Отвергнутая королева

Глава 7

Катарин Равен

Близкое знакомство с «родовым гнездом» покойного супруга я решила не откладывать…

Раньше начну, раньше закончу.

…даже несмотря на то, что произошло сегодня у стен старого города, даже несмотря на то, что меня все еще немного потряхивало от нервного напряжения.

Странный, опасный, непонятный мужчина, зажавший меня между деревянной дверью лавки и собственным телом, никак не хотел растворяться в потоке других мыслей, не хотел становиться просто эпизодом.

Это настораживало, резанувшая боль в висках от прикосновения жестких пальцев к голой коже тревожила еще больше.

Кто он такой? Что такого в зеленых глазах, что они все еще стоят перед моим мысленным взором? Почему я стояла перед ним и не могла заставить себя пошевелиться, прислушивалась, принюхивалась, всматривалась?

Даже сейчас, сидя в кабинете Альяра, снова почти доведенная змеем до точки кипения, я продолжала ощущать на коже руки легкое покалывание.

- …вообще!? – выдернул меня из мыслей василиск.

- Что? – переспросила меланхолично, моргая, возвращая взгляду осмысленность.

Василиск нервно дернул головой.

- Понятно, - кивнул он отрывисто. – Ты меня не слушаешь. Что с тобой сегодня?

- Какая тебе разница, что со мной, Льяр? – побарабанила я пальцами по подлокотникам кресла. – Ты все равно все сделаешь по-своему. Снова меня подставишь.

- Я тебя не подставлял! – огрызнулся мужчина, но как-то вяло.

- Ага. Поэтому впихнул мне Асим-Дар, - усмехнулась я. – И Зайнаша, разумеется. Нет, само собой, конечно, ты меня не подставлял.

- Ты сама захотела стать вдовой Равен, Катарин. Полгода назад из списка имен выбрала именно это, так какие ко мне претензии? – разрезал воздух рукой змей, чуть не сбросив на пол чашу. Дрогнули от резкого движения светляки под потолком его покоев, сверкнули на предплечьях браслеты. А я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза и взмолиться Халисе.

- Ориш, Льяр. Я выбрала Равен, потому что, в отличие от всех остальных, в Сарраше не осталось никого, кто мог подтвердить или опровергнуть историю Гленна, потому что сам он мертв, потому что он всего лишь гребаный виконт. И пусть род был древним, он не настолько знатный, не стоит внимания. А теперь обо мне треплется весь долбанный Сарраш! – рыкнула я. – Из-за идиотского дворца и Зайнаша, который не может держать себя в руках!

- Хайд заинтересован в тебе, - не стал отпираться Альяр. – И это хорошо, потому что, пока он рядом, никто другой сунутся не посмеет, - уверено отчеканил твердолобый василиск. Интриган хренов. Неумелый и неловкий, по крайней мере, со мной.

Ага. Не сунется…

Скажи это мужику, который сегодня зажал меня на черном рынке.

- Интерес дознавателя… - я вздохнула, не зная, как правильно сформулировать собственные ощущения, мысли по поводу происходящего.

- Что?

- Он странный, Льяр, - все-таки решилась. – Кажется, что Зайнаш большее заинтересован в наших с тобой отношениях или их отсутствии, чем конкретно во мне, и я этого не понимаю, если честно… - развела в итоге руками.

- Он главный дознаватель Шхассада, Рин, - усмехнулся змей, расслабленно откидываясь на спинку кресла в гостиной. – А тут ты, из ниоткуда, словно принесенная пустынным ветром, конечно, его снедает любопытство. Это профессиональное.

Отличная отговорка. Как будто это нелепое объяснение должно было в миг примирить меня с происходящим, и с ошивающимся вокруг меня змеем.

- Угомони его, – покачала головой. – Я не собираюсь находиться бок о бок с мужчиной, пусть даже на приемах, который с каждым мгновением, с каждым сказанным мне словом становится все неприятнее и неприятнее, который позволяет себе строить предположения и высказывать их вслух только потому, что знает, что ему некому за это набить морду.

- Хочешь, я набью ему морду? - развеселился василиск, смешинки плясали в глазах, кривился в улыбке рот, даже чешуя, проступившая на широких скулах, стала бледнее.

- Ты идиот? – не выдержала я. – Подозрения Хайда тогда только усилятся, поползут слухи. Пусть уж лучше Сарраш обсуждает меня и его, чем меня и тебя. К тому же, не думаю, что твоей змее понравится подобный расклад.

- Чего ты тогда от меня хочешь?!

- Чтобы ты с ним поговорил, Альяр. Знаешь, язык дан тебе именно для этого, а не для того, чтобы ты засовывал его в рот своим любовницам.

- Рин! – взбесился змей. По непонятной причине, его дико бесило мое такое поведение. Хотя ладно, по понятной: девушки, женщины и даже вдовы в Шхассаде не позволяют себе подобных высказываний.

- Выдыхай, - пожала плечами. – И заканчивай на меня орать. Поговори с Хайдаром.

- Почему бы тебе самой не поставить его на место? – сощурился все еще раздраженный повелитель, - со мной ты за словом в карман не лезешь.

- Потому что Хайд вбил себе в голову, что это какая-то занимательная игра. Он считает, что мое поведение – притворство, - откинула я косу за спину. – Зайнаш меня не услышит. Кстати, - я поднялась на ноги, подошла к окну, заворачиваясь в Ночную, чтобы никто не заметил в комнате повелителя не-Энору, - где Селестина? Я не видела ее на приеме.

- Она на севере, в Нашраме, на свадьбе племянницы.

