Перед закатом

20

Риз

Я вернулась домой ближе к полуночи — просидела пару часов в стойле с Милли, читала с Kindle. Я злилась на Финна, хотя вообще-то не имела на это никакого права. Он отрубился сразу после того, как я сказала, что Карл снова свободен, и это просто вывело меня из себя. Я ведь не сказала, что возвращаюсь к нему. А он выглядел разочарованным. Словно надеялся, что как только Карл расстанется со своей девушкой, я тут же брошу всю эту «фиктивную» историю и побегу обратно.

Насколько жалко это бы выглядело?

Так что он полностью замкнулся. Наверное, испугался признаться, что хочет все закончить. Черт, он, если верить его словам, уже переспал со мной больше раз, чем с любой другой. Он же был королем одноразового секса — до сих пор. Может, ему уже скучно, и он не хочет больше проводить со мной столько времени. В романтическом плане, во всяком случае.

Я знала, что все это — огромная ошибка. Мы с ним раньше почти не ссорились, и даже если были разногласия, всегда быстро мирились. Вот почему я изначально боялась пересечь эту черту.

Мы с Финном по-разному относились к сексу.

Я путала секс и любовь.

А для Финна это было просто действие.

Но мне нравилось заниматься с ним сексом. Мне становилось слишком тяжело отрываться. Он уже был моим лучшим другом, а теперь, когда между нами случилось это, сама мысль о сексе с Карлом вызывала не возбуждение, а отвращение.

И это уже отдельный вопрос, к которому я не была готова.

Мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, снова был свободен — и хотел все вернуть. Он сегодня даже коснулся моей руки… а я вздрогнула и отдернулась.

Я больше не хочу Карла.

Что-то изменилось во мне с тех пор, как я вернулась домой. Черт, может, все изменилось еще год назад, когда я только уехала, а я просто тогда этого не поняла. Я идеализировала Карла в своей голове.

Или я просто испытала нечто настолько сильное, что теперь не хочу никого и ничего другого.

Но реакция Финна… она ранила. Думаю, он ожидал, что я отпущу его, обрадуюсь шансу вернуться к Карлу.

Я на цыпочках прошла по коридору и увидела его — он лежал на кровати, прямо в одежде, лицом вниз поверх покрывала. Я подняла плед в клетку и накрыла его.

Потом пошла к себе, переоделась в пижаму и забралась в постель.

Я наконец-то получала то, чего так хотела… и теперь не хотела этого. Что со мной не так? По щекам текли слезы, я натянула одеяло до самого подбородка и позволила себе поплакать. Потому что впервые в жизни я не знала, каким будет моё будущее. И даже — чего я от него хочу.

Я была выжата до предела, и глаза начали слипаться. Я позволила темноте утащить меня.

Но мои сны были не о бывшем — о симпатичном враче, с которым я когда-то планировала жизнь. Опять они были о моем сексуальном лучшем друге. О том, как он меня трогал. Что он во мне пробуждал.

И я позволила себе раствориться в этом, потому что там, в этих снах, мне было спокойно.

Но скрип пола разбудил меня. Комната была абсолютно тёмной — значит, всё ещё глубокая ночь. Я замерла, и в следующую секунду почувствовала, как кто-то подошёл к кровати.

Я резко поднялась и увидела в темноте чью-то фигуру.

На инстинктах — я врезала кулаком прямо в горло и ногой лягнула со всей силы. Он рухнул вперёд, издав хрип.

Из моего горла вырвался пронзительный крик, я выскочила из постели и бросилась к выключателю.

— Финн! — закричала я, включив свет и обернувшись.

И увидела своего лучшего друга, свернувшегося на полу калачиком и стонущего.

— Финн? Боже мой!

Я подбежала к нему, он держался за горло и тяжело дышал. Я обхватила его лицо руками, он несколько раз моргнул, глядя на меня снизу вверх.

— Что за хрень, Майни? — прохрипел он. — Ты только что ударила меня в горло и пнула в яйца?

— Я подумала, что ты незнакомец! — в панике произнесла я и помогла ему приподняться, чтобы он смог опереться спиной о стену. Он закрыл глаза, а вторая рука медленно легла ему в пах.

Боже. Я и правда пнула его по яйцам и ударила в глотку.

Худшая фейковая девушка всех времен.

— Почему, по-твоему, незнакомец оказался бы у тебя в комнате? — хрипло спросил он.

Да я, похоже, за пару секунд успела ему и голосовые связки, и семейные ценности повредить.

Инстинкт — или дерись, или беги. Видимо, я — про первое.

— А ты почему стоял надо мной в темноте, а? Это испугало меня до смерти!

Он застонал, привалился к стене и тихо выдохнул:

— Я не знаю… Я выпил два Бенадрила вечером. Наверное, снова лунатил.

— Прости, пожалуйста! Что я могу сделать? Принести тебе воды?

— Нет. Просто сядь со мной, — он потянулся к моей руке, положил свою сверху и вернул её туда, где у него была боль. — Может, утешишь большого парня? Это уж как минимум, после такого-то нападения.

