Перед закатом

3

Финн

Я приземлился в аэропорту Хитроу и взял машину до квартиры Риз. Она и правда вчера не села в самолет, и дома все волновались. Так что я набросал пару вещей в спортивную сумку и прыгнул на первый рейс, который только смог найти.

За последний год я навещал ее четыре раза, а она прилетела ко мне на премьеру Big Sky Ranch.

А её бывший жених, Карл «Говнюк» Барли, не удосужился приехать ни разу.

Он был слишком занят тем, чтобы дуться из-за ее отъезда, а потом не выдержал и полез в постель к единственной женщине, которая могла причинить ей больше всего боли.

Риз была до одержимости настроена выйти за него замуж, и каждый раз, когда я спрашивал её, почему, она отвечала одно и то же:

Я вложила в эти отношения больше десяти лет.

Ну и что с того?

Он придурок и никогда не был её достоин.

Так что я прилетел за ней — и собирался отвезти домой.

— Вы мне кого-то напоминаете, — сказал водитель с тем самым английским акцентом, из-за которого даже самые простые слова звучали чертовски официально.

— Да? — усмехнулся я.

— Вы же тот парень из Big Sky Ranch, не так ли?

— Я самый. Спасибо, что смотрите.

Он остановился у дома Риз.

— А-а-а, это круто. И вы ж целовались с той своей напарницей, да? — Он расхохотался, а я внутренне поморщился. Вот с чем теперь у всех ассоциировалось моё имя.

С поцелуем с Джессикой Карсон.

Которого, к слову, даже не было.

— Без комментариев, — сказал я, хватая сумку и протягивая ему наличные за поездку.

— Да всем давно ясно, что это полная чушь. Она, конечно, та еще подозрительная пташка, а?

Я усмехнулся.

— Думаю, «подозрительная пташка» — это точное определение, хоть я и не до конца понимаю, что это значит.

— Ага. Ну ты крут. Все с тобой понятно.

— Ты тоже. Спасибо за поездку, — я отдал честь и согласился сделать с ним быстрое селфи.

Я до сих пор не привык, что меня узнают повсюду.

— Ты надолго? — крикнул он, когда я уже собирался закрыть дверь. Я снова заглянул внутрь.

— Нет. Я здесь, чтобы забрать подругу.

— А-а-а, ну по тому, как ты нервно мчишься в здание, можно догадаться, что она красавица.

— Ты прав. Она лучшая девушка на свете. Береги себя, — я постучал костяшками по крыше машины и захлопнул дверь.

Я вошел в старое викторианское здание, быстро поднялся на третий этаж и громко постучал в дверь. Теперь, когда я был здесь, я не мог дождаться, когда увижу ее.

Этот год в разлуке с Риз оказался куда тяжелее, чем я мог представить.

— Черт побери, Майни. Открывай дверь.

— Чуи?

— А кто же еще? Кто тебя вообще еще так называет?

Дверь распахнулась — и вот она стояла передо мной. Глаза опухшие, кожа бледнее обычного, но ее зеленые глаза встретились с моими, и все напряжение в плечах моментально спало.

Я уронил сумку прямо в дверях, а она шагнула в мои объятия. Ее тело дрожало, и я просто держал ее. Когда из ее горла вырвался всхлип, я отстранился и большими пальцами стер слёзы с ее щек.

— Эй. Все хорошо.

— Не могу поверить, что ты здесь. Я так скучала.

— Я тоже скучал.

Она отступила на шаг, и я затащил сумку внутрь, закрыл за нами дверь и плюхнулся на кровать. Она села рядом и тут же прижалась ко мне головой.

Ее маленькая студия включала кухонный уголок, ванную и спальню, которая одновременно была и гостиной. Но она жила в центре Лондона, и место было именно тем, о чём она мечтала.

— Ты просто взял и прилетел в Лондон? — прошептала она. Потом откинулась на кровать, и я лёг рядом. Мои ноги всё ещё были на полу, но остальное тело растянулось рядом с ней. Мы оба перевернулись на бок — как делали с самого детства.

— Ты нуждалась во мне, — ответил я, целуя её в макушку. — Мы когда-то заключили сделку. Я не собирался нарушать её сейчас.