- А вы с Энорой почему не там? – я удивленно уставилась на змея.

- Я прислал дары, этого достаточно, - небрежно махнул рукой василиск, явно не желая развивать тему и вдаваться в подробности. – Ты будешь завтра на обсуждении договора? – наконец-то озвучил василиск то, ради чего и согласился на самом деле на мой ночной визит. Я не обманывалась по поводу того, что он принял всерьез хоть одно мое слово, сказанное до этого. Услышал – да, но вот будет ли действовать – только Боги знают. Зато теперь весь подобрался и напрягся, ожидая моего ответа, следя за выражением лица и движениями.

- Ты повесил на меня Асим-Дар и дознавателя, не знаю даже, смогу ли выкроить время, - растянула я губы в издевательской улыбке. Не могла не подразнить. Долг платежом и все дела. Выражение лица василиска в тот момент, когда мои слова до него дошли, было бесценным. Но уже через миг все изменилось.

- Хочешь, чтобы я попросил? - понимающе кивнул Альяр, расслабленно откидываясь на спинку кресла.

- Поговори с Зайнашем, - покачала головой отрицательно. – Допусти меня к расследованию – это все чего я прошу.

- К расследованию… - василиск сжал челюсти так крепко, что на скулах заиграли желваки. – На кой хрен тебе в него лезть?

- Мне интересно. За полгода я устала от твоих советников, их местечковых тайн и бестолковых интриг. Их слишком легко читать, нет ничего… «вкусного», они в основном воруют. Я чувствую, как тупею, - пожала плечами, удивляясь, что он все еще не понял. – А смерть василисков кажется мне действительно стоящей внимания.

- Ты всегда любила загадки, логические задачки, - хмыкнул Альяр. – В стратегии и хитрости была лучше меня.

- Я женщина, - просто пожала плечами. – Ну так что?

- Я подумаю о твоем участии, только… - он вдруг перестал смотреть мне в глаза, уставился в окно, возле которого я продолжала стоять.

- Альяр?

- Инивур прислал дознавателей, Рин, - все-таки выдохнул змей. – Они тоже хотят участвовать.

- Обычных дознавателей? – сощурилась я, прикидывая степень дерьмовости ситуации. Обычные теневые… Я не ставила себе запретов на обычных теневых, только на высшую знать – это я помню, и Льяру я не ставила подобных условий. – Ты поэтому так сопротивлялся?

- Да, - просто кивнул мужчина. – Не хотел, чтобы вы пересекались. Не думал, что Жиром вчера осмелится к тебе подойти, заговорить. Не знал, что несколько месяцев назад он переехал в особняк рядом с Асим-Даром, я…

А до меня наконец-то все дошло. Вот откуда эта покладистость змея сегодня, вот откуда этот легкий налет вины, вот почему вместо того, чтобы развлекаться сейчас с Энорой, он говорит со мной… Не только из-за послов. Альяр понимал, что облажался.

Плохо-плохо, Рин, ты действительно тупеешь. Могла понять и раньше.

- Не бери в голову. Ни Бадери, ни дознаватели не являются проблемой.

- Кто тогда? – пытливо заглянул мне в глаза василиск. – Я должен знать, Рин, должен понять, от кого тебя защищать, чтобы…

- Я не знаю, - развела руками, - не помню. Кто-то из высшей знати Инивура, это очевидно, кто-то, кто имеет влияние, примерно такое же, как Циррея. Я не оставила себе подсказок на этот счет, Альяр, это скорее мои смутные ощущения, - змей разочарованно цыкнул, впечатал ладонь в подлокотник кресла. А у меня остался последний на сегодня вопрос. – Ты собираешься позволить дознавателям участвовать в расследовании? Ты сказал: «хотят участвовать», значит ли это, что еще не участвую?

- Да на оба вопроса, - отрывисто кивнул василиск. Выглядел скорее недовольным при этом, чем радостным, хмурился и смотрел на этот раз действительно сквозь меня.

- Почему?

- Кажется, - вздохнул устало змей, - нашли еще один труп, на этот раз дальше. Гром-птицы продолжают пропадать, а артефакторы Магистрата не могут разобраться с тем камнем.

Зато я могу, но ты мне не дал.

- Ясно, - кивнула, отталкиваясь от стены. – Поговори с Хайдом, допусти меня к расследованию и тогда я буду на встрече с Цирреей. И не беспокойся о после и его дознавателях. Это, конечно, нежелательно, но не смертельно.

- Рин… - попробовал возразить василиск, чуть приподнимаясь в кресле.

- Тебя ведь не скрутило сегодня, - усмехнулась я, останавливая мужчину взмахом руки, - даже не пощекотало. А значит, клятва перед Миротом не нарушена, значит, все в порядке. Я буду осторожна.

Повелитель скривился так, будто наступил босой ногой в кучу сармиса.

- Я пришлю вестника, когда решу, - кивнул в итоге он. – Прохладной ночи.

- Прохладной, - кивнула, сжимая в руке сферу со сжатым порталом. Кажется, я сегодня начала постигать искусство торга. Или все-таки продолжаю упражняться в ультиматумах?

Вопрос-вопрос…

Портал услужливо выплюнул меня в моем же саду, и первым кого я там увидела, был кот. Он сидел у порога задней двери, смотрел на меня со странным упреком и недовольством во взгляде, чуть ли не рычал недовольно.

- Вот только ты не начинай, - провела рукой по волосам, опускаясь возле животного на корточки.

