Пламя возродится из искр

Глава 2

Мясо горного козла, которое я приготовил вчера, закончилось к обеду. Съел последний кусок, тщательно прожевал, проглотил. Подождал, пока желудок переварит. Обычно после еды чувствовалось насыщение, хотя бы временное. Сейчас — ничего. Пустота. Как будто я вообще ничего не ел.

Пламя, клубком свернувшееся в солнечном сплетении, сжигало пищу слишком быстро. То, что должно было питать тело часами, превращалось в энергию за минуты, а потом рассеивалось. Недостаточно калорийно. Недостаточно концентрированно. Недостаточно… живо.

Вот и проблема.

Обычная еда была мертва. Приготовленное мясо, растения, даже свежая дичь — всё это мёртвая материя, в которой не осталось жизненной энергии. Она питала тело на физическом уровне, но пламени этого было мало.

Пламени нужна была жизнь. Настоящая, текущая, пульсирующая жизненная энергия. Та, что есть в живых существах, особенно в тех, кто сам культивирует или несёт в себе демоническую силу.

Я знал это инстинктивно. Пламя шептало об этом постоянно. Голоса павших подсказывали. Даже Система подтверждала в своих комментариях.

Но признавать это вслух было… неприятно.

Потому что это означало, что я больше не мог питаться как человек. Не полностью. Мне нужна была охота. Настоящая охота. На существ, которые несут в себе силу.

[Энергетическое истощение]

Внутреннее пламя требует подпитки. Обычная пища недостаточна.

Необходимо: поглощение жизненной энергии культивирующих существ

Частота: зависит от активности. При умеренном использовании техник — раз в три-четыре дня. При активном использовании — ежедневно.

Альтернативы: специальные пилюли культивации, духовные камни, длительная медитация на мощных источниках энергии

Вывод: иди охоться или сдохни от голода. Выбор за тобой.

— Спасибо. Намек понял.

Встал с камня, на котором сидел последние полчаса, пытаясь перебороть голод медитацией. Не работало. Медитация без источников могла немного замедлить расход энергии, но не восполнить её. Это было как пытаться напиться, вдыхая пар над кипящим чайником — технически вода есть, но жажду не утоляет.

Нужно было другое.

Проблема в том, что демонические звери в этой части гор встречались редко. Слишком высоко, слишком холодно, слишком мало обычной дичи, которой можно питаться. Ну и источники, опять же. Большинство демонических существ предпочитало более низкие, более богатые жизнью места. Но иногда они забирались сюда. В поисках уединённых мест для прорыва. Или спасаясь от более сильных хищников. Или просто потому что были территориальными и глупыми.

Нужно было найти такого.

Активировал Очи Пламенные на минимуме. Зрение изменилось — мир окрасился в оттенки тепла. Холодные камни были тёмно-синими. Чуть тёплая земля — серой. Деревья, хранящие остатки дневного солнца — светло-жёлтыми.

Ничего живого в радиусе прямой видимости.

Усилил технику. Температурное зрение углубилось, начало проникать сквозь препятствия. Я видел теперь не только поверхность, но и то, что под ней. Норы мелких животных, тёплые от их присутствия. Корни деревьев, медленно перекачивающие соки. Подземный ручей, чуть теплее окружающей породы.

Всё ещё ничего достаточно крупного.

Расширил зону. Очи могли видеть далеко, если вкладывать энергию. Но это было затратно и давало побочные эффекты — после длительного использования начинало двоиться в глазах, а мир казался слишком ярким, слишком контрастным.

Километр. Два. Три.

Там. На севере. Яркое пятно тепла, движущееся между скал. Слишком крупное для обычного животного. Слишком горячее. Температура была выше, чем у обычной плоти — признак демонической природы или культивации.

Добыча. Деактивировал Очи. Мир вернулся к нормальным цветам. В глазах двоилось пару секунд, потом прошло.

Три километра на север. Сложный рельеф — скалы, расщелины, осыпи. Неудобно для боя, зато много мест, где можно укрыться… в общем, сойдет. Выбора все равно нет.

