Перед закатом

6

Риз

Я наклонилась вперед и обняла Милли за шею, когда мы подъехали к конюшне. Финн действительно отлично поработал над этим местом, и мне было чертовски приятно, что именно моя кобыла стала первой, кто сюда переехал. Он уже давно нанял Сайласа для управления хозяйством, пока он на съемках, и теперь, когда начнут заполняться стойла, Сайлас возьмет на себя уход за лошадьми. Он был в восторге, что Милли теперь здесь. Местный, с опытом работы на множестве ранчо в округе, и я сразу поняла — работать на Финна ему в радость.

Финн направлялся к амбару, и я помахала ему рукой. Бейсболка была надета задом наперед, а улыбка — как солнце в пасмурный день. Он всегда умел возвращать меня на землю и давать ощущение, что всё будет хорошо. На нем были потертые джинсы и черное худи. Никогда бы не подумала, что через пару недель этот парень окажется на обложке самого популярного развлекательного журнала в стране. Он просто был Финном. Тем же самым, каким всегда был. Слава его ничуть не изменила. И я знала, что не изменит. Потому что у этого мужчины всегда было четкое понимание, кто он. Я всегда этим восхищалась. Пока мы с остальными метались, пытаясь понять, кем хотим стать и чем заниматься, Финн просто слушал свою интуицию. Он не сомневался, когда решил заняться актерской карьерой еще во время учебы, резко сократив количество предметов. Бизнес его больше не интересовал, и он решил все изменить сразу после того, как у меня наступила ремиссия — после месяцев химиотерапии и лечения. Он тогда сказал, что больше не собирается тратить время на то, что не любит, и собирается наконец идти за мечтой. Он остался учиться на полставки — ради родителей, чтобы не бросать начатое, — но с того момента актерство стало его главной целью. Он никогда не жалел о своих решениях. А я… много раз мечтала, чтобы хоть чуть-чуть этой уверенности передалось мне.

Мы были дома всего сорок восемь часов, и я еще не выходила никуда, кроме как за Милли и к семье. Но сегодня мы собирались пообедать в кафе Коттонвуд, и чтобы немного унять нервы, я отправилась на прогулку верхом.

Я знала, что встреча с Карлом неизбежна. Он писал мне с тех пор, как появились новости про меня и Финна, а я ответила всего один раз. Нужно было все разыграть правильно: не проявлять лишнего интереса, не показать, как мне больно, если вдруг встречу их вместе.

Милли зашагала в стойло, я перекинула ногу и соскользнула вниз, пока ноги не коснулись земли. В нос ударил знакомый запах сена, дерева и легкой нотки хвои, которая всегда витала в воздухе в это время года в Коттонвуд-Коув. Воздух становился все прохладнее — уже явно не погода для прогулок без свитера. Я была благодарна себе за то, что надела чёрную кашемировую водолазку — когда Милли перешла в галоп, ветер пробирал до костей.

— Ну как она? — спросил Финн.

— Думаю, она скучала, — ответила я, обняв Милли в последний раз и проведя пальцами по ее роскошной коричнево-янтарной гриве.

— Думаю, мы все скучали, — сказал он, закрывая стойло. Мы двинулись в сторону дома.

— Да? Приятно быть дома. Хотя я до сих пор не могу поверить, что все мои вещи теперь в твоей спальне и ванной, — усмехнулась я. Бринкли, как всегда, предугадала все на шаг вперед, и мы решили довериться ее идее — чтобы все выглядело так, будто мы с Финном живем в одной комнате.

— Какая разница, где твои вещи? Черт, можешь хоть спать в моей комнате, если хочешь, — он открыл дверь, и я вошла внутрь.

— Ни за что. У тебя там с воздержанием какая-то хроническая утренняя проблема, и я не собираюсь подвергать себя этому.

Он расхохотался, пока я брала свою сумку и опускала взгляд на ковбойские сапоги, которые собиралась переобуть. Но на улице всё ещё было прохладно, так что я передумала.

Когда мы вышли в гараж, я остановилась у двери. Финн облокотился с обеих сторон, преграждая мне путь.

— Ты не перестаешь говорить о моей утренней эрекции с тех пор, как мы уехали из Лондона. У Карла что, вообще не бывает стояка? Почему у меня ощущение, что все, что ты видела, кроме моего, — было ну совсем не впечатляюще? — он ухмыльнулся.

— Я же говорила, что у него проблемы из-за лекарства, которое он принимает, — прочистила я горло. — Так что… увидеть, насколько… возбужденным бывает твой член… ну, это было для меня в новинку.

Он посмотрел прямо в глаза. Его серые, стальные глаза с золотистым ободком были ни на что не похожи.

