Париж ночью

Девственница

Рядом с моим домом в Москве находилось «французское» кафе. В Париже такие заведения на каждом углу. А в Москве они тогда были редкостью. Поэтому кафешка стала очень популярна. Там тебе и кофе, и круассаны, и тарелка с сырами, и домашнее вино из бочонков. Среди постоянных посетителей выделялась молодая толстушка. Звали ее Ксюха. У нее был какой-то особенный, заразительный смех. Люди, услышавшие его, сами начинали смеяться без всякого повода. Ксюха была сутенершей. На жаргоне это называется «мамка». Раньше она сама была путаной, но потом поднялась на новый профессиональный уровень. Причем она нисколько не стеснялась ни своей бывшей, ни своей нынешней профессии, потому что считала, что устроилась в этой жизни очень хорошо.

Всем своим новым знакомым она рассказывала такой анекдот. Он был у нее вместо визитной карточки.

Приехавший в Москву иностранец снял проститутку. Та пригласила его к себе. Пока она принимала ванну, иностранец решил осмотреть квартиру. Когда хозяйка вернулась, иностранец удивленно сказал:

— Дорогая, я тут кое-чего не могу понять. Вот у тебя на пианино стоят ноты — Бах, Моцарт, Вивальди, это что, осталось от прежних хозяев?

— Почему? — обиделась девушка. — Это мое. Я окончила музыкальную школу с отличием.

— Слушай, — удивляется иностранец, — вот у тебя на книжной полке стоит Камоэнс на португальском, Франсуа Вийон на старофранцузском, Сервантес на испанском, это чьи книги?

Она отвечает:

— Как чьи? Мои. Я ведь закончила иняз.

Пораженный иностранец не унимается:

— Извини, пожалуйста, но вот эти замечательные картины, где ты их взяла?

— Что значит, где взяла? Я их написала. У меня хобби, я занимаюсь живописью. Помнишь, еще Пикассо говорил, что художник — это коллекционер, который рисует картины, которые хотел бы повесить у себя дома.

Иностранец недоумевает:

— Послушай, дорогая, как при таких талантах, при такой эрудиции, при таком изумительном воспитании ты стала проституткой?

— Ну как, как? Просто повезло!

Очередное исполнение этого анекдота сопровождалось ее заливистым хохотом.

Ксюха любила быть в центре внимания. Вот и в тот вечер она сидела за столиком и делилась новостями.

— Нет! Ну, бывают же дуры! Я еще про такое никогда не слышала.

— Не тяни, рассказывай! — подбодрил ее я.

— Как я работаю? — пустилась в откровения Ксюха. — Приезжаю в какой-нибудь провинциальный город и даю объявление в местную газету: «Есть высокооплачиваемая работа для молодых девушек в Москве». Указываю телефон. Мне начинают названивать. Быстренько объясняю, в чем суть работы. В девяноста девяти процентах случаев девушки соглашаются. Я, конечно, выясняю, работала ли девушка раньше, какие у нее семейные обстоятельства, была ли она замужем. Потому что просто какие-то лохушки меня не интересуют, мне нужны или умелые, или привлекательные девушки. Я с ними оговариваю условия. Потом они приезжают в Москву и начинают работать. У меня несколько «точек» и хорошая клиентская база, все всегда довольны. Так вот, появляется у меня по объявлению одна девчонка из провинции. Восемнадцать лет, то есть совершеннолетняя, может работать без проблем.

Я ее спрашиваю:

«Ты раньше работала?»

«Нет, — говорит, — никогда».

«А ты вообще занималась с кем-нибудь любовью, знаешь, как это делается?»

«Да, занималась, все в порядке», — заверила она меня.

Я выставляю ее на «точку», и в первый же вечер ее забирают. Какое-то лицо кавказской национальности на большом джипе покупает эту красотку за двести долларов. Она уезжает, я про нее забываю — других проблем по горло. И вдруг где-то к концу рабочей ночи снова появляется это кавказское лицо на своем джипе, начинает дико орать и требовать деньги обратно.

Я выясняю:

«В чем дело? Какие претензии? Она же симпатичная, и потом, ты сам ее выбрал».

Кавказец не унимается:

«Слушай, зачем ты меня обманула? Давай обратно двести моих долларов. Эта девушка совсем не годится».

«Почему не годится?»

«Потому что она не годится, и все. Я сегодня хотел опытную девочку взять, хорошую, умелую. А эту взял, ничего не умеет, как невинная!»

«То есть как это „как невинная“? Ты что, с ума сошел?»

«Слушай, я что, тебе вру? — кричит он. — Что ты мне продаешь такой некачественный товар, не хочу невинную, хочу нормальную. Давай мне деньги обратно, ухожу отсюда, уезжаю, больше я не твой клиент, никогда к тебе не приеду!»

Отдала я деньги и на следующий день вызываю на разборку эту дурочку:

«Дорогая, в чем дело? Почему от тебя одни убытки? Какие претензии к тебе?»

Она плачет, рассказывает:

«В общем, он начал со мной делать это, а мне стало так больно, я его оттолкнула. И оказалось, что он меня невинности лишил».

«Ты в своем уме, — возмутилась я. — Откуда у тебя взялась невинность?»

«Клянусь мамой, я не знала».

«Ты же сказала мне, что ты занималась любовью».

Она в рев:

«Там у себя в городке, когда мы с вами разговаривали, я была еще девственницей. И вас обманула. Так хотелось в Москву поехать. А потом поняла, что надо с этим что-то делать. У меня был один ухажер, мальчик, который очень меня любил. И я решила — пусть перед тем, как я уеду на работу, будет у меня первый мужчина по любви. Мы с ним встретились, выпили шампанского. Очень сильно выпили. И он что-то такое со мной сделал. Но я же не знала, что он должен был сделать, и он тоже не знал. И у него это было тоже в первый раз. И я решила, что потеряла девственность. Но оказалось, не до конца. И этот клиент у меня первым мужчиной был».

Тут я так разозлилась, — говорит Ксюха. — «Дура ты, набитая! Он дал за тебя всего двести долларов. Ты понимаешь, что мы тебя могли продать за десять тысяч какому-нибудь любителю целочек? Ты понимаешь, сколько ты могла бы за одну ночь заработать? За такие же деньги ты будешь целый год на Ленинградке стоять. Ты такого заработка меня лишила, мало того, я ему еще двести долларов вернула!»

А она хнычет:

«Ну, простите, я больше не буду». Прямо, как в детском саду. Вот какие парадоксы бывают в нашем нелегком деле…

Сделав этот философский вывод, Ксюха залилась своим несравненным смехом, а потом спросила меня:

— А ты чего не смеешься?