А он вдруг подскочил на лапы, опрокидывая меня на спину, прижал к земле. Огромный черный нос ткнулся в шею… Шершавый, сухой и горячий. Вызвал табун мурашек и какое-то непонятное оцепенение в первые несколько вдохов, собственное дыхание стало почти неслышным, я замерла и застыла в ожидании. А потом он с шумом втянул в себя воздух. И еще раз. Фыркнул тихо, потом снова вдохнул.

Кошак… меня обнюхивал!

Сопел недовольно, пыхтел, пробовал пробраться носом под узкий ворот крутки. А я пыталась оттолкнуть наглую морду и удержать хохот, потому что было невероятно щекотно. Но смех рвался из груди помимо воли, а черномордый был слишком тяжелым, чтобы я могла с ним справиться собственными силами.

И наглым.

Лез к ключицам, шумно дышал в ухо и где-то возле скулы, усы немного кололись и вызывали еще больший смех.

И я извивалась под ним, хохотала, дергалась. А леопард ни на что не реагировал. Все такой же огромный, горячий и упрямый. Совершенно бесцеремонный.

Шершавый нос водил вдоль горла сначала с одной стороны, потом с другой, кот обдавал лицо горячим дыханием, шевелились волоски сзади, выбившиеся из растрепавшейся косы. И когда от смеха у меня начал болеть живот, когда зачесался нос, и я начала чихать, животное наконец свалило, освобождая меня от веса собственного огромного тела, непонятно, как будто недовольно, заворчав напоследок.

Леопард фыркнул, облизнул тот самый нос, что еще вдох назад был у меня на шее, и все то же самое проделал с руками. Обнюхал сначала одну ладонь, потом другую, тыкался в пальцы и запястья. Очень тщательно, как будто не хотел ничего упустить.

- Что ты пытаешься там найти, чудовище? – спросила, садясь, обхватывая треугольную башку руками, заставляя кота оторваться от своего занятия и посмотреть на меня. Подчинился он с явной неохотой, а я приблизила собственное лицо к черной морде.

- Какие яркие у тебя глаза, кот, - пробормотала, всматриваясь в завораживающую зелень.

Леопард снова зафырчал, заурчал утробно, тихо. Звук казался похожим на перекатывающуюся на море гальку: мягкий, тягучий, какой-то совершенно нереальный. Ответный взгляд снова был слишком пристальным и сосредоточенным для животного…

А потом я снова чихнула, прямо в морду животного. Кот недовольно тряхнул головой и мягко высвободился из моих рук, склоняя башку набок.

- Извини, - развела я руками, - не люблю котов. Всегда чихаю из-за вас.

Я коснулась рукой лба животного, улыбнулась, собираясь подняться на ноги. Вот только подняться мне никто не дал. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, прежде чем смогла сориентироваться, прежде чем осознала, отчего вдруг так натянулись и загремели своими цепями тени, до слуха долетел вскрик. Приглушенный и слишком отрывистый, потом какой-то шум.

Леопард среагировал первым: взвился на лапы и рванул в сторону запасной двери в ограде, повалив меня снова на землю. Кот почти снес собой дверь, которую до этого я считала надежной, и выскочил наружу. А через миг я услышала знакомый мне шипяще-свистящий едва слышный звук и утробный громкий кошачий рык. Полный ярости и предвкушения.

Где-то выше по улице. Не слишком далеко.

Происходящие дошло до сознания в следующий вдох, заставив волоски на шее встать дыбом.

Сумеречный клинок сам собой скользнул в руку, ощерилась и ощетинилась Ночная, я ощутила, как изменилось лицо, как вытянулись когти, и рванула следом за животным.

В конце концов, это ему не голодранцы с черного рынка, это нежить, причем нежить мне неизвестная, но уже второй раз попадающаяся на глаза. Откуда, мать его, она лезет? Второй раз на окраине…

Комок из черного меха и серой, будто облитой маслом, кожи катался по земле через два дома правее, почти посреди улицы лежало мужское тело. Василиск не дышал и не шевелился, растекалась под ним огромная лужа крови, валялась дальше оторванная рука, со все еще зажатым в пальцах кинжалом. Он пробовал защищаться.

Я бросила короткий взгляд в сторону леопарда, ругнулась и подскочила к змею, проверяя дыхание, расталкивая Сумеречную. Шум, рычание, клацанье челюстей и этот гребаный свист, как будто воздух с трудом протискивается сквозь узкую щель, как будто проходит через кузнечные меха.

Сосредоточься, Равен!

Сумеречная скользнула вдоль распростертого тела и почти сразу же вернулась ко мне, делясь информацией.

Жив.

Но если потеряет еще хоть каплю крови, то не на долго.

Совсем молодой, почти пацан, красивый, как девчонка, но невероятно бледный, и тонкие губы начали уже синеть.

Я снова ругнулась, опустилась на корточки, убирая меч, сажая тень на поводок. Надо бы перетянуть и прижечь. И быстро. А еще лучше все вместе.

Нити силы сами скользнули в пальцы, плетение услужливо всплыло в памяти. Сложное достаточно, чтобы я перестала реагировать на то, что происходит вокруг, требующее от меня предельной сосредоточенности.

Надо было, Равен, тебе все-таки практиковаться больше, сейчас бы действовала увереннее, не теряла бы времени. Ну да что уж теперь, видела несколько раз, как это делают настоящие лекари - и то хлеб.

Сизая дымка окутала плечо василиска, тут же уплотнилась, зашипела на ране, сжалась вокруг, прижимаясь крепче, закрывая рану и останавливая наконец-то бесконечный поток крови.

Долго не продержится, но до прихода лекарей должно хватить.

