Париж ночью

Невеста

Во время пребывания в Марокко нас занесло в пустыню. Случилось это так. Наш круизный корабль стоял в порту целые сутки. Большинство пассажиров отправились на экскурсию в город, а мы поддались на уговоры частника-гида, обещавшего показать настоящую экзотику. Сели в его машину и поехали. Это было чистой авантюрой. Знали бы мы, что нас ждет…

Сначала мы петляли по каким-то холмам, постепенно удаляясь от цивилизации. Ни людей, ни машин на дороге не было. Только однажды промелькнул небольшой и убогий лагерь местных цыган. «А что ему стоит завезти нас куда-нибудь, а потом грохнуть…» — мелькнула у меня неприятная мысль. Но отступать было поздно. А гид только обострял ситуацию. Отрабатывая гонорар, он рассказывал нам историю своего королевства, делая особый акцент на том периоде, когда здесь процветали пиратство и другой разбой, а его воинственные соотечественники захватили треть Африки, Португалию и половину Испании. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я перестал его слушать и переключил свое внимание на потрясающие виды, мелькавшие за окном. Окружающий мир поражал сочностью цвета: ярко-зеленые холмы, бирюзовое небо, ярко-желтый песок, который постепенно заполнял все пространство. Мы углубились в пустыню. Дорог тут не было. По каким приметам гид вел по песку свой маленький джип, оставалось тайной.

В конце концов мы добрались до оазиса. Вокруг колодца росли чахлые пальмы и какие-то кусты. Здесь жила семья берберов. Такое название, по созвучию с варварами, дали этому народу греки. В самой Африке этих кочевников называют мозабитами или туарегами. Семья, в которую мы попали, зарабатывала на туристах. Нам с подругой выделили шатер для гостей, хозяева жили в другом. Там же ночевал и наш гид.

Он показал нам окрестности, состоящие из песчаных барханов. Других достопримечательностей здесь не было. Но суровой экзотики хватало. Когда мы вернулись, к нам в шатер пожаловал глава семьи, мужчина лет сорока с прокопченным на солнце лицом. Бербер был красив в своем желтом бурнусе и синей чалме. Держался он с большим достоинством. Нам принесли чай с мятой. Я был осведомлен о некоторых местных правилах. О том, например, что нельзя так закидывать ногу на ногу, чтобы собеседник видел подошву твоих ботинок — это считается оскорблением. Также здесь не принято отказываться или прекращать чаепитие, когда хозяин тебя угощает. В этот вечер мы выпили стаканов по десять, не меньше. Хозяин завел серьезный разговор.

— Я вижу, вы достойный и уважаемый человек. И я буду счастлив с вами породниться, — заявил он.

Я тоже выказал ему свое уважение и спросил, что он имеет в виду. Хозяин ответил, что у него есть дочь на выданье и он будет счастлив, если она мне понравится. При этом разговоре присутствовали гид, который играл роль переводчика, и моя подруга-красавица. Ее глаза округлились. Чтобы снять напряжение, я ей подмигнул: мол, не придавай значения, это болтовня. Но хозяин отдал распоряжение, и в шатер привели девочку-подростка. Она весело стреляла глазками, хихикала и смешно прикрывала рот ладошкой. Пораженный ее совсем юным видом, я уточнил:

— А сколько ей лет?

Бербер задумался и что-то промямлил. Переводчик перевел:

— Около четырнадцати, он точно не помнит. Документов у нее нет, она здесь в пустыне родилась, но господин может не беспокоиться, к деторождению она уже способна.

На это моя подруга фыркнула, но бербер пропустил ее реакцию мимо ушей. Какое значение имеют женские эмоции, когда говорят серьезные мужчины. Я же попытался тактично найти выход из положения:

— Ничего не получится. Если у нее нет документов, то наш брак никто не зарегистрирует.

Гид перевел мои слова, но хозяин был непробиваем:

— Приедет мулла и благословит. А перед этим господин отдаст мне за дочку трех верблюдов.

— А у меня нет трех верблюдов, — ухватился я за спасительный аргумент.

— Они есть у моего соседа в другом оазисе. Господин заплатит за каждого по триста евро и может забирать жену.

Нужно было придумать что-то еще.

— Объясните нашему уважаемому хозяину, — обратился я к гиду, — что живу я очень далеко. Нужно переплыть море, а потом предстоит долгий путь через разные страны. А там границы, и всюду проверяют документы. Он же говорит, что у нее нет никаких бумаг, а без них ее не пропустят.

— Положи ее в багажник, закрой, никто и не спросит, — последовал ответ бербера.

Я пустил в ход последний аргумент:

— Но ведь у меня уже есть жена! — И указал на свою подругу.

— Возьми вторую.

— Не могу. У нас запрещено многоженство.

Хозяин посмотрел на мою красавицу с сомнением и спросил:

— Ей сколько лет?

— Двадцать семь.

— Так ведь она уже старая. А моя дочка в два раза моложе.

— Это кто старая? — взвилась моя подруга.

Мне показалось, что у нее вдруг выросли когти. Чтобы спасти бербера от растерзания, я сказал, что подумаю, и спросил его о семье. У него оказалось две жены и семь дочек.

На следующее утро мы покинули гостеприимный оазис. Перед отъездом бербер зашел попрощаться. Пожимая мне руку, он произнес:

— Женитьба — дело ответственное. Мужчина должен брать себе жену по любви. А как я понял, эта моя дочка не подошла. Не беда. У меня есть еще одна, которой тоже скоро надо будет думать о замужестве. Сейчас ей двенадцать лет. И другие подрастают. Так что, если вас, уважаемый, занесет в наши края, заезжайте, будете дорогим гостем. Дорогу вы знаете.