— Печально, Майни. Возбужденный член — это то, чего никто не должен быть лишен. Это вообще-то моя любимая черта во мне, — он постучал костяшками по стене надо мной и отступил, открыв дверь.

Я год прожила вдали от своего лучшего друга, и что-то в нем изменилось. Или, может, изменилась я.

Я всегда знала, что он красивый. Тут вопросов не было.

Но теперь он был… больше.

Сексуальнее.

Увереннее.

Сексуальнее.

Да, я уже говорила это. Но черт подери.

Возможно, дело было еще и в том, что у меня не было секса больше года. Было бы вполне нормально начать замечать мужчин, даже если этим мужчиной был Финн.

Мне хотелось оправдать Карла — чувство вины подступало все сильнее. Я смотрела на своего лучшего друга и вдруг замечала в нем то, чего раньше не видела.

Может, все-таки сосредоточиться на том, за кого ты хочешь выйти замуж, а?

— Ну… я не говорю, что у него никогда ничего не происходит. Просто это не так очевидно, как у тебя. Бывает и… поскромнее, — сказала я, когда он открыл мне пассажирскую дверь, и я забралась в его большую красную машину.

— А мой всегда любил показать себя, — ответил он, садясь за руль, и подмигнул, прежде чем завести двигатель.

— Ну конечно, — поддела я его, пока мы ехали в сторону города.

— Милли помогла тебе успокоиться? — спросил он, когда мы свернули на Коттонвуд-Коув Драйв, где располагались магазины и кафе. Город был украшен к осени: высокие стебли кукурузы были привязаны к каждому фонарному столбу, а витрины — полны тыкв и всякого осеннего декора.

Этот маленький город не был обделен очарованием. Впрочем, как и мужчина рядом со мной.

— Да. У тебя там такой красивый участок. С одной стороны сосны, потом мы спустились к воде. Просто потрясающе. Так приятно было наконец побыть на свежем воздухе. В последнее время я только и делала, что моталась между офисом и крохотной квартиркой-студией.

— Видишь? А ты правильно сделала, что вернулась домой.

Он припарковался на стоянке сбоку от кафе Коттонвуд, и я с выдохом перекинула косу на плечо.

— Ну, и как мы это разыгрываем?

— Хочешь, чтобы все думали, что мы вместе, — значит, так и поступим.

— А если мы встретим Карла?

— Тогда я покажу ему, кого он потерял, — сказал он, качнул бровями и вышел из машины, обойдя ее и открыв мне дверь.

— Расслабься. Я профессиональный актер. У нас все под контролем. Просто играй свою роль. Если не увидим его — будем вести себя как обычно. Я ж не занимаюсь сексом в ресторанных будках.

Я рассмеялась, когда он открыл дверь в кафе Коттонвуд. Днем здесь всегда было людно, тогда как вечером все стекались в бар и гриль Рейнольдсов — ресторан Хью, брата Финна.

— А вот и пара часа! — хлопнула в ладоши миссис Ранитер, хозяйка заведения. — Ну наконец-то вы двое до этого дошли. Ничего против доктора Красавчика не имею — смотреть на него приятно. Но Финн Рейнольдс… он ведь целый комплект!

— Вот это правильно! — Финн выпятил грудь и ухмыльнулся. — Вы всегда были на моей стороне. Идите сюда! — он раскинул руки, и эта старая развратница не заставила себя ждать. Я распахнула глаза, когда она абсолютно без стеснения схватила его за задницу. Голова у меня откинулась назад — я не могла перестать смеяться. Именно это я и скучала в родных краях. Это тепло. Эти смешки. Коттонвуд-Коув был моим домом. Моим счастливым местом. Я просто не любила ту работу, что была у меня, когда я жила здесь. Хотелось уехать, увидеть что-то новое, стать самостоятельной, найти себя. Но я всегда знала, что вернусь. Дом — это место, где сердце. Семья. Финн. Карл. Все мои друзья.

Почему он просто не мог понять этого?

— Ого. Вы, похоже, всю ладонь ему туда засунули. Не хотите ли вызвать ревность у моей девушки? — подколол ее Финн, отстраняясь и целуя женщину в щеку.

Очень немногие в городе терпели миссис Ранитер, но Финн всегда с ней ладил.

Его не смущало, что она — откровенная развратница и нарушает все рамки приличия с клиентами. Он просто отмахивался.

Вот в чем была прелесть Финна.

Он никогда не воспринимал жизнь слишком серьезно.

Я надеялась, что это никогда не изменится. Он был вечным Питером Пеном.

Но при этом он не всегда понимал, как сильно я ощущаю давление времени — как будто у меня есть срок, к которому я обязана добиться всего, чего хочу от жизни.

— Ах да… теперь вы же спите вместе, да? — проворковала она, и я не могла оторвать взгляда от её помады цвета мандарина, размазанной далеко за пределы губ. Она выглядела как клоун.