Проверил экипировку. То есть отсутствие экипировки. Роба клана давно порвалась — сейчас на мне были остатки, плюс кое-что, что я соорудил из шкур убитых животных. Оружия не было — огонь был оружием, превосходящим все, что я бы смог найти. Припасов тоже — не в чем носить, да и незачем.

Всё, что у меня было — это пламя, техники и инстинкты. Достаточно. Должно быть достаточно.

Через час пути я нашёл следы.

Выжженная трава. Оплавленные камни. Характерный запах — не дым, что-то другое, более резкое. Озон вперемешку со сладковатым ароматом, который ассоциировался с растительностью, но был слишком интенсивным, слишком концентрированным. Присел, изучая след. Копыто. Раздвоенное, как у оленя или козла. Но размер был неправильным — слишком большим. И края отпечатка были обожжены, как будто копыто само по себе горело.

Демонический олень. Или что-то похожее.

Судя по следам, существо было крупным. Высотой в холке больше двух метров, если прикинуть от размера копыт. Тяжёлым — отпечатки глубокие. И явно огненной природы — всё вокруг следов было опалено. Олень, теперь уверен. Травоядное, казалось бы. Но демонические травоядные были не менее опасны, чем хищники. Даже более опасны в некотором смысле — у них не было инстинкта экономить силы для следующей охоты. Они дрались на полную, потому что дрались за территорию, за выживание, а не за еду.

Олень двигался без особой осторожности — следы были прямыми, не петляли. Либо он не знал, что за ним охотятся, либо был настолько уверен в своей силе, что не считал нужным прятаться.

Самоуверенность была полезной чертой. В добыче, разумеется.

Через полкилометра следы привели к небольшой долине между скалами. Защищённое место, заросшее редкой горной травой и кустарником. Ручей бежал по центру, журча о камни. Идеальная территория для травоядного, который хотел спокойствия.

Я увидел его с вершины скалы, откуда спускался в долину. Он стоял у ручья, опустив морду к воде. Массивное животное, действительно больше двух метров в холке. Шерсть была тёмно-зелёной, почти изумрудной, переливающейся на солнце. Но главное — рога. Рога были не из кости. Они были из пламени. Чистого, зелёного, яркого пламени, принявшего твердую форму. Ветвистые, острые, длиной почти метр каждый. Огонь перетекал по ним, создавая гипнотические узоры.

Красиво. Смертельно красиво.

Я медленно опустился за камень, скрываясь из виду. Оценивал ситуацию.

Долина была открытой — препятствий мало, укрытий почти нет. Если олень меня заметит, у него будет достаточно места для разгона. А демонические олени, судя по записям, которые я читал в библиотеке клана, могли развивать скорость, сравнимую с культиваторами равных ступеней, использующими техники усиления. Прямое столкновение было плохой идеей. Он крупнее, тяжелее, физически сильнее. Рога могли пронзить, копыта — раздробить кости. Единственное моё преимущество — техники и, возможно, опыт боёв.

Значит, засада. Быстрая, решительная атака. Целиться в жизненно важные органы.

План был простым. Надёжным, как швейцарские часы.

Спустился по скале тихо, осторожно. Камни осыпались под ногами, но звук тонул в журчании ручья. Олень продолжал пить, не поднимая головы.

Ближе. Ещё ближе. Метров пятьдесят. Сорок.

Олень дёрнулся. Голова поднялась. Уши насторожились. Он развернулся в мою сторону, хотя я всё ещё был за камнями. Почувствовал. Инстинкт зверя. Или просто хорошо развитое чувство опасности.

Наши взгляды встретились.

Секунда тишины.

Потом олень взревел. Звук был впечатляющим— слишком глубоким, слишком резонирующим. Не животный рёв, а что-то более мощное, глубинное, как будто сама земля под ним вибрировала в унисон.

Рога вспыхнули ярче. Зелёное пламя усилилось, начало стекать на морду, шею, плечи. Олень буквально загорелся, превращаясь в движущийся факел.

Замечательно. План «быстрая атака из засады» только что превратился в «долгий, изматывающий бой».

Олень не стал ждать. Он рванул вперёд с места, развивая скорость так быстро, что земля под копытами взорвалась комьями. Прямая атака, рога нацелены на меня, времени думать не было.