Я рванула на себя пространственный мешок, вытащила заживляющее и укрепляющее и влила в полуживого змея, проводя по его горлу, чтобы заставить глотать. Через пару вдохов его дыхание стало более ровным и явным, и я отняла от василиска руки. А когда снова поднялась на ноги, когда уже готова была опять достать клинок, поняла, что в этом нет необходимости.

Все кончилось. Висела вокруг тишина: настороженная и звенящая.

А кот неспешно шел ко мне, за его спиной валялась бесформенной кучей мертвая тварь, что-то густое, вязкое и темное вытекало из разодранного брюха. Передние лапы леопарда были измазаны зловонной, блестящей слизью, переливались ее капли на шерсти и кое-где на морде, но в целом животное потрепанным не выглядело. Возможно, чуть чаще вздымалась и опускалась грудная клетка, возможно, чуть ярче блестели глаза.

Перекатывались под лоснящейся шкурой тугие мышцы от каждого движения, тускло мерцали в свете магических фонарей огромные клыки, он ступал мягко и неслышно, едва заметно водил мордой, нюхая воздух вокруг.

Невероятно, невозможно красивый зверь.

Вот только…

Я бросила короткий взгляд ему за спину и с трудом заставила себя остаться на месте.

Он убил нежить, просто порвал тварь, выдрал кусок ее плоти, и этого хватило, чтобы она больше не поднялась, чтобы даже не шевелилась.

Кто он такой?

Леопард остановился, не дойдя до меня и до змея нескольких шагов, смотрел в глаза, открыто и уверенно. Ждал.

Натянулся между нами воздух, встали волоски на моих руках дыбом, вдруг перехватило дыхание, и следующий вдох продрал до основания, вышел слишком громким в тишине спящей улицы, на кончиках моих пальцев заискрила сила, рвалась Ночная.

Я все еще не шевелилась, опять, как зачарованная, всматриваясь в зелень кошачьего взгляда. Нехорошее, тревожное ощущение нарастало внутри, извивалось холодной змеей под кожей. Звенели в напряжении нервы. Я вдруг поняла, что на улице никого кроме нас, что ему будет достаточного коротко прыжка, движения, как проблеск молнии…

- Ты… - все-таки выдохнула едва слышно. Голос звучал незнакомо, как будто не принадлежал мне, воздух все еще кололся и искрился на коже.

- Ты убил ее, - прокомментировала очевидное, проводя рукой, перемазанной в чужой крови, по волосам и тут же ее одергивая. – Кто ты такой?

- Боишься? – спросил кот. Голос отдался в ушах и будто нарыв вскрыл.

Спросил. Просто спросил, спокойно, как будто так и должно быть, как будто ничего особенного не произошло.

- Мать твою, - только и смогла выдавить я.

А леопард опустился на задницу, обвил лапы толстым хвостом, немного склонил голову.

- Не та реакция, которой я ждал.

- Могу бросить в тебя пересмешником, - пожала плечами, по-новому глядя на животное. – Кто ты такой? – ощущение нереальности происходящего не отпускало, собственная реакция… скорее возмущала.

- А кого ты видишь?

- Леопарда, черного. Вроде бы…

- И? – он давил. Позой, спокойствием, легкой иронией, и в то же время успокаивал, утягивал в… странный сон.

Сон.

Кольнуло слабо, едва слышно в висках от этой мысли.

- Ты – оборотень, тал, дух, может, метаморф? – да, я не добралась до архивов, но знала достаточно и без них. Оборотень и метаморф – самые безопасные варианты из всех. С ними понятно, что делать и как себя вести. Остальные – хуже.

- Кем ты хочешь, чтобы я был? – он будто мысли мои читал.

- Не бросайся такими опасными словами, не давай обещаний, которые не сможешь выполнить, - усмехнулась в ответ. – Мне нужна правда.

Зеленые глаза сузились на миг. Кот принимал какое-то решение.

- Я тал и возрожденный дух. И здесь я, потому что тебе нужна защита. От кого?

Тал…

Волоски на руках снова встали дыбом. Нужна ли мне защита? Могли ли тени призвать тала?

- Я не звала, - покачала головой.

- Но я же тут, - животное будто улыбалось. Беззлобно, но нервировало страшно.

- Ты мог и ошибиться, - покачала головой и сжала пальцами переносицу. – Как твое имя?

- Зови меня Дан, - пророкотал кот, поднимаясь на лапы, треугольные уши дрогнули, он…

Кем бы он ни был.

…к чему-то прислушивался. – Думаю, мы сможем обсудить это несколько позже, сюда идет стража. Я прислушалась, но ничего не услышала, никак не отреагировала, продолжая разглядывать зверя, пытаясь принять хоть какое-то решение.

- Я не опасен для тебя, верь мне.

Ага, вот так взяла и поверила. Но, кое в чем кот все же прав: не лучшее место и время для разговоров.

- Иди к дому, - кивнула, доставая зеркало связи из пространственного мешка. – Дальше справлюсь сама.

Я прошла мимо продолжающего сидеть на земле животного, воссоздала плетение связи зеркала Зайнаша и останавливаясь возле дохлой твари. Необходимость связаться с дознавателем вернуло зыбкую почву мне под ноги. Не очень надежно, но хоть что-то, за что можно сейчас ухватиться.

- Вы преследуете меня, госпожа Равен? – прогудел дознаватель, заставляя переключить внимание на него. Изображение в зеркале было слишком темным, чтобы я могла различить что-то, кроме неясного силуэта мужчины. Но вод ехидные нотки слышались отчетливо.

- Разве что в ваших кошмарах, господин Зайнаш, – ответила, бросая взгляд в сторону. Кот все еще оставался на месте. Я повернула зеркало к нежити.