Я тихо рассмеялась и оставила руку там, где он ее положил — потому что ненавидела, что мы поссорились. Это была первая ночь с того самого момента, как мы перешли ту черту, когда у нас не было секса. И я скучала. Хотя, казалось бы, всего-то пару часов назад мы ужинали вместе.

Мы определенно вошли в «серую зону». По крайней мере, я — точно.

— Зачем ты принял Бенадрил?

— Потому что ждал, пока ты вернешься со свидания с Карлом, — сказал он, подражая моему тону. — И накрылся этим чертовым пледом, что мама вчера притащила. Фальшивый подарок из ада оказался шерстяным. А ты знаешь, какая у меня чувствительная кожа.

Я так расхохоталась, что у меня даже слезы выступили.

— Ты о чем вообще? Во-первых, это не было свиданием. Я провела вечер в стойле с Милли и Ханом. И вообще, тебе-то какая разница? Ты выглядел вполне довольным тем, что Карл снова свободен.

Он посмотрел на меня, и взгляд у него стал мягче.

— Ты всю ночь просидела в стойле? На улице же холодно.

— В стойле не холодно. И куртка у меня была. Я не думала, что ты заметишь.

Он на минуту отвел взгляд, а потом его серые глаза вновь нашли мои.

— Я заметил, Майни. И нет, я не радовался тому, что Карл снова один. Я боялся, что ты… ну, что ты изменишь наш план и бросишь меня.

Я прижалась щекой к его груди, прислушиваясь к биению сердца.

— Я бы никогда тебя не бросила, Чуи. Сейчас — это единственное место, где я хочу быть.

Не слишком ли много я сказала? Не спугнет ли его это?

Он обнял меня, и мы просто сидели в тишине.

— Учитывая, что ты только что напала на меня с невероятной жестокостью, — сказал он, — думаю, я имею право добавить новое правило в наш уговор.

— Любое, — прошептала я.

— Я хочу, чтобы ты спала в моей постели. Я плохо сплю, когда ты уходишь. А сегодня, под действием таблеток, я сам сюда пришел. Значит, мое подсознание тебя искало.

Я резко вдохнула.

Не придавай этому слишком большого значения.

— Мне не понравилось, как мы сегодня закончили вечер. И прости, что ударила тебя в горло и пнула в пах, — мои пальцы скользнули под его худи, мне нестерпимо хотелось прикоснуться к его коже. Я провела подушечками по его рельефному прессу. — Так что да, я буду спать в твоей кровати столько, сколько ты захочешь.

Хоть всю жизнь — если попросишь.

— Спасибо. А теперь, раз уж Карл снова свободен, нам нужно кое-что прояснить.

— Хорошо, — я подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Я не собираюсь тебя делить, Майни. Так что, пока длится все это — «фальшивые отношения», «друзья с бонусами» или как бы ты это ни называла, — никаких пересечений с Карлом. Для меня это жесткая граница.

— Ты что, становишься собственником, Финн Рейнольдс? Ты никогда даже в отношениях не был, а теперь раздаешь правила направо и налево, причем в отношениях, которые даже настоящими не считаются, — засмеялась я, отстраняясь. — Может, тебе будет труднее, чем ты думал, уйти от меня, когда все это закончится.

Голос мой был игривым, но клянусь, я задержала дыхание в ожидании его ответа.

Хотелось хоть какого-то знака, что он тоже путается в своих чувствах, как и я.

Что дело не только в ненависти к Карлу или обиженной гордости.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Все, чего я хочу — это чтобы ты была счастлива.

Что это, черт побери, должно было значить?

Почему он всегда говорит загадками?

Я не знала. Но он выглядел вымотанным.

— Ладно, давай уложим тебя в кровать. Встанешь?

Он протянул мне руку, и мы поднялись вместе. Вышли из комнаты, и он обнял меня за плечи, пока мы шли в его спальню.

Когда мы устроились под одеялом, оба повернулись лицом друг к другу. Комната была совсем темной, и Финн нашел мою руку, наши пальцы переплелись.

— Я рад, что ты здесь, — прошептал он.

Я придвинулась ближе, ища его тепло.

— Я тоже.

И сон накрыл нас обоих.

Я проснулась раньше обычного — мысли все еще метались в голове после всего, что произошло вчера. После того, как мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, сказал, что скучает по мне и хочет все вернуть.

Но я поспешила домой к Финну, потому что скучала по нему даже за то короткое время, что мы были врозь.

И потом — как Финн дал понять, что не собирается делить меня с Карлом. По крайней мере, не сейчас, пока мы притворяемся парой.

Но разве мы еще притворялись? Мы проводили вместе каждую свободную минуту. Мы были лучшими друзьями. У нас был потрясающий секс. А теперь мы ещё и договорились спать в одной постели.

Что же здесь было фальшивого?

Но все, к чему я снова и снова возвращалась в мыслях, — это то, что мы с Финном хотим разного.

У нас просто не получится по-настоящему.

Так что я решила просто наслаждаться этим моментом, пока он длится.