Активировал Провидца Сожжённых Путей. Реальность дрогнула. Время не замедлилось — Провидец не давал такой возможности — но я увидел призрачные следы. Траектории. Куда полетят рога через полсекунды. Где окажется тело оленя через секунду. Как он будет двигаться, если я попытаюсь уклониться влево. Вправо. Назад. Все варианты показывали ранение. Рога были слишком быстры, площадь атаки слишком велика.

Кроме одного варианта — вперёд и вниз.

Сделал шаг навстречу оленю, одновременно падая на колени и откатываясь. Рога просвистели над головой, обжигающий жар опалил волосы. Массивное тело пролетело надо мной, копыта едва не задели спину.

Провидец слетел так же внезапно, как активировался. В глазах потемнело на мгновение — побочный эффект. Каждое использование отнимало что-то. Не энергию — скорее… фокус. Ясность восприятия. Чем чаще использовал, тем труднее было концентрироваться потом.

Но сейчас было не время думать о последствиях. Перекатился, вскочил на ноги, развернулся.

Олень уже тормозил, копыта высекали искры из камней. Развернулся с невероятной для такой туши ловкостью. Зелёное пламя бушевало вокруг него, делая силуэт размытым, трудноразличимым.

Следующая атака. Он снова рванул, но на этот раз не прямо. Зигзагом, петляя, непредсказуемо.

Умный. Слишком умный для обычного зверя.

Снова активировал Провидца. Призрачные следы появились, показывая маршрут. Олень собирался обойти слева, потом резко развернуться и атаковать сбоку. Я формировал Огненную Стрелу, целясь туда, где он окажется через секунду.

Выстрелил.

Стрела пролетела, но олень изменил направление в последний момент. Не попал.

Интересно. Похоже, Провидец показывал вероятность, а не гарантию будущего действия. Если противник действовал импульсивно или менял решение на лету, предсказание могло не сработать.

Олень был ближе. Рога опустились, целясь в грудь.

Не успевал уклониться полностью.

Выставил Щит Пламени. Красный огонь материализовался перед грудью — густой, плотный, концентрированный.

Рога ударили в щит. Удар был как таран. Меня откинуло назад, ноги оторвались от земли. Полетел метров на пять, врезался спиной в камень. Воздух вылетел из лёгких, в голове зазвенело.

Щит выдержал. Волны пошли по его поверхности, пламя задрожало — но не опало.

Олень не отступил. Он шёл вперёд, медленно, тяжело, каждый шаг оставлял выжженный след. Я попытался встать. Спина болела — ушиб, может трещина в рёбрах. Руки дрожали от перегрузки — щит съел много энергии.

Возможно, отступить было бы разумным решением. Но нет — и не в смысле, «где я, а где разум». Ну, не только в этом смысле. Голод был слишком силён. Пламя внутри требовало добычи. Потому что если отступлю сейчас, придётся искать другую цель, а на это может не хватить сил.

И потому что, будем честны, гордость тоже играла роль. Меня только что отпинал олень. Травоядное, блядь, животное. Корова — переросток.

Это было унизительно.

Встал, пошатываясь. Сплюнул кровь — прикусил язык при ударе. Олень смотрел на меня пустыми глазами, горящими изнутри зелёным. Оценивал. Решал, стоит ли добивать.

Решил, что стоит, рванул снова — но на этот раз я был готов.

Активировал не только Провидца, но и Корону Гаснущей Звезды.

Мир взорвался.

Не было вспышки или звука. Но восприятие изменилось фундаментально. Время не замедлилось, но я начал видеть его… по-другому. Не как линейный поток, а как множество слоёв, наложенных друг на друга.

Я видел оленя, бегущего на меня. Но одновременно видел его на секунду раньше, делающего первый шаг. И на полсекунды позже, уже ударяющего рогами. И ещё через полсекунды, отпрыгивающего назад после промаха.

Все мгновения существовали одновременно, создавая размытую картину движения, где я мог различить каждую фазу, каждый микросдвиг, каждое изменение траектории.

Провидец показывал куда. Коронапоказывала когда. Вместе они создавали полную картину атаки.