«Уходи» - прошептала одними губами леопарду и вернулась к Зайнашу.

- Тут та же тварь, господин главный дознаватель, что была в Тканном переулке. И жертва ее нападения. Он будет жив, если вы изволите поторопиться. Тварь под стазисом, - добавила, действительно вешая на нежить стазис. Хайдар хранил гробовое молчание, очевидно переваривая услышанное. – Особенно аккуратной я не была, так уж вышло, - усмехнулась.

- Катарин! – проревел Хайдар.

- Завтра, господин Зайнаш, все завтра. Я так уж и быть выкрою время, чтобы нанести вам визит вежливости. Думаю, ближе к вечеру. А теперь прошу меня не тревожить, ночь была насыщенной и мне хочется отдохнуть.

- Госпожа Равен, если вы думаете, что можете…

- Вы даже не представляете, что действительно в моих силах, а что нет, не стоит утруждаться. А вот поторопиться стоит. Прохладной вам ночи, господин Зайнаш.

Когда я закрыло зеркало и обернулась, леопарда на том месте, на котором он сидел еще миг назад, уже не было, и странно, но это вызвало у меня облегчение.

Тал… Я жила без тала всю жизнь, так почему сейчас? Когда все относительно спокойно, когда есть Альяр и Зайнаш? Когда Энора вроде бы успокоилась, а Селестина вообще за пределами Сарраша? Почему сейчас?

Дух, провинившийся в прошлом, искупающий свою вину, защищая хозяина – зачем он пришел ко мне? И если мои тени его призвали, то зачем?

Я вертела эти мысли в голове все то время, что шла к дому, но ответа на них не находила. Ну не из-за нежити же в самом деле…

Леопард ждал в саду, возлей качелей. Смирение и терпеливо ожидание ему совершенно не шло. Я подавила вздох и отрицательно покачала головой.

Хотелось бы, но нет.

Через пару вдохов здесь будет Зайнаш и кавалерия и, не смотря на мои слова, наверняка начнет ломиться сюда, высматривать и вынюхивать.

- В доме поговорим, - я пропустила… Дана вперед и закрыла дверь, проверив охранки и запоры, навесила полог. Поднялась наверх, в ванную, чтобы вымыть руки и умыться, угомонить скачущие мысли и взять небольшую передышку.

- Ты так и будешь молчать? – вопрос заставил резко вздернуть голову от умывальника, брызги воды полетели на пол и одежду. Я уставилась на зверя через зеркало, нахмурилась.

- Тебе не кажется, что я имею на это право в свете последних событий? – спросила, поворачиваясь к леопарду лицом, опираясь руками на раковину позади себя. – Говори.

Зверь с шумом захлопнул открывшуюся было пасть. А я усмехнулась про себя.

Нет уж облегчать задачу я черномордому не собиралась, мне удалось достаточно прийти в себя, чтобы понять, как именно я буду строить наш разговор. И ключевое тут – «я».

Тал…

Если это действительно он.

…пришел в себя быстро. Легко опустился на пол, вытягиваясь во всю длину, загораживая выход собственным телом. Я не знала специально ли он это сделал или случайно, но движение вышло более чем демонстративным.

- Я услышал зов и пришел.

Короткий взмах руки, как знак того, что я продолжаю его очень внимательно слушать. Никаких вопросов, не собираюсь облегчать задачу.

- Что ты знаешь о талах?

- Достаточно.

Кот обреченно и как-то очень по-человечески вздохнул, ткнулся мордой в лапы, потом снова поднял на меня полный скорби взгляд.

- Мне сложно говорить с тобой так, - пояснил он, - это тело не приспособлено для разговоров, не то строение глотки.

Ага, ну да. Будем считать, что попытка засчитана, но не прошла.

- Я верю, ты справишься, - кивнула, животное снова вздохнуло. Я только руки на груди скрестила: пускать зверя к себе в голову я не собиралась.

Он дернул ухом, поднял морду, нюхая воздух, а потом и вовсе встал на лапы, будто перетек из одного положения в другое.

- Тогда я пойду. За окном толпа стражей, не думаю, что мне стоит сегодня опасаться за твою безопасность. Говорить вот так, мне тяжело, именно поэтому я и молчал. Ты когда-нибудь ела битое стекло?

- Как хочешь, - снова пожала плечами. Нет. В эти игры я тоже играть не собиралась. Какое доверие, о чем он?

Зверь сверкнул непонятно глазами и скрылся за дверью, легкие шаги раздались на лестнице, а я принялась расстегивать пуговицы на камзоле, включила воду в душе, мысленно перебирая плетения и заклинания, которые знала. Способов проверить слова кота достаточно, но быстрый – только один. Нужно позволить Основной его коснуться, изучить. Ну и в архивы, само собой, все-таки заглянуть. Где бы еще время на это найти…

Я сбросила брюки и рубашку, запрокинула голову, чтобы удобнее было расплетать косу, отпустила, засидевшиеся тени, позволив им скользить по ванной и по дому. И тут же дернулась, поворачиваясь к двери.

Да твою ж…

Кажется, намечается раздражающая закономерность.

- Ты что-то забыл? – спросила у кота, волосы, рассыпавшиеся по плечам, немного прикрыли белье, но не настолько, насколько мне бы того хотелось, и не настолько чтобы это считалось приличным. С другой стороны, он всего лишь леопард… вроде бы. Вот только чувство – непонятное тягучее, бархатное и в то же время колюче-острое – не желало никак меня покидать.

А зверь молча разжал челюсти и что-то небольшое и блестящее упало на пол, ударилось и отскочило прямиком к моим ногам.