Она приподняла голову и посмотрела на меня:

— Ты зовешь — я прихожу. И наоборот.

— Именно. Вспомни, сколько раз ты меня спасала.

— Помнишь, как Кэмми Уоткинс пыталась привязать тебя к кровати, а у тебя не было машины? Это мой любимый случай. Я была идеальным спасением. Ты выбежал в одних трусах. — Она рассмеялась, и я увидел в ее глазах все еще не ушедшую боль, но знал, что смех сейчас — лучшее лекарство для нее.

— Хорошее было времечко. Эта девушка была... ну, просто жесть. Заманила меня к себе, пообещав «один раз и все», а потом попыталась привязать ко мне, пока я спал. Я сбежал и заперся в ванной, пока ты не приехала. — Я драматично поёжился, отчего она расхохоталась ещё сильнее.

— Ты прислал мне срочное сообщение, а я прибежала как угорелая. Даже зубы не успела почистить, — засмеялась она, и этот настоящий, живой смех подарил мне надежду, что с ней все будет хорошо. — Я помню, как ты мчался по её подъездной дорожке, а она за тобой бежала.

Я провел рукой по ее волосам. Черт, как же хорошо было снова видеть ее. Риз была моей девушкой во всех смыслах этого слова — кроме секса.

Она была тем человеком, с кем я делился всем. Кому доверял самые сокровенные тайны.

Моя лучшая подруга и самый близкий человек.

— Точно. Так что я просто возвращаю услугу. Я знал, что тебе больно, и приехал, чтобы забрать тебя домой. Мы улетаем через два дня, — я огляделся: почти вся эта крохотная квартирка уже была собрана.

— Спасибо, что приехал, Чуи, — она несколько раз моргнула, и я снова увидел, как в её красивых серо-зелёных глазах выступают слезы. — Я не вынесу, если увижу их вместе.

— Перестань думать о них. Это твой дом. Это не ты, Майни. Ты не та, кто сворачивается калачиком в постели и сдается. Ты — самый сильный человек, которого я знаю.

Через какое дерьмо ей пришлось пройти — большинству и представить сложно. Я видел, как она боролась с раком. Видел, как она победила рак. С тех пор Риз всегда знала, чего хочет от жизни. Семья. Дети. Вся эта сказка. И она билась за нее до последнего. Почти пожертвовала собой, чтобы получить это.

— Не начинай. Мне до Бринкли далеко, — сказала она, и уголки её губ дрогнули.

Теперь засмеялся я. Моя сестра — кремень, но ей не досталась такая хреновая судьба, как Риз.

— Бринкс — крепкая. Но и ты не слабее.

— Сейчас себя такой совсем не чувствую.

— Давай начнем с еды? Я умираю с голоду, а по тому, как на тебе висят эти пижамы, видно, что ты давно не ела. Пошли за бургерами в то место наверху по улице — мы там были в прошлый раз, когда я приезжал. — Риз всегда была худощавая, а после нескольких дней без еды выглядела немного изможденной. Каждый раз, когда она теряла вес или бледнела, внутри меня поднималась тревога. Я никогда бы ей в этом не признался, но её борьба с неходжкинской лимфомой изменила меня. Я был рядом с ней на каждом этапе — с самой первой процедуры, и до того момента, когда нам сказали, что наступила ремиссия. Это был первый раз в моей жизни, когда меня охватила настоящая паника от мысли, что я могу потерять кого-то, кого люблю до чёртиков. Так что да, я волновался за неё. Постоянно, блядь.

— Я бы что-нибудь съела. За последние три дня я ела только сухие колечки Cheerios.

— Вставай, — сказал я, поднялся на ноги и потянул ее за собой. Потом наклонился к своей дорожной сумке и расстегнул молнию. — Я привез тебе подарок.

Уголки ее губ дрогнули в улыбке, когда я вытащил ее любимые белые ковбойские сапоги. Она не думала, что они ей понадобятся, когда уезжала в Лондон, но Риз в душе была настоящей деревенской девчонкой. Сапоги она любила почти так же сильно, как свою лошадь.

— Ах... Помнишь, как мои родители подарили мне их? — она прижала сапоги к груди. Те были слегка поцарапаны, но всё равно остались её любимыми.

