Париж ночью

Дизайнер

У приятельницы, о которой я веду речь, в Москве был любовник-дизайнер, который вполне прилично зарабатывал. Они снимали большую квартиру в одном из самых престижных районов. Тусовались в самых модных местах. Одевались модно. Словом, красивая была пара. Мы дружили. Иногда мы обедали вместе.

И вот как-то я иду по Тверской и вижу их. Хотел подойти, поздороваться, но вдруг остановился как вкопанный. Стою и глазам своим не верю — этот, всегда элегантный и очень симпатичный молодой человек выглядел в тот день очень странно. Он был одет буквально как бомж. На ногах грязные ботинки, какие-то жеваные брюки, чудовищный свитер, из-под которого торчала давно нестиранная рубаха, и пиджак явно с помойки: один локоть порван, а другой затерт до блеска. Это было настолько неожиданное зрелище, что я к ним подойти не решился, только помахал рукой издали. Зачем было ставить людей в неудобное положение?

На какое-то время я потерял их из виду. Но спустя несколько месяцев снова встретил свою знакомую. Она была не в себе. Я поинтересовался:

— Что случилось? Как поживает твой друг?

Ее ответ меня ошарашил:

— Лучше бы он сдох.

— Вы так нежно друг к другу относились… Что случилось?

— Ты что, не знаешь, что все мужчины подлецы? — вопросом на вопрос ответила она мне.

И разразилась бранью в адрес сильного пола. Я попросил ее не обобщать, а она напомнила мне о нашей последней встрече на Тверской и объяснила, почему ее любовник выглядел тогда столь экстравагантно. Оказывается, тот познакомился с богатенькой француженкой, которая довольно часто приезжала в Москву. Встретились они на международной выставке. По контракту он занимался оформлением экспозиции для французского павильона и возился с красками, поэтому и оделся похуже. Именно в этой одежде он и был представлен иностранной гостье. А француженка, не разобравшись что к чему, была поражена тем, что дизайнер ее павильона одет в какие-то лохмотья. Они разговорились.

Дизайнер начал жаловаться на тяжелую жизнь в России. Он давно заметил, что иностранцы очень любят эту тему. И чем лучше иностранец живет в своих краях, тем с большим удовольствием слушает про несчастья, которые обрушиваются на голову российского населения.

Дизайнер уловил в своей французской знакомой ту же жилку и решил ей подыграть. Француженка повелась и, воспылав состраданием к несчастному представителю русской богемы, после работы потащила его в магазин. Купила приличную одежду и даже сводила в парикмахерский салон, где украсила модной прической на свой вкус.

Явившись домой в новом прикиде, дизайнер изрядно насмешил свою подругу, когда рассказал про наивную француженку. Поначалу это показалось ей даже веселым. Если бы она знала, что француженка прониклась к ее другу не только жалостью. Иностранка решила сделать из этого, оторванного от благ европейской цивилизации русского современного человека. Это была история про Пигмалиона и Галатею, только в нашем случае они поменялись полами. Как поется в одной песенке: «Я тебя слепила из того, что было. А потом что было, то и полюбила». Француженка прониклась к русскому дизайнеру нежными чувствами. У них закрутился романчик.

Выставка закончилась, но ее поездки в Москву продолжались. Она придумывала для этого различные деловые поводы. Всякий раз она привозила ему целую кучу вещей и любила смотреть, как он их примеряет. А дизайнер, крутясь перед зеркалом, не уставал жаловаться на тяготы жизни. Он, разумеется, ничего не говорил русской подруге о своих подлинных отношениях с иностранкой. Продолжал развивать первоначальную версию про ненормальную француженку, которая одевает и обувает его из чистого альтруизма, спасая талантливого художника от нищеты. Моя подруга почему-то посчитала это забавным и приняла участие в «разводке» французской дурочки. Она даже давала советы, как похуже выглядеть, когда ее любовник, преодолевая брезгливость, одевался в вещи из секонд-хенда. При встречах с француженкой этот ловкач ей вкручивал: «Я был вынужден продать твои подарки, чтобы не умереть от голода в занесенной снегами России». Бедная иностранка рыдала. В конце концов она решила увезти дизайнера из этой дикой страны и поселить его у себя под боком в Париже.

Дизайнер сообщил моей подруге, что они должны расстаться. Это стало для нее большим ударом. Именно поэтому при нашей встрече я и выслушал ее монолог про мужскую подлость.

Но время все лечит. Подруга пострадала-пострадала, а потом вырвала бывшего возлюбленного из своего сердца и пошла по жизни своим путем. Вскоре она вышла замуж за состоятельного бизнесмена и напрочь забыла этого дизайнера. Перед ней открылся мир. Она отдыхала на прославленных мировых курортах. Могла позволить себе съездить в Париж на шопинг. И вот однажды, во время очередного визита во французскую столицу, она совершала рейд по улице Фобур Сант-Оноре, где находятся самые дорогие бутики, переходила из одного магазинчика в другой, обрастая огромными яркими пакетами, как вдруг на тротуаре столкнулась с жуткого вида клошаром. А тот бросился к ней с криками: «Ой, дорогая, как же я по тебе соскучился!» Она очень испугалась, а потом узнала в этом заросшем бородой человеке своего бывшего любовника. Это был дизайнер. В Париже он был одет еще хуже, чем в Москве, когда она отправляла его на свидания к француженке. Он был немытым, помятым, непричесанным и производил неприятное впечатление. В ходе разговора он поинтересовался, как она живет. Собственно, и так все было ясно. Пакеты из элитных бутиков красноречиво говорили о нынешнем уровне ее жизни.

Тогда и она поинтересовалась:

— А ты, я смотрю, не оставляешь своего хобби? Все охмуряешь богатых иностранок?

Дизайнер засмущался и спросил:

— Почему так думаешь?

— Ну, снова вырядился как последний бомж. Могу сделать тебе комплимент: свой клошарский стиль ты довел до совершенства.

Он промямлил в ответ что-то жалкое. И тогда она узнала, что ни с карьерой, ни с личной жизнью у ее бывшего любовника в Париже не сложилось. Его клошарский вид — это не декор, а образ жизни.

Подруга была отомщена. На прощание она купила своему бывшему кофе, багет с колбасой, пожелала счастья в личной жизни и пошла в следующий бутик.

– А как Париж отнесся к тебе? — спросил Пьер. — Я думаю, что мне повезло…