Но расплата была немедленной.

Боль взорвалась в висках. Не физическая боль — это было глубже. Как будто что-то внутри меня горело, истощалось, сжигалось безвозвратно. Каждая секунда использования Короны была часом жизни, сгорающим в обмен на сверхвосприятие.

Не мог держать долго. Секунду, может две максимум. Но этих секунд хватило.

Я видел всю атаку оленя от начала до конца. Видел, как он целился. Видел, куда будут рога. Видел слабое место в его защите — правый бок, где пламя горело чуть слабее, оставляя крошечную щель в покрове.

Действовал на чистом инстинкте, потому что думать было некогда.

Шаг влево. Рога прошли в сантиметре от груди. Разворот. Рука выстрелила вперёд, ладонь коснулась правого бока оленя именно в ту микросекунду, когда защита была слабее.

Длань Первородного Пламени. Не полная мощность — на это не уже хватило бы энергии. Но достаточно.

Солнечное Пламя потекло из ладони в плоть оленя. Не жгло кожу, жгло глубже, жгло саму концепцию существования, сам принцип «быть живым».

Олень взревел. Рёв был полон боли, ярости, непонимания. Он рванулся вперёд, пытаясь уйти от прикосновения, но было поздно. Пламя уже внутри, уже распространялось, уже выжигало.

Я деактивировал Корону. Просто не мог держать дольше.

Мир вернулся к нормальному восприятию. Боль в висках усилилась, стала пульсирующей, тошнотворной. В глазах поплыло. Ноги подкосились, пришлось упасть на колени.

[Критическая перегрузка]

Корона Гаснущей Звезды использована в сочетании с Провидцем Сожжённых Путей

Синергия техник создала экстремальный режим восприятия, но цена многократно увеличена

Потеря жизненной силы: эквивалент нескольких дней жизни

Истощение ментальной энергии: критическое

Побочные эффекты: головная боль, нарушение координации, временная потеря фокуса

Не рекомендуется повторять без крайней необходимости

Отлично. Значит, не буду повторять. Пока снова не придётся.

Поднял голову, пытаясь сфокусироваться на олене сквозь пелену боли.

Тот стоял в десяти метрах, шатаясь. Зелёное пламя вокруг него погасло. Рога потускнели, потеряли материальность, начали рассеиваться. На правом боку была чёрная метка — там, где я коснулся. Плоть вокруг метки была… странной. Не обожжённой. Серой. Безжизненной. Как будто она забыла, что когда-то была частью живого существа.

Олень сделал шаг. Подкосился. Попытался взреветь, но вышло только слабое блеяние.

Потом рухнул на бок.

Я сидел на коленях, тяжело дыша, наблюдая. Не мог пока встать. Головная боль была слишком сильной, мир плыл перед глазами.

Но я победил. Едва. На грани. С использованием техник, которые почти убили меня самого. Но победил.

Олень ещё дышал. Тяжело, хрипло. Грудь поднималась и опускалась. Он смотрел на меня одним глазом, второй был закрыт. В этом взгляде не было ненависти. Только принятие. Он знал, что умирает, понимал — и не боролся больше.

Это было… неожиданно человечным. Для зверя.

Прошло несколько минут, прежде чем я смог встать. Ноги дрожали, но держали. Головная боль отступила до терпимого уровня — всё ещё присутствовала, но не парализовала.

Подошёл к оленю медленно, осторожно.

Он всё ещё смотрел. Всё ещё дышал, хотя дыхание становилось слабее с каждым вздохом.

Присел рядом. Протянул руку и коснулся шеи, там, где не было метки от \[Длани\]. Шерсть была жёсткой, тёплой. Под пальцами чувствовался слабый пульс.

— Прости, — сказал я тихо. — Мне нужна твоя сила. Иначе я умру.

Олень не ответил. Конечно, он не понимал слов. Но, может быть, понимал интонацию. Или просто ощущал, что я не злорадствую, не наслаждаюсь его смертью. Я просто делал то, что должен был делать, чтобы выжить.

Как и он, защищая территорию.

Как и любой хищник, охотящийся на добычу.