— Конечно. Ты носила их целый месяц без перерыва — даже на берег спускалась в купальнике.

— Эй, хорошие сапоги как хороший мужик. Чем больше носишь, тем лучше становятся, — хмыкнула она, но в её глазах всё ещё плыл след боли.

— Я здесь. Сапоги здесь. Пошли есть.

— Ладно. Дай мне пять минут переодеться и причесаться.

— Договорились, — сказал я, прокручивая ленту телефона и отвечая на пару писем.

Через пять минут Риз вышла из ванной — в джинсах, темно-синем худи и белых ковбойских сапогах. Золотисто-каштановые волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо. На лице ни грамма макияжа. И она была чертовски красива.

Ей никогда не нужно было стараться. Она всегда была самой красивой девушкой, которую я знал, и я говорил ей это столько раз, что и не счесть.

— Лучше? — спросила она.

— Ну, от тебя больше не пахнет отчаянием, — ответил я, обнял ее и вдохнул ее запах. Она пахла фиалкой и амброй.

Это всегда был мой любимый аромат.

Риз Мерфи всегда пахла как дом.

Она рассмеялась и сделала шаг назад, взяла телефон и сумочку, и мы вышли на улицу в прохладный осенний воздух.

Когда мы устроились за столиком, оба потягивали холодный чай и ждали свои бургеры.

Телефон завибрировал несколько раз, и я взглянул на экран — там было несколько сообщений от моего агента.

Анжелик

Ты, блядь, в Лондоне? Мы же пару дней назад разговаривали — ты был дома, ничего не делал. Дай угадаю, ты поехал за Риз?

Анжелик

Когда я говорила, что тебе надо найти девушку, я не имела в виду, что для этого нужно уехать из страны. Но, чёрт возьми, я полностью за!

В чате с братьями и сестрами было куча сообщений — со скриншотами моего селфи с водителем, который подбросил меня из аэропорта.

— Святой Боже… Этот ебучий водитель выложил фото со мной и подписал, что я в Лондоне к своей девушке приехал, — простонал я.

Риз поставила стакан на стол как раз в тот момент, когда нам принесли бургеры.

— А ты что ему сказал?

— Что я в Лондоне к своей девушке, блядь, приехал, — ответил я, потянулся к бургеру и откусил большой кусок.

— Ну все, теперь ты суперзвезда, Чуи. Тебе нельзя такие вещи говорить. Что Анджелика? Она хочет, чтобы ты всё прояснил?

— Ни хрена. После всей этой хрени с Джессикой Карсон она наоборот хочет, чтобы я был в отношениях. А ты же знаешь, я вообще никуда не хожу. Держу низкий профиль.

— Не позволяй Джессике загнать себя в подполье.

— В том-то и дело. Как я тебе уже говорил, мне просто не хотелось. Не знаю. Думаю, я просто кайфую от тишины. Год был тяжелый — ты уехала, я только что закончил съёмки, на работе пока спокойно, и у меня вообще не было желания с кем-то встречаться.

Она кивнула и откусила хрустящую верхушку картошки фри.

— Понимаю. У меня тоже была дикая апатия. Работа… ну, я же говорила, она потрясающая. Но я за весь год ни на одном свидании не была, потому что до последнего думала, что я все еще помолвлена. Я просто не верила, что это правда конец. Так что похоже, мы оба застряли.

— Ты все еще хочешь вернуться к этому типу после всего? — спросил я, покачал головой и скрестил руки на груди.

Мы с Риз редко спорили. Всегда держались друг за друга. Но вот насчет Карла… здесь мы не сходились.

Я никогда его не любил.

— Я сама ушла. Поставила работу выше наших отношений. Он не злодей, Чуи.

Для меня он всегда был козлом.

— Ты сделала то, что хотела. А он всегда делал то, что хотел, и ты его поддерживала.

Она пожала плечами.

— Ты ведь с самого отбора в школьную футбольную команду его ненавидишь.

— Точно, как часы. Тогда был забег на три километра с засечкой времени. Он срезал последний круг. Все было на доверии. Я с тех пор ему не верю.