Я изучала его лицо. Длинные черные ресницы покоились на щеках, глаза были закрыты. Его мужественная челюсть покрыта легкой щетиной. Губы — пухлые, алые, такие, что их хотелось поцеловать. Моя рука скользнула под одеяло, легко провела по нему поверх спортивных штанов. Он уже был твёрдый, как обычно.

— Доброе утро, — его голос был сонным, глаза все еще закрыты. — Ты, часом, не хочешь извиниться перед моим членом за то, как обошлась с ним прошлой ночью?

Я тихо рассмеялась, когда моя рука скользнула внутрь его штанов — под ними не было ничего, кроме его твердого, упругого стояка.

— Я определенно хочу извиниться, — прошептала я, голос дрожал от желания, которое вспыхнуло между ног. — И у меня для тебя небольшой сюрприз.

— Расскажи, — его рука скользнула между моих бедер, отодвигая в сторону шорты для сна, и пальцы провели по моему пылающему центру.

— Помнишь, как тогда, после нашего первого раза на пляже, твой гигантский презерватив порвался, и ты пытался его снять? — я усмехнулась. — Я тогда сказала, что хочу начать пить таблетки, чтобы быть уверенной на все сто?

— Помню. Ты говорила, что начала принимать их пару недель назад.

— Ага. Я принимаю их каждый день. И вот подумала… Ты вообще когда-нибудь был с женщиной без презерватива?

Он открыл глаза и встретился со мной взглядом, будто я задала самый серьезный вопрос в мире.

— Никогда не был с женщиной без презерватива, потому что у меня не было настоящих, серьезных отношений.

— Ну, может, наши отношения и ненастоящие, но у нас ведь никого больше нет. Значит, можно считать, что они все-таки серьезные. И у нас еще впереди целый месяц вместе.

Я прочистила горло. Почему я так нервничала? Я ведь хотела почувствовать Финна без всяких преград между нами.

— У тебя ведь были долгие отношения до этого. Вы с этим доктором-мудаком всегда пользовались презервативами?

— Ага. У него с этим пунктик. Так что мы никогда не занимались сексом без презерватива.

— То есть я буду твоим первым... голым членом? — поддразнил он, в то время как его палец скользнул внутрь меня, а я продолжала водить рукой по всей длине его стояка.

— А я буду твоей первой голой... — я резко вдохнула, когда его большой палец начал круговыми движениями ласкать мой клитор.

— Киской, Майни. И, между прочим, это моя любимая. Так что, по-моему, для меня это идеальная сделка. Ты точно уверена? — спросил он, замедлив движения, чтобы я могла ответить.

— Уверена.

Он остановился, и я тоже замерла, убрав руку. Мы оба отстранились. Он сел и стянул через голову худи, а я наблюдала за каждым его движением. Затем он встал с кровати, скинул на пол спортивные штаны и повернулся ко мне. Я подняла руки, позволяя ему снять с меня майку, а потом он быстро нашел мои шорты и стянул их с моих ног.

— Хочу, чтобы ты была сверху — так ты почувствуешь все, — сказал он, ложась на кровать и притягивая меня к себе за бедра, помогая устроиться сверху, по одной ноге по обе стороны от него. — Ты такая чертовски красивая.

Между нами что-то изменилось. Этим утром не было места шуткам. Мы не торопились, и он не сыпал грязными фразами. Все это ощущалось… иначе.

Я приподнялась на коленях и обхватила его стояк, не отводя взгляда от его глаз. Медленно опустилась, чувствуя каждый божественный сантиметр. Его губы приоткрылись, и он просто смотрел, как я принимаю его полностью.

Его руки легли на мою талию, когда я начала двигаться.

Медленно и размеренно. Его большие ладони скользнули к моей груди, а большие пальцы начали дразнить соски. Волосы упали мне на спину, пока мы находили общий ритм.

На этот раз в этом не было ни отчаянности, ни спешки.

Это было... идеально.

Я никогда не чувствовала такой связи ни с кем, как с Финном. Но сейчас она стала ещё сильнее.

Такая связь, которую невозможно забыть.

Такая, что, потеряв ее, ты рухнешь на колени и будешь рыдать.

— Я никогда не чувствовал ничего лучше, — выдохнул он сквозь зубы. — Я так чертовски сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю.

Мы произносили эти слова тысячи раз. Но сейчас они звучали по-настоящему. По-другому.

Мое тело затрепетало, по нему разлилось блаженство. Я ускорила движения, и его бедра начали встречаться с моими, толчок за толчком. Моя голова откинулась назад, глаза закрылись — и в этот момент его рука переместилась к моему клитору, точно зная, чего мне не хватало.

Он ведь всегда знал, правда?

Самая мощная волна пронеслась сквозь все мое тело — я задрожала, затрепетала, переступила край и закричала его имя.

Финн вцепился в мои бедра, резко толкнулся еще раз.

Этого было достаточно.

Он последовал за мной в ту же бездну.

И в этот момент я поняла — больше я никогда не испытаю ничего подобного с кем-либо еще.

И я не знала, как к этому относиться.