- Я – теневая, - сказала, изо всех сил игнорируя вещицу и слишком пристальный, вдруг ставший хищным и опасным взгляд животного. – Если позволишь тебя проверить, я пущу к себе в голову.

Кот колебался не больше вдоха, в итоге сел и молча кивнул, не сводя с меня своих глаз.

А у меня дыхание вдруг опять пропало. Я никак не могла отделаться от ощущения чужого прикосновения к обнаженной коже. Мурашки, будто скольжение чужих пальцев по плечам, горлу и ключицам, будто кто-то отводил в сторону волосы.

Жаркое дыхание животного, как горячие поцелуи пустыни, опалило обнаженную кожу ниже ключиц, когда я опустилась перед зверем на колени.

Ночная и Основная затаились за спиной в таком же напряженном, натянутом ожидании.

- Это безболезненно, - пробормотала непонятно зачем. И все-таки позволила Основной коснуться тени леопарда, сосредоточившись на собственных ощущениях и на том, что рассказывала мне тень. К удивлению, ощутить его суть оказалась невероятно просто, как будто леопард только этого и ждал, как будто готовился, понимал, что и как будет происходить.

Мурашки прошли вдоль позвоночника, сбилось на миг дыхание, и сжало виски. А потом я провалилась в бархат и ночь, в ослепляющую зелень взгляда.

Зверь. Кошачьи повадки, ловкость, скорость, непреодолимое желание охоты в крови, сердце, мыслях. Гордость, сила, упрямство. Непостоянная форма и…

- Ты не помнишь, кем был, - пробормотала вслух, рассматривая Дана глазами тени. – Ты долго искал.

- Вечность, - прохрипел кот в ответ. – Я искал тебя вечность.

- Меня ли? – спросила тихо.

Смазанные, старые картинки, как выцветшая на солнце Саррашская мозаика в храмах Халисы: первые, болезненные толчки сознания, проблески настоящих мыслей, а не инстинктов, слов, голосов, фраз, призрачные лица с размытыми чертами, необходимость, тяга почти физическая идти на шепот ветра, продолжать искать. Среди одинаковых незнакомцев в городах, деревнях, лесах и пустыне. Искать. Так громко, диким криком, натужным воем, разъяренным огнем по венам и телу, разрывая голову. Бег до сбитого дыхания, ледяные, пустые ночи, шумные, серые дни.

Не животное, не человек, не оборотень – тал. Дух живого существа, запертый в теле зверя, пока не искупит прошлые грехи.

Боги Мирота слишком жестоки.

Дальше смотреть не стала, не хотела и не имела права.

Я тряхнула головой и забрала собственную тень, моргнула, возвращаясь к обычному зрению, и сняла с сознания некоторый блоки, пустила Дана к себе. Не к воспоминаниям, не к мыслям, разрешила только говорить, позволила себе слышать.

- Ты – тал.

«Я говорил», - голос вот так звучал по-другому, бархатный, все такой же тягучий, он стал отчетливее, ниже, больше походил на голос мужчины, чем кота.

- Твоя форма непостоянна, - я села ровнее, согнула ноги в коленях и подтянула их к груди, обхватывая руками, устраивая подбородок на собственных коленях. Удивительно, но собственная нагота все еще смущала. Не до неловкости и багровых щек, скорее отголосками… И все же… – Я могу менять твой облик?

«Не знаю».

Он громко фыркнул, дернул самым кончиком черного хвоста.

- Что ты мне принес? – махнула рукой за спину, на вещицу, которая так и осталась валяться на полу. – И зачем?

«Это лежало рядом со змеем. Подумал, ты захочешь посмотреть».

Ночная услужливо подняла то ли украшение, то ли артефакт и замерла за моим левым плечом в ожидании. Все-таки вопросы надо решать по мере их поступления.

- Ты нюхал меня сегодня… зачем?

«На тебе был странный запах. Не такой, как всегда, мне стало любопытно, только и всего. Где ты была?» - под любопытством и вроде бы вежливым интересом отчего-то слышалось в вопросе что-то еще, что-то тяжелое, слишком серьезное.

- Просто гуляла, - пожала плечами, не желая развивать тему. У меня были к нему другие вопросы. – Как ты убил нежить? Как у тебя получилось убить нежить? – даже для тала это не то чтобы абсолютно в порядке вещей. Встречалось, конечно, но не часто. Зависело от того, кому принадлежал дух в теле зверя. Из возможных вариантов: носитель тьмы, некромант и… само собой, теневой. Из-за последней мысли снова болезненно стукнуло в висках.

«Просто убил, - ответил так же, как и я до этого, зверь. Облизнул огромный нос и немного наклонил голову. Сверкнуло что-то на дне зеленых глаз. А меня не покидало ощущение, что Дан недоговаривает, не все мне рассказывает, но и лжи в словах кота я не ощущала. – Я не задумывался».

- Заметил что-то рядом с телом или на твари? Ты чувствуешь присутствие магии, видишь плетения? Может, слышишь? – это было важно. Мне важно было понять, как тварь оказалась тут: случайно или специально, зачем тал пришел ко мне и почему именно сейчас. Не ошибся ли он в выборе?

«Нет. Я ничего не заметил. Я не вижу плетений, но чувствую. Твой дом просто светится, сад, двери и окна. Для чего тебе такая защита? Кого ты боишься?»

- Никого конкретного, это просто предосторожность.

«Ты разрешишь мне остаться до утра?»

- Ты хочешь остаться до утра? – переспросила в удивлении. – Зачем?

«Возле твоего дома разгуливала нежить. Хочу.»

