слова для того, чтобы рассказать Равен о том, что нам удалось выяснить. Умолчал только об имени оборотня. Равен могла попробовать влезть в это сама.

- Он не торгует животными, птицами, больше рабами, - закончил я, снова всматриваясь в теневую.

- Я помогу, - кивнула Анна-Рин после недолгого молчания. - Составлю список того, что мне потребуется, и пришлю его вестником завтра. Вы же остановились в доме господина Бадери?

- Да. Благодарю.

- Пока рано меня благодарить, - чуть усмехнулась девушка. – Вы впервые в Сарраше? – перевела она тему.

- Нет, - не стал я тут врать. – Был несколько лет назад, очень недолго.

- Тогда насладитесь им, Крайдан, впитайте в себя, позвольте захватить вас, удивить, примите его и его жителей. Так вам будет проще работать, - улыбнулась девушка.

А я поднялся, протянул ей руку, чтобы помочь встать.

- Я уже захвачен, удивлен и поражен, - собственный голос звучал ниже, чем еще вдох назад, рука Равен дрожала, когда она вложила свои пальцы в мою ладонь. Она смотрела мне в глаза, как будто в самую суть меня. Трещал воздух между нами, перехватило дыхание, сдавило и вспыхнуло пламенем.

- Вы… - Равен так и не договорила, вздрогнула, дернулась, поморщившись. – Простите, - прозвучало едва слышно, и Катарин осела мне в руки.

Какого…