Круг жизни. Бесконечный Цикл. Дао выживания, как сказали бы мудрецы древности. Звучало философски и красиво. Но на деле означало, что один умрёт, чтобы другой мог жить.

Олень сделал последний вдох. Выдох не последовал. Тело обмякло. Глаза закрылись.

Мёртв.

Я продолжал сидеть, держа руку на его шее, чувствуя, как тепло медленно уходит из тела. И вместе с теплом — энергия. Ци. Жизненная сила, которая пульсировала в олене при жизни, теперь начала рассеиваться. Медленно, но неуклонно. Как воздух из проколотого шара. Скоро её не останется — она впитается в землю, в воздух, в окружающий мир, станет частью естественного цикла мироздания.

Если я не поглощу её сейчас.

Голод взревел внутри. Пламя почувствовало близость добычи и требовало, настаивало, умоляло.

Голоса павших зашептали.

«Возьми.»

«Ты заслужил.»

«Он умер достойно.»

«Не дай энергии пропасть.»

Они были правы. С рациональной точки зрения, отказ был глупостью. Олень мёртв. Энергия рассеивается. Я голоден. Это справедливый обмен — я победил, я беру добычу. Так работает мир. Так работала культивация на пути огня. Пожирай, чтобы расти. Сжигай слабых, чтобы стать сильнее. Это не зло. Это жизнь.

И всё же я колебался.

Потому что помнил, как олень смотрел в последние мгновения. Помнил принятие в его глазах. Помнил, что он был живым существом со своей жизнью, территорией, может быть, стадом где-то. Потому что поглощение энергии было не просто техникой. Это было присвоением последних мгновений чужой жизни. Это было буквальным пожиранием того, что делало существо живым.

Это было переходом черты. Но у меня не было выбора.

Голод был слишком силён. Пламя слишком требовательным. Альтернатива — умереть здесь, в горах, одному, от истощения.

Я не хотел умирать. Закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох. Потом открыл канал. Пламя в солнечном сплетении вытянулось, протянулось через руку, коснулось мёртвого тела. Нашло рассеивающуюся энергию и начало втягивать.

Ощущение было… странным.

Это было не просто поглощение энергии. Вместе с силой пришли воспоминания. Не мои, оленьи.

Я почувствовал — нет, не почувствовал, пережил — последние мгновения его жизни. Боль в боку, где моя техника выжгла плоть. Слабость, разливающуюся по телу. Непонимание — почему? Как так получилось? Я же сильный?

А до этого — другие воспоминания, более давние, вплетённые в энергию как эхо прожитого.

Детёныш, качающийся на неуверенных ногах. Мать рядом, большая, тёплая, защищающая. Вкус молока. Первые шаги. Первые прыжки. Первая сила, поднимавшаяся из скрытых в лесах источниках. Взросление. Пламя, которое просыпалось в рогах. Переполняющая мощь, когда впервые смог материализовать огонь в твёрдую форму. Битва с другим самцом. Удары рогами, резкие, болезненные. Победа. Территория теперь моя. Спокойные дни. Трава. Вода. Солнце на шерсти. Простое существование, без мыслей о прошлом или будущем. Только здесь. Только сейчас. А потом — человек. Странный, светящийся, пахнущий опасностью. Атака. Защита. Бой. Поражение.

Смерть.

Всё это пронеслось через меня за несколько секунд, но ощущалось как вечность. Я не просто видел воспоминания — я был там. Я был оленем в эти мгновения. Чувствовал его эмоции, его инстинкты, его восприятие мира.

Это было неправильным. Слишком личным. Как будто я залез в самую суть существа, в его душу, и вырвал оттуда последние крохи того, что делало его собой.

Это было отвратительно.

Но энергия была восхитительной.

Сила текла в меня, наполняла пламя, укрепляла тело. Голод отступал, замещаясь насыщением. Истощение сменялось бодростью. Даже головная боль от Короны начала утихать.

Я питался смертью. И она была вкусной.

Через минуту поглощение закончилось. Последние крохи энергии впитались в моё пламя. От оленя осталось только холодное тело — пустая оболочка, из которой вытекла вся жизнь. Убрал руку и сел на землю, спиной к мёртвому зверю. Тяжело дышал, хотя физически не устал. Дышал, потому что нужно было справиться с тем, что только что пережил.