Как будто это должно было все объяснить, как будто этого мне должно было быть достаточно. Казалось, что его утомили мои вопросы, казалось, что он относится к ним серьезнее, чем необходимо, казалось, что обдумывает слова перед каждым ответом.

- Ты же сказал, что на улице толпится стража и опасаться за мою безопасность не приходится, - усмехнулась я, забирая у тени сферу.

«Они рано или поздно уйдут».

Но я его уже не слушала. Смотрела на артефакт в собственных руках и хмурилась. Точно такой же, какой был найден под телами в пустыне.

- Оставайся, - оборвала я зверя на полуслове. Поднялась, сжимая в руке артефакт, и вышла из ванной. Когда вернулась после того, как убрала артефакт в хран, кота в ванной уже не было, но Ночная услужливо подсказала, что он внизу, возле входной двери. Напряжен и насторожен.

Похоже, василиски его скорее нервируют, чем добавляют уверенности в моей безопасности. И, наверное, об этом стоит подумать, но… завтра, однозначно, завтра. Сегодня только душ и спать.

В сон я рухнула, стоило голове коснуться подушки.

А глаза открыла в полной темноте и тишине, настолько плотных, что не было слышно даже шелеста листьев за окном, не было видно даже собственных пальцев, когда я поднесла их почти вплотную к глазам.

Вот только…

Я знала, что в этой тишине вместе со мной кто-то был, я чувствовала чужое присутствие, не просто сверлящий спину взгляд, не просто колебание воздуха, а именно присутствие, очень близкое, совсем рядом, почти вплотную ко мне.

Сдавило горло, собственное дыхание походило на отрывистую, частую барабанную дробь: резкое, грубое, гулкое.

- Кто здесь?

«Есь-есь-есь», - повторило безразлично эхо, заставляя вслушиваться почти до ломоты в висках, всматриваться в черное ничто до боли. Но кроме эха мне никто не ответил, а ощущение только усилилось. Я села, подтягивая колени к груди, закрыла глаза, чтобы было проще сосредоточиться и понять, что произошло: где я и как сюда попала, а главное – как из этого всего теперь выбираться. Я не ощущала магии, тени не волновались, дремали Сумеречная и Основная.

- Я чувствую тебя, кто ты? – попробовала еще раз, не особенно надеясь на ответ и, на самом деле, совершенно не желая его услышать.

- Мое имя ничего тебе не скажет. Но я рад, что могу говорить с тобой, слышать тебя.

Я застыла, вздернула голову, открывая глаза. Но кроме ночи не увидела больше ничего, кроме эха голоса – ничего не услышала. Голос… шепот. Отчетливый, достаточно громкий и все же лишь шепот.

Я молчала. Ничего не понимала и просто молчала, ожидая следующих слов или действий, или проблеска света, хоть чего-нибудь.

- Не бойся, - прошелестело на ухом.

- Сложно не бояться, когда не понимаешь, где находишься и с кем.

- Это сон, - ответили спокойно, почти безразлично.

А я снова закрыла глаза. Сон так сон. Я уже ничему не удивляюсь. Возможно, зря…

- Чего ты хочешь? – спросила, замирая в ожидании в темном нигде.

- Просто побыть рядом, - прошелестело почти в самое ухо бархатом чужого голоса. – Посмотреть.

И вот, наверное, это признание должно было бы заставить меня насторожиться, послать незнакомца или незнакомку к духам грани и попробовать проснуться, но… отчего-то даже мысли подобной не возникло.

Меня снедало любопытство, предвкушение, ожидание. Больше, чем что-либо еще, я желала разобраться в том, что происходит, хотела слушать этот бесполый голос.

- Ты видишь меня? Здесь?

- Нет, не вижу, - вздохнул некто. И этот вздох вышел настолько тихим, что даже мне удалось его едва расслышать, даже в этой плотной и гулкой тишине. – И не чувствую.

А меня беспокоил еще один вопрос, которому я никак не могла найти ответ. Как этот некто смог пробраться ко мне в сознание, как обошел щиты? Можно было бы, конечно, списать все на тала и на то, что я открыла ему часть своего разума, но… в том-то и дело, что только часть, слишком маленькую и незначительную, чтобы у кота была возможность пробраться дальше, чтобы просочиться в сон.

- Как ты оказался здесь? Это мой сон или твой?

- Наш общий, - казалось, что в голосе слышалась теперь легкая насмешка.

Но… много ли можно понять по шепоту? Что вообще можно понять по шепоту?

- Ты не веришь мне…

- Нет.

- Кому ты веришь?

- Только себе, и то не всегда, - хмыкнула в ответ. – Как тебя зовут? Ты мужчина или женщина? Почему я?

- Слишком много вопросов, ясноглазая, - и от этого последнего слова у меня вдруг все сжалось и скрутилось внутри в тугой, колючий узел, будто кто-то невидимый намотал на кулак мои кишки и потянул в разные стороны. – Ты еще не готова услышать на них ответ. Мое имя тебе ничего не скажет, мой пол не имеет значения.

- Не понимаю…

- Просто поговори со мной, - настойчиво и твердо, шипением, царапающим нервы и режущим слух, осколками чужой воли. – Расскажи о том, где ты, с кем ты?

Ну, это ведь не серьезно, правда? Не может быть серьезно…

- Нет. Ты не отвечаешь на мои вопросы, почему я должна отвечать на твои?

- Ты можешь считать меня духом, собственной фантазией. Тут у меня нет тела, и я не могу ничего тебе сделать, - он или она уговаривали так сладко, так тягуче, очень мягко. Пожалуй, даже слишком мягко. Это-то и настораживало и… начинало раздражать. Потому что, сколько я ни пыталась, ничего почувствовать не могла. Никакого отголоска силы, никаких намеков, ничего.