— Ну, вы только посмотрите на нее. Как ты думаете, я бы смог сдержаться рядом с такой? — его язык облизнул губы, и миссис Ранитер застонала, не сводя с него глаз.

Черт. Он и правда был хорош в этом.

— Так, Финн, нам бы лучше пройти к столику, — пробормотала я, умирая от желания закончить этот разговор.

— Конечно, детка, — сказал он таким голосом, что у меня округлились глаза. — Еебывший случайно не здесь? А то нам не нужны потасовки в этом славном заведении.

Он всегда умел вытягивать информацию из людей.

— Сегодня вроде бы не заходил, но они с новой подружкой здесь бывают часто. Кристи Рэй Лавелл — фанатка моего мак-н-чиза.

— Ну, если вдруг зайдут — усадите их куда подальше от нас, — Финн поцеловал ее в щеку, и я, клянусь, увидела в ее глазах сердечки.

Вот почему с Финном нужно было быть осторожной.

Он разбил больше сердец, чем кто-либо другой. Но при этом все женщины продолжали его обожать. Он никогда не врал, кто он есть, и это всех подкупало.

Она провела нас к столику в дальнем углу, а я по пути останавливалась поздороваться с местными. Матильда, хозяйка The Tipsy Tea, вскочила со стула и обняла меня. Она всегда была одной из моих любимиц в этом городке.

— Я так рада, что ты вернулась домой, Риз, — сказала Матильда, обняв меня крепко-крепко. Мой любимый день рождения — это был чайный праздник в ее лавке, когда мне исполнилось восемь. Конечно же, Финн был единственным мальчиком среди приглашенных, и ему это было абсолютно нормально. Она владела этим магазином столько, сколько я себя помню.

— Приятно снова быть дома, — сказала я, отстранившись и улыбнувшись ей.

— А это, — продолжила она с широкой улыбкой, переводя взгляд с меня на Финна, — это я всегда подозревала. Я знала, что вы двое в итоге будете вместе.

Грудь сжалась — стало тяжело от осознания того, сколько хороших людей мы обманываем. Прежде чем я успела хоть что-то сказать, руки Финна обвились вокруг меня сзади, и он прикусил мочку моего уха, отчего я взвизгнула.

Какого черта он творит?

Карла даже рядом не было — зачем устраивать такую драму?

— Я тоже всегда это подозревал, Матильда. Просто раньше не был достаточно зрелым, чтобы это осознать. Но сердце хочет, чего хочет. И я по уши в этом.

Я впилась ногтями в его ладонь в качестве предупреждения.

И, ради всего святого, снова почувствовала, как его здоровенный стояк упирается мне в спину.

Я знала, что мой лучший друг — большой поклонник секса, но это уже было за гранью.

— Нет ничего лучше, чем найти свою родственную душу и держаться за нее, — сказала Матильда. — Наслаждайтесь друг другом. И, пожалуйста, загляни ко мне на следующей неделе, расскажешь все про Лондон.

— Обязательно. Я как раз ищу офис в центре, так что точно зайду, — я как можно незаметнее отстранилась от Финна и ещё раз обняла Матильду.

Он усмехался, пока мы шли к нашему столику. Я плюхнулась в кабинку, а он тут же устроился рядом — что, мягко говоря, было необычно.

— Почему ты сел со мной на одну сторону? — прошипела я.

— Потому что мы влюбленные, Майни, — пробормотал он и снова прижался губами к моему уху.

— Мы с Карлом никогда не сидели так.

— Вот именно. Я куда лучший парень, чем он. Я не выношу расстояний между собой и своей женщиной.

— Его даже здесь нет. Убавь обороты, — сказала я, смеясь.

— Это маленький город. Все болтают. Я не могу позволить, чтобы люди думали, что я эгоистичный любовник, — прошептал он и откинулся на спинку, хватая меню со стола.

Я наклонилась к нему ближе:

— Кстати, о неэгоистичных любовниках… Тебе, может, к врачу надо? Это уже ненормально. Чуи-младший снова тыкался мне в спину.

Он расхохотался, снова наклонившись ко мне, почти шепотом:

— У меня перерыв. Самый длинный за всю взрослую жизнь без секса. Так что тебе придется с этим смириться. Ты теперь в отношениях с чертовски озабоченным парнем.

Я огляделась, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. В кафе, как всегда, шумно. Из музыкального автомата играла песня Элвиса Пресли, и разговоры гудели вокруг нас.

— У меня тоже был год без секса, и ты же не видишь, чтобы я бегала тут как озабоченная школьница.

— Что я могу сказать? Моя девочка сводит меня с ума, — его улыбка была настолько широкой, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

Потому что Финн Рейнольдс действительно был моим самым любимым человеком на свете.