В тот год я установил рекорд — пробежал быстрее всех в команде. А этот засранец срезал круг и заявляет, что победил? Я вел весь грёбаный забег. Меня трудно выбесить, но когда кто-то жульничает и встречается с моей лучшей подругой — я это не забываю.

Все в этом мире держится на честности.

А у Карла Барли ее никогда не было.

Теперь он вроде как доктор, но для меня он всегда будет тем самым парнем, который не только срезал круг, но ещё и врал, что установил рекорд. А потом начал юлить, мол, просто ошибся. Да ну нахер. Хорошо хоть тренер Даггер тогда за ним следил. Карл тут же включил дурочка.

Ошибочка, блядь, хренов жук.

Риз хихикнула, прикусив нижнюю губу.

— Рада тебя видеть.

— Да? Значит, поедешь домой со мной?

Она закрыла глаза и откинулась на спинку стула. От бургера съела только пару крошек, картошки — чуть-чуть.

— Я в полном раздрае. У меня вообще плана нет.

— Бред. Ты поживешь у меня. Я все равно собирался нанять тебя оформить дом. Ремонт закончен, теперь нужно все обставить, повесить шторы и так далее. Будешь жить там, пока занимаешься обустройством. Это идеальный план. И я буду твоим первым клиентом в новом бизнесе. Так что готовься — потом вся округа будет к тебе в очередь выстраиваться.

— Ладно, — прошептала она. — Звучит не так уж плохо.

— Все становится на свои места.

— Это начало. Главное — держаться подальше от них. Я не готова увидеть его с ней, понимаешь? — в ее голосе прозвучала боль, и я почувствовал, как во мне вскипает злость. Я всегда оберегал Риз. И это никогда не изменится.

— Я с тобой. Ни о чем не переживай.

— Без тебя я бы пропала, Чуи.

— Ну, ты меня точно не потеряешь. А вот я бы пропал. Это был самый лучший год в моей карьере, но внутри было всё не так. Мне не нравилось, что тебя рядом нет. Не пойми неправильно — я горжусь тобой до чертиков, но скучал я по тебе безумно, Майни.

Она улыбнулась. Первая настоящая улыбка с тех пор, как я приехал.

— Потому что мы как горох с морковкой, да? — поддела она. Это еще с детства повторяли наши мамы.

И черт подери, как же они были правы.

Потому что эта девушка всегда дополняла меня так, как я сам до конца не понимал.

— Вот именно. Ешь давай. Хватит этого нытья. С сегодняшнего дня — голову выше. Больше никакой тоски по парню, который не стоит ни твоего времени, ни твоих слез.

Она вздохнула и потянулась за бургером.

— Легко сказать. Просто ты не совсем понимаешь это, потому что не хочешь того же, чего хочу я. Ты не хочешь брака и детей. А я думала, что нашла человека, с которым все это будет. И теперь адски больно представлять его с другой.

— Я никогда не говорил, что не хочу жениться или завести детей. Да черт, я обожаю детей. Просто мне не встречалась та, с кем хотелось бы продолжать отношения. Но кто знает? Может, однажды и случится. Разница между нами в том, что я не парюсь по этому поводу. Если судьба решит — меня как молнией шибанет. А ты пытаешься все вытянуть силой.

Она покачала головой.

— Я вовсе не вытягиваю силой. Я согласилась выйти за него замуж. А потом поменяла планы и уехала. Это было нечестно по отношению к нему. Вот я и пытаюсь все исправить.

Я пожал плечами. Можно было просто остаться при своём мнении. Эта история уже развалилась, просто она не хотела это признать.

Мы провели еще несколько часов вместе, разговаривая, когда вернулись к ней домой. Риз показала мне портфолио своих проектов — и я был в полном восхищении. У нее всегда был талант к дизайну.

Мой телефон продолжал взрываться от сообщений — похоже, пост водителя стал гребаным вирусом.

Анжелик была в восторге.

Впервые за последние месяцы внимание ко мне не было связано с Джессикой Карсон.

Проблема была в том, что теперь все думали, что у меня есть девушка.

И не нужно быть Шерлоком, чтобы догадаться, что моя лучшая подруга — это та самая девушка, которая живет в Лондоне.

Но в этот момент мне было плевать.

Я просто наслаждался временем с ней.

С нами всегда так и было.