Ты принял в себя не просто жизненную силу Демонического Оленя Нефритового Пламени. Ты проглотил фрагмент его существования, обрывок души, которая теперь растворяется в твоей.

Олень видел рождение этого леса. Помнил времена, когда деревья были молодыми. Теперь эти воспоминания — твои. Но являются ли они даром или проклятием?

Физическая оболочка укреплена, раны затягиваются, но с каждым поглощением граница размывается. Ты — всё ещё ты? Или уже собрание фрагментов тех, кого поглотил?

[Познано: Эхо добычи]

В акте поглощения скрыта древняя истина — не существует истинной смерти, только переход из одной формы в другую. Добыча не умирает полностью. Она продолжает жить в тебе, смотреть твоими глазами, чувствовать твоей кожей.

Текущее проявление: Мир раскрывается в спектре запахов и звуков, недоступных человеческому восприятию. Предостережение: Каждое эхо оставляет след. Накопи слишком много следов, и однажды проснешься, не помня, кто из голосов в твоей голове — изначальный.

Побочные эффекты: Эхо воспоминаний добычи. Временное изменение восприятия. Эмоциональный дискомфорт.

Замечательно. Именно, блядь, то, чего не хватало для полного счастья.

Попробовал встать. Получилось. Ноги были крепкими, травмы затянулись — не полностью, рёбра всё ещё побаливали, но уже не мешали двигаться.

Развернулся к оленю. Лежал на боку, безжизненный. Большой, красивый, мёртвый.

Обратный путь к пещере занял час. Я шёл медленно, привыкая к изменившемуся восприятию. Эхо Добычи работало в полную силу. Мир вокруг взорвался запахами и звуками, которые я раньше не замечал или игнорировал.

Запах сосен был не просто запахом сосен. Это была сложная композиция из смолы, древесины, хвои, мха на коре, земли у корней, насекомых, живущих в трещинах. Каждый компонент различимый, узнаваемый.

Запах ветра нёс информацию о том, что впереди — вода, камни, сухая трава, возможно, животное прошло здесь час назад.

Слух тоже обострился. Я слышал шорох травы в сотне метров. Писк грызуна в норе под камнем. Шелест крыльев птицы, пролетающей высоко в небе. Каждый звук был громким, отчётливым, немного пугающим.

Инстинкты оленя примешивались к моим. Каждый резкий звук вызывал желание замереть, оценить опасность, приготовиться бежать или атаковать. Каждое движение в периферийном зрении воспринималось как потенциальная угроза.

Это было дезориентирующим. И одновременно — полезным. Я замечал детали, которые раньше пропускал. Следы животных, которых не видел обычным зрением. Изменения в запахах, говорящие о приближении дождя. Тело и разум адаптировались к новому восприятию. Через несколько часов эффект пройдёт, но знания останутся. Я буду знать, на что обращать внимание. Как использовать обоняние и слух эффективнее.

Цена была уже заплачена. Стоило ли теперь отказываться?

Достиг пещеры к вечеру. Солнце садилось, окрашивая горы в красные и фиолетовые тона. Красиво. Даже с изменённым восприятием я мог оценить красоту.

Зашёл в пещеру, сел у входа, глядя на закат. Голод отступил. Пламя внутри горело ровно, насыщенно. Энергии хватит на несколько дней. Но воспоминания оленя всё ещё мелькали в голове. Не навязчиво — просто присутствовали где-то на заднем плане. Его детство. Территория. Последние мгновения.

Я убил его. Поглотил. Стал сильнее за его счёт. Следующий раз будет легче. Потом ещё легче. Рано или поздно станет рутиной, не вызывающей эмоций. Рано или поздно я перестану чувствовать дискомфорт от поглощения чужих последних мгновений. Перестану видеть в добыче живых существ. Стану эффективным хищником. Машиной для поглощения и роста. Стану тем, кем становились многие на пути огня. Теми, кто в итоге спускался в западное крыло клана, потеряв себя в погоне за силой.