- А в реальности? Откуда мне знать, к кому еще ты приходишь и кому еще так сладко поешь?

- Если я скажу, что ты такая одна?

- Ты считаешь, это на что-то повлияет? Брось, хоть раз сработало?

- Ты упрямая. Кое-кого мне напоминаешь, - неизвестный говорил теперь так, как будто рассуждал вслух, как будто в его распоряжении было все время мира, как будто до своего вопроса он не прокручивал его до этого в голове, как будто тот только-только пришел ему в голову. - Скажи, ты счастлива сейчас? Довольна тем, что имеешь, и тем, как живешь? Не хочешь ничего изменить?

- Что такое счастье? Разве можно быть постоянно довольной чем-то?

- И все же, - настаивал шепот, не желая отступать.

- Мне спокойно.

Было, по крайней мере, до недавних событий. Возможно, даже слишком. А незнакомец словно мысли мои прочитал:

- Думаешь, - снова раздалось у самого уха, - в спокойствии счастье? Это твой предел? И ты больше никогда и ничего не захочешь? Страсти и чувства правят живыми существами, подчиняют их себе, заставляют действовать и двигаться. Получается, ты бесстрастна, пуста и мертва внутри?

- Спокойствие — не значит отсутствие желаний и смерть. Это всего лишь спокойствие.

- Обманывайся и дальше, если хочешь, - прошептал нежданный визитер в ответ почти зло и… исчез… Я четко уловила момент, когда он или она ушла. Темнота перестала казаться непроглядной, а тишина такой громкой. Удалось различить собственное дыхание и шорох одежды, слышалось биение сердца.

Я закрыла глаза и позволила себе опуститься на пол, растянувшись во весь рост. Кажется, мне все-таки пора попробовать проснуться, надо разбудить себя.

Утро наступило внезапно и совершенно не вовремя. Мне казалось, что я только-только рухнула в кровать, как мерзкое дребезжание зеркала связи вырвало из блаженной неги. А стоило протянуть к дурацкой вещице руку, я тут же скривилась и застонала.

Голова трещала страшно. Так, будто я вчера снова копалась в мозгах у кого-то из советников Альяра или у его змеи. Солнце, бьющее в глаза, вызывало слезы, мерзкое жужжание – приступ тошноты. А еще отчего-то казалось, что мне что-то снилось. И это что-то было важным, но вспомнить сон, хотя бы какой-то его отдельный кусок я не могла. Просто темнота.

- Да, - прошипела я, все-таки пересиливая себя и открывая зеркало.

- Госпожа Равен, - голос Зайнаша ввинтился в сознание и заставил сцепить зубы, - вы опаздываете.

- Куда, позвольте поинтересоваться, господин Зайнаш? Не припомню, чтобы назначала вам встречу.

- Что ж… я могу освежить вашу память, - отчего-то слишком довольно протянул змей. – Вы обещали быть в Магистрате, когда вчера убили еще одну тварь. И должен заметить, вам удалось отрастить поистине удивительных размеров клыки и когти за те несколько оборотов, что мы не виделись.

- Я бы вам поаплодировала, - процедила в ответ, стараясь дышать как можно глубже, - да руки заняты. Буду у вас через оборот.

- Я пришлю за вами…

- Не стоит утруждаться, - не дала я василиску договорить. – До встречи, господин Зайнаш.

Я захлопнула зеркало и поплелась в ванную, на ходу запуская руку в пространственный мешок. Я не знаю, почему у меня снова раскалывается голова, но знаю, что она мне сегодня нужна в рабочем состоянии даже больше, чем всегда, и на ванную времени нет. А поэтому стоит воспользоваться планом Бе. Бе – потому что дрянь я собиралась вливать в себя страшную и после того, как она перестанет действовать, на ногах я вряд ли останусь стоять, зато смогу отыграть себе целый день и кусочек вечера.

Склянка с мутной и густой синей жижей нашлась на самом дне пространственного мешка, почти полная, потому что пользовалась я кровью горгулий достаточно редко. Я выдернула зубами пробку, зажмурилась и сделала глоток, стараясь не думать о том, что пью, зачем и насколько хреново мне будет после. Скользкая дрянь с привкусом тухлой рыбы плюхнулась на дно желудка, на глазах выступили слезы и захотелось послать далеко и надолго Зайнаша, Альяра, нарисовавшегося тала и вообще всех, даже солнце за окном и котов Данру, которые, казалось, вернули его сегодня на небо слишком рано.

А уже через двадцать лучей я седлала во дворе собственного сармиса, ощущая лишь легкое давление на виски, и собиралась ехать в Магистрат, думая о том, всю ли ночь тал был в моем доме или ушел, как только из-под моих окон исчезла стража. Куда он пошел? И действительно ли он мой тал? Не то чтобы я не доверяла теням и их ощущением, но… почему-то хотелось проверить и убедиться еще раз.

Ведь если кот и правда мой тал, если он и правда пришел на зов, значит… значит я в такой опасности, в которой не была еще ни разу до этого, и значит, стоить принять меры, чтобы не вляпаться во что-то плохо совместимое с жизнью.

Если, конечно, уже не вляпалась.

Я ударила сармиса пятками и выехала из дома.

Интересно, говорил ли Альяр с Хайдом? Разрешил ли теневым участвовать в расследовании? Любопытно будет посмотреть на дознавателей Инивура, любопытно будет понаблюдать за тем, как они работают. Может, Инивур